Глава 5

Ночь была темнее сумерков, и в воздухе витала зловещая тишина, словно сама природа затаила дыхание. Мягкий свет луны, скрытый за плотными облаками, не мог пробиться сквозь завесу темноты, оставляя мир погруженным в мрак. В этом безмолвном царстве, где звуки терялись в пустоте, Малфой лежал в постели, погруженный в мрачные сны. Сны, как тени из глубин его подсознания, окутывали его, заставляя сердце биться быстрее. Он видел образы, полные страха и тревоги: мрачные леса с искривленными деревьями, чьи ветви напоминали острые когти, готовые схватить его. Ветры шептали ему на ухо забытые заклинания, а вдалеке слышались зловещие голоса, которые манили его в неизведанные глубины. Каждый миг в этих снах был насыщен давящей атмосферой, как будто сам мрак пытался заполучить его душу. Он чувствовал, как холод пробирается к нему, обвивая его, словно невидимые руки. В его сознании возникали образы потусторонних существ с горящими глазами, которые наблюдали за ним из темноты, и он не мог избавиться от ощущения, что они ждут момента, когда он ослабит свою бдительность. Малфой пытался вырваться из этого кошмара, но чем сильнее он боролся, тем глубже погружался в свои страхи. Ночь продолжала тянуть его в бесконечную пропасть, и он понимал: это не просто сны — это отражение его внутренней борьбы и неразрешенных конфликтов. В этом мрачном царстве, где тьма была его единственным спутником, он чувствовал себя потерянным и одиноким. Темнота ночи все еще окутывала комнату, когда Малфой, погруженный в свои мучительные сны, вдруг был вырван из объятий бессознательного. Голоса, которые он так старательно пытался игнорировать, пробились сквозь завесу его кошмаров. Один из них был особенно резким и раздражающим — знакомый голос, который вызывал в нем бурю эмоций. — Малфой! — раздался голос Поттера, пронзительный и настойчивый, как холодный ветер, ворвавшийся в теплую комнату. Малфой приоткрыл глаза, ослепленный ярким светом, который заполнил пространство. Он мгновенно ощутил прилив ненависти и неприязни к своему визави. Поттер стоял в дверях, с легким недоумением на лице, словно был не в состоянии понять, как мог оказаться здесь. В его зеленых глазах читалась уверенность и даже насмешка. — Что тебе нужно? — прорычал Малфой, стараясь подавить дрожь, которая пробежала по его телу от неожиданности. Он сел на кровати, подперев голову рукой, и посмотрел на Поттера с выражением полного презрения. Поттер шагнул вперед, не обращая внимания на холодный прием. Их взгляды встретились, и в воздухе повисла напряженность — словно между ними возникла невидимая стена ненависти, построенная из всех обид и конфликтов, которые они пережили за годы соперничества. В комнате царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом бумаги и приглушенными звуками шагов. Гарри Поттер стоял в центре, его фигура была уверенной и решительной, но в воздухе витало что-то большее — предчувствие конфликта. Он бросил презрительный взгляд на Малфоя, который, скрестив руки на груди, выглядел так, будто готов был в любой момент броситься в атаку. — Вас всех ждут, — произнес Гарри, его голос был полон уверенности и легкого раздражения. — Нам надо придумать план по захвату артефакта. Малфой приподнял бровь, его губы изогнулись в насмешливой улыбке, но в его глазах читалось что-то другое — настороженность. Он не собирался позволить Поттеру диктовать условия. Вокруг них витало напряжение, словно невидимая нить связывала их, и каждый ожидал, когда же она порвется. — Ты думаешь, я буду слушать твои указания? — ответил он с презрением, шагнув ближе к Гарри. Его голос звучал холодно и вызывающе, как ледяной ветер. — Ты не в праве командовать мной. Гарри стиснул челюсти, его зеленые глаза сверкали от гнева. Он знал, что Малфой всегда будет пытаться подорвать его авторитет, но сейчас это было неуместно. За пределами этой комнаты их ждали опасности и враги, и они не могли позволить себе распри. — Мы не можем позволить себе терять время на твои мелкие амбиции, — произнес Гарри, стараясь сохранить спокойствие. — Если мы не объединим усилия, артефакт достанется Волан-Де-Морту Слова Гарри разнеслись по комнате, создавая ощущение неминуемой угрозы. Он чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, словно натянутая струна, готовая порваться. Взгляд его зеленых глаз метался между стенами, полными тени и неопределенности, и Драко Малфоем, который стоял напротив него с ухмылкой на лице. Малфой, скрестив руки на груди, смотрел на Гарри с презрением и легким удовлетворением. Его серые глаза блестели хитринкой, и в этот момент он казался уверенным в своей победе. Гарри не догадывался о том, что его слова играли прямо на руку Драко. — О, Поттер, — произнес он с насмешкой, — ты всегда так наивен. Ты действительно веришь, что я собираюсь работать с тобой? Его улыбка была холодной и расчетливой, как лезвие ножа. Внутри него разгоралась победа — план сработал. Он подстроил ловушку так искусно, что даже Гарри не смог заметить подвоха. Гарри почувствовал, как его гнев вспыхнул с новой силой, но он понимал, что сейчас не время для эмоций. Он знал, что их противник был слишком опасен, чтобы позволить себе слабость. Но в глубине души его терзали сомнения: мог ли он доверять Малфою даже в такой критической ситуации? — Ты не понимаешь, что это не игра, — произнес Гарри с напряжением в голосе, но Малфой лишь усмехнулся в ответ. — А ты не понимаешь, что для меня это именно игра. И ты только что сделал первый ход, — сказал Драко, его голос звучал так уверенно и вызывающе, что Гарри почувствовал холодок по спине. В этот момент между ними возникло молчаливое соперничество — два противника, каждый из которых считал себя правым. Гарри осознал всю серьезность ситуации: он оказался в ловушке, и теперь ему нужно было найти способ вырваться из нее, прежде чем будет слишком поздно. В тускло освещенной штаб-квартире Ордена Феникса, где старые стены хранили множество тайн и историй, царила напряженная атмосфера. Драко Малфой, с легким трепетом на губах от волнения, тихо разбудил своих друзей. Пенси Паркинсон, Забини и Теодор Нотт, уставшие и недовольные, открыли глаза, пытаясь понять, что происходит. — Вставайте! — прошептал он, его голос звучал настойчиво, как будто он пытался разбудить не только своих друзей, но и саму атмосферу этой комнаты. Пенси Паркинсон, с растрепанными волосами и недовольным выражением лица, приподнялась с кровати. Она потянулась и зевнула, пытаясь осознать происходящее. — Драко? Что происходит? — спросила она, её голос был еще полон утренней сонливости. Она оглядела комнату и только сейчас заметила фигуру посреди неё. Поттер стоял в центре, его силуэт выделялся. Секунды тянулись, когда Пенси осознала, кто перед ней. В её глазах промелькнуло удивление и недоумение. — Вас всех жду в кабинете, надеюсь, дорогу вы помните, — произнес Поттер с легкой ухмылкой, его голос был уверенным и спокойным. Он развернулся и шагнул к двери, не дожидаясь реакции. Драко почувствовал, как в груди закипает гнев и раздражение. Он не ожидал, что Поттер так просто уйдет, словно это была обычная встреча. Его друзья тоже замерли на месте. — Эй! — крикнул Драко, его голос прозвучал резко и властно. Но Гарри уже исчез за дверью, оставив за собой только легкий шорох ткани и ощущение неизбежности — Нам нужно идти за ним, — сказал он решительно, его глаза блестели от злобы и решимости. *** Они опять пришли В ту же самую комнату, где провели прошлый вечер, снова вошли знакомые фигуры. Свет тускло мерцал, бросая тени на стены, и в воздухе витала легкая напряженность. Однако на этот раз в комнате не было Грейнджер. Малфой остановился на пороге, его взгляд мгновенно устремился к пустому месту за столом, где обычно сидела Грейнджер. Он ожидал увидеть ее сосредоточенное лицо, погруженное в чтение или заметки, но вместо этого — лишь опустевший стул и разбросанные бумаги. Этот нюанс вызвал у него легкое недоумение. Малфой сделал шаг вперед, стараясь скрыть свои эмоции за привычной маской равнодушия. Но в глубине души его терзали вопросы: что могло произойти? — Где Грейнджер? — произнес он, выгибая одну бровь и глядя на Поттера с выражением, полным недоумения и легкого презрения. Его голос звучал холодно, как всегда, когда речь шла о соперниках. — Разве она не должна присутствовать на разработке нашего плана? Поттер, скрестив руки на груди, лишь скривился в ответ. Его глаза блестели от раздражения, и Малфой заметил, как напряжение между ними нарастало. — Она занята другим, Малфой, и тебя это не должно волновать, — произнес Поттер с легкой насмешкой в голосе. Но для Малфоя эти слова прозвучали как вызов. В его голове тут же всплыли образы: «комната, та самая комната, где они встретились вчера. Что за зелье она варила? И почему оно так важно, что пропускает разработку плана?» Он не мог избавиться от ощущения, что это зелье могло иметь значение не только для нее, но и для всех них. Почему он вдруг стал так заинтересован в том, что делает Грейнджер? В его сознании закралась мысль: возможно, это не просто зелье. Возможно, это что-то большее. Комната наполнилась напряжением, когда Рон, сжав кулаки и сжато произнес, прервал молчание. Его лицо горело от ярости, а голос звучал так, будто он готов был броситься в бой. — Мы пришли разговаривать не о Гермионе! — воскликнул он, его глаза метали молнии в сторону Малфоя. — Что ты можешь ещё сказать об этом артефакте, Малфой? Как нам его найти? Драко, казалось, был совершенно невозмутим. Он пожал плечами, как будто обсуждал погоду, и с легкой усмешкой на губах произнес: — Я не знаю, где он находится. Эти слова повисли в воздухе, и Рон почувствовал, как его терпение на грани. Драко продолжал, словно ничего не произошло: — Но я знаю того, кто уведомлен больше меня. — И кто же это? — перебила Джинни нетерпеливым тоном, ее голос звучал резко, как лезвие ножа. Её глаза сверкали от раздражения — почему все так любят тянуть время? — Мой отец, — произнес Драко, и в комнате внезапно воцарилась тишина. Атмосфера стала тяжелой, словно воздух сгустился от напряжения. Все присутствующие переглянулись между собой, недоверие и сомнение читались на их лицах. Рон скептически приподнял бровь, а Джинни сжала губы, явно не желая верить в слова блондина. Они знали о репутации Малфоев и о том, насколько опасно доверять кому-то из их рода. — Я могу с ним связаться, обмануть, и привести вас к этому артефакту, — продолжал Драко, его голос стал чуть более уверенным. Каждый в комнате чувствовал, как напряжение нарастает. Доверие было подорвано. Комната наполнилась гулким эхом слов Рона, когда он воскликнул, его голос звучал так, будто он готов был взорваться от ярости. — Ты с ума сошел, Малфой? Как мы можем тебе довериться? А особенно твоему отцу? — его слова вырывались из него с такой силой, что казалось, они могли разорвать воздух. Драко, не желая сдаваться, начал закипать от гнева. Его лицо покраснело, а глаза сверкали, как острые лезвия. — Это наш единственный выход, Уизли! — произнес он, сжимая кулаки. — Я вам не говорю, что вы можете доверять моему отцу, я сам ему не доверяю! В этот момент гневная перепалка прервалась, когда Гарри встал со своего места. Он подошел к слизеринцам, его уверенность и решительность были ощутимы в каждом шаге. — Малфой прав, — произнес он, его голос звучал четко и спокойно. — Это наш единственный выход. Когда ты сможешь с ним связаться? Джинни не могла сдержать свой гнев и воскликнула: — Ты сдурел, Гарри! Я младшей копии Малфоев не доверяю, а тут старшая! — её слова звучали так, будто она бросала вызов всему происходящему. В её глазах горело пламя воспоминаний. — Вспомни, что было на втором курсе, когда он подсунул мне дневник! Комната наполнилась тишиной. Взгляды всех присутствующих перемещались от одного к другому, напряжение нарастало с каждой секундой. Каждый понимал: решение, которое они примут сейчас, может изменить всё. Чувство недоверия витало в воздухе, как тёмная тень, готовая поглотить их. Гарри, стоя в центре, чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с накалённой атмосферой. — Джинни, я понимаю, что тебе сложно им всем доверять, — произнес он, глядя на свою подругу, чье лицо покраснело от гнева. Её глаза сверкали, как острые грани стекла. — Мне тоже, но мы же не отпускаем всех. Пойдёт только Малфой. Вряд ли он бросит своих друзей у нас. — Погоди, что? — произнес Блейз, который до этого молча наблюдал за происходящим. Его голос звучал резко, как щелчок пальцами. — Вы говорили, что оставите только Пенси. Гарри усмехнулся, его уверенность лишь разжигала пламя недовольства в комнате. — Вы серьёзно думали, что мы оставим только Пенси и позволим всем остальным связаться с Малфоем старшим? У нас для вас есть другой план, не переживайте, без дела не останетесь. Пенси напряглась, её лицо стало каменным. Она знала, что за словами Гарри скрывается нечто большее. Блейз же выглядел так, будто его внутренний огонь готов был вырваться наружу — его глаза сверкали от недовольства и недоумения. Нотт стоял в стороне, его молчаливое присутствие добавляло напряжения. Он внимательно анализировал каждое слово и каждую реакцию. — И какой у нас план? — произнёс Теодор, отходя от стены и приближаясь к центру обсуждения. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась искра интереса и настороженности Комната напоминала поле битвы, где каждый был готов к столкновению. Джинни, стоя с зажатой челюстью, оскалилась, словно хищник, готовый к атаке. — Не думайте, что мы скажем его раньше, чем всё подготовим! — её голос звучал резко, как лезвие ножа, пронзающее напряжённый воздух. Блейз, не отступая, встретился с её гневными глазами. В его взгляде читалась решимость, но также и недовольство. — Мы должны знать, на что идём, — произнёс он с легкой долей презрения, словно ставил под сомнение её уверенность. Джинни, почувствовав его неуверенность, лишь потешалась над ними, её губы изогнулись в насмешливой улыбке. — Не переживайте, узнаете, когда придёт время, — произнесла она, быстро переглянувшись с Гарри. В её взгляде читалось желание, чтобы он поддержал её уверенность. В этот момент Малфой наконец обрел голос. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалось осознание провала плана с Люциусом. Он понимал, что не хватает всех важных фигур. — И кто пойдёт со мной на поимку артефакта? — спросил он, его тон был полон ожидания и настороженности. Гарри, не раздумывая, ответил: — Джинни, Рон. Малфой нахмурился, его недовольство стало очевидным. — И всё? Этого мало! — произнёс он с ноткой раздражения в голосе. В этот момент Пенси решила вмешаться. Её голос прозвучал уверенно и настойчиво. — Может, я тоже пойду? Я знакома с Мистером Малфоем, и больше людей — залог к успеху. Но Гарри резко отрезал: — Нет, ты останешься здесь. Комната снова погрузилась в напряжённое молчание. Каждый чувствовал, как нарастает накал эмоций. Джинни сжала кулаки, Блейз скрестил руки на груди, а Малфой смотрел на Гарри с недовольством. Все понимали: впереди их ждут испытания и неизвестность. — Ладно, — произнес он, стараясь звучать уверенно, хотя внутри него все кипело. — Думаю, где-то через неделю я смогу с ним связаться. Его Тёмный Лорд отправил на другое задание. Он понимал, что без Поттера и Грейнджер этот план не имел смысла. Без них он был просто пустым звуком, шепотом в тени. Драко осознал, что ему срочно нужно придумать что-то другое — что-то, что даст ему преимущество. — Хорошо, — успокоился Поттер, его голос был ровным, но в нем слышалась скрытая напряженность. Он отвернулся от Малфоя и начал говорить с Джинни и Роном. Их недовольные мимики говорили о том, что они не одобряли происходящее. Драко не стал вслушиваться в их разговоры. Он знал, что сейчас не время для сомнений или колебаний. Он рванул из комнаты, его шаги были быстрыми и решительными. В голове у него крутилась одна мысль: ему нужно поговорить с Грейнджер. Если она сможет ему довериться, то план обретет хоть какой-то смысл. По пути к той самой комнате он чувствовал, как адреналин наполняет его. Он понимал, что это рискованное решение, но другого выхода не было. В его сердце росло желание — желание доказать всем, что он способен на большее, чем просто быть марионеткой в чужих играх. Когда он подошёл к двери Грейнджер, его рука замерла на ручке. Он вздохнул и открыл дверь. Внутри него боролись страх и надежда; он знал, что этот разговор может изменить всё.