Пролог

Я плохо помню тот день: какая тогда была погода, сколько было пар, с кем я общалась. Мысли были забиты одним — жажда. Невыносимая жажда. С каждым мгновением сдерживаться было все сложнее. Я не смотрела на других, не всматривалась в пейзажи за окнами и даже проигнорировала одногруппников, которые обращались ко мне. И нет. Такое поведение мне не свойственно. Вряд ли меня можно назвать человеком, нуждающимся в… А можно ли меня вообще называть человеком? Сегодня вместо цельной картины происходящего в моей жизни я видела лишь размытые силуэты и пятна различной яркости вокруг людей. Но один из них пленил мое внимание практически сразу после занятий. Он, словно маяк, взывал к себе и манил своим ярким свечением. Другие явно не разделяли моей заинтересованности и обходили Оскара стороной. Глупцы! Я и сама не заметила, как мое лицо озарила самая дружелюбная и приветливая улыбка, которую оно только могло создать. Также неосознанно я проникла в мужской корпус, приближаясь к нужной комнате. К моему счастью, я знала, что Оскар сейчас один. Парень и не догадывался о том, что кто-то, кроме его соседа Эрика Ватсона, решит зайти к нему в столь поздний час. Раздался стук. Дверь отворил немного растерянный Оскар, а я наблюдала за тем, как размытое пятно света приближается ко мне. — Эрик? Ты говорил, вернешься к… Не успевает договорить Оскар. Его глаза расширяются от удивления, но я прохожу внутрь. Приглашение мне не нужно. Парень прикрывает дверь, все еще недоумевая от моего неожиданного визита. Собственно, как и я сама. Я хищно улыбаюсь, прежде чем делаю несколько шагов к уже изрядно испуганному Оскару. Но он не успеет издать ни одного крика, а лишь обмякнет и упадет на пол, тем самым пачкая белоснежный ковер собственной кровью. Мое лицо искривляется, и я оставляю парня, выходя из комнаты. Этой ночью Оскар Гейл погиб.