Глава 1.

Резкий толчок вперёд заставил Эбигейл открыть глаза. Рефлекторно выставив руки перед собой, она уткнулась ими в переднее сиденье. К её счастью, там никто не сидел. Эбигейл посмотрела в окно и, увидев знакомый лес, обратилась к водителю: — Можете остановить здесь? Через зеркало заднего вида девушка заметила, как искривилось лицо мужчины, но он всё же остановил автобус. Подхватив кожаную сумку, она вышла из автобуса. В этот раз свой единственный выходной Эбигейл решила потратить на то, чтобы выбраться в город. Хотя обычно она и предпочитала оставаться в академии и засиживаться допоздна за книгами, а иногда Лили даже удавалось вытащить её посмотреть фильм или же корейскую дораму, под которую, правда, засыпала не только Эбигейл, но и другие приглашённые на вечер кино. Девушка зашла в лес, стараясь различать еле заметную на фоне травы тропинку. Возвращаться обратно в академию всегда было муторно и долго. А усложняло путь ещё сильнее отсутствие каких-либо знаков и отличительных признаков того, что ты идёшь верной дорогой. Но для Эбигейл это не было так же тягостно, как для остальных студентов. Всё же она одна из лучших. Пример для подражания. Не так давно она перешла на второй курс, который обещает применение теории, изученной в первый год обучения, на практике. Не сказать, что саму Эбигейл это привлекало, её устраивала и постоянная зубрёжка учебников, а вот импровизировать она не любила и не умела. Спустя время девушка уже приметила остроконечные крыши башенок академии, устремлявшиеся в небо. Поняв, что она идёт в правильном направлении, Эбигейл ускорила шаг, руками убирая ветки деревьев, навязчиво лезшие в глаза. Наконец она вышла к главным воротам. Со скрипом открыв калитку, её взгляд метнулся на арку, возвышающуюся над её головой. Прямо как и ворота, арка будто тянулась кружевами, перерастая в розы, хоть сделана была из обычного чёрного металла. Прервав любование девушки, на утончённую калитку присела белая ворона, протяжно каркнув, та не спеша полетела в сторону академии. «Альбинос?» — провожая её взглядом, подумала Эбигейл. — «Это к переменам», — вспоминая один журнал, подметила она. Сама академия выглядела как полузаброшенная школа девятнадцатого века, а если учитывать её широкую лестницу в холле и многочисленные башенки, то вовсе напоминала замок. Над двухстворчатой дверью висела золотистая табличка, которая на фоне облезлого кирпича выглядела как нечто новое и ещё не успела облезть. На ней было выгравировано «Академия Этернайт». Повернув направо, Эбигейл пошла в сторону женского общежития. По обе стороны располагались деревянные шкафчики, в которых студенты, кроме учебников и тетрадей, предпочитали хранить любого рода мусор, а некоторым даже удавалось спрятать пару-тройку колбочек, украденных из кабинета зельеварения. С потолка свисали многоярусные люстры-канделябры, которые, по слухам, зажигались по щелчку пальцев директора академии. На чёрно-белой плитке, расположенной в шахматном узоре, отражался свет, исходящий прямо из широких окон, обрамлённых тёмным деревом. Полуциркульные арки, возникающие каждые десять метров, казалось, только поддерживали антураж всей академии. На стенах периодически мелькали портреты небезызвестных в магическом мире личностей, многие из которых уже давно покинули этот мир. Дойдя наконец-то до винтовой лестницы, расположенной в одной из башенок, девушка проигнорировала пару однокурсниц, стоящих рядом с ней, обойдя их стороной. Одну из них звали Глория Риз, и она являлась той, кто больше всех пытался соперничать с Эбигейл. Не имея с ней никаких личных конфликтов, Глории просто нравилось ставить себе невидимые цели, которые постоянно проваливались из-за вышеназванной девушки. — Эбигейл Буш. На лице блондинки появилась самая ехидная улыбка, она поправила синий пиджак и перекинула светлые локоны за спину. Глубоко вздохнув, Эбигейл переборола в себе желание просто уйти и обернулась на неё: — Глория Риз? — сухо ответила она, опираясь на перила. — Наконец решила выползти куда-то за пределы академии? — блондинка скрестила руки на груди, перебирая пальцами по предплечью. — Как видишь, я уже вернулась. Взгляд Эбигейл метнулся за окно, где она увидела уже знакомую белую ворону. Стеклянные глаза-бусинки которой смотрели прямо на неё. — Глория, если тебе что-то нужно от меня, ты можешь сказать прямо. — На этом курсе не жди от меня поблажек, Буш, я не уступлю тебе. На это девушка лишь кивнула, всё ещё не сводя глаз с вороны за окном. — Не смей игнорировать меня! — лицо Глории залилось красным. Эбигейл повернулась и продолжила подниматься по лестнице. — Бледная сука! — выкрикнула ей вслед Риз, лишь вызывая на лице девушки лёгкую улыбку. — Ой, Эби, а кому это она? Навстречу ей спускалась однозначно одна из самых прекрасных студенток академии. Обладательница светло-русых, идеальных прямых волос и приковывающих взгляд всех парней глаз цвета самых чистых волн и безоблачного неба, обрамлённых длинными ресницами. Аккуратный вздернутый носик и тонкие, уточнённые губы, которые так гармонировали с её нежными чертами лица и ангельской внешностью в целом. Лилиана Гриффилд была полной противоположностью Эбигейл Буш. — Не знаю. Пошли, — также холодно ответила она, обгоняя подругу. — Вообще, я рада, что ты так быстро вернулась, — Лили старалась поспевать за внезапно ускорившейся Эбигейл. — Без тебя тут совершенно нечем заняться. — Я думала, компания Ханга тебе нравится. — Мне с Ханом? — милое личико девушки покрылось румянцем. — Ну, знаешь, с ним, конечно, круто, но я не могу обсудить с ним всё. Ты однозначно лучше понимаешь меня! Эбигейл и вправду была отличным слушателем. Таким, который не перебьет и в редких случаях даже поддержит. Хотя она и полагается на чистую логику и факты, ей удается время от времени быть более человечной, а ведь она ведьма. — А зачем ты ездила в город? Переборов в себе желание просто промолчать, Буш на ходу придумала ответ, который, как ей казалось, должен был удовлетворить любопытство Лилианы. — Хотела купить одну книгу, но не нашла. — Правда? А какую? Может, на следующих выходных съездим вместе? Я как раз думала сходить в новый магазинчик на Бэйкер-стрит, — с энтузиазмом предложила Лили, переплетая пальцы за спиной. — Посмотрим. Наконец, дойдя до своей комнаты под номером «1408», она вытаскивает из кожаной сумки ключик и отпирает её, впуская внутрь не только легкий сквозняк, исходящий с коридора, но и подругу. Жила Эбигейл одна, так как соседку к ней за целый год обучения так и не подселили, хотя Лилиана и пыталась несколько раз уговорить её переехать к себе на такую же пустующую половину комнаты, но та всё отнекивалась. Всё же жить одной ей нравилось больше, и не могла же Эби променять любимую тишину на постоянные разговоры. Бросив сумку на кровать, девушка подошла к зеркалу, стоящему в углу комнаты. Из отражения на неё смотрела брюнетка с практически черной радужкой глаз, на фоне которых еле как выделялись зрачки. Бледная, как подметила Глория, болезненная кожа, на которой проступали вены в некоторых местах. Немного растрепанные волосы достигали лопаток, а прямая челка закрывала не только лоб, но и частично глаза. Сняв с руки резинку, Эбигейл завязала хвост. — Может, устроим ночёвку? — Лили осматривала комнату подруги с таким интересом, будто не живёт в такой же. — Ли, нам завтра на учёбу, — она сняла с себя свитер, оставшись в чёрной майке, — и я надеюсь, что ты подготовила проект, а не просидела все выходные за очередной дорамой или манхвой. — Ну, ты же дашь мне списать?.. — с надеждой посмотрела на неё девушка, скрещивая пальцы в умоляющем жесте. — Я сдала его ещё на прошлой неделе. — Чёрт, надо было сразу делать его в паре с тобой, — разочарованно протянула голубоглазая, — вы с Итаном слишком сильное комбо, так нечестно. — А вы с Хангом слишком слабое? И как вы поступили с таким уровнем знаний? — Мы же не настолько тупые, просто… — Просто у вас обоих дела поважнее домашки, я поняла. Лилиана закатила глаза и упала на идеально заправленную кровать Эбби, игнорируя просьбы подруги воздержаться от такого. — И как у тебя получается быть такой душнилой? — Годы теории и долгие месяцы практики! — Ты даже шутишь с каменным лицом! — воскликнула Лили. — И как Глория умудряется что-то тебе предъявлять, если знает, что ты в разы-ы-ы умнее её? — специально протянула Грифилд. Эби сдержанно улыбнулась. — У неё и спроси. Я понятия не имею, чего она так взъелась на меня. Русоволосая тихо хмыкнула, пожав плечами. — Просто завидует, — непринуждённо сказала она, накручивая на палец прядь. — Чему? Не ожидая от подруги таких слов, Эбигейл даже приподняла брови, ожидая объяснения. — Тебе учёба в Этернайте даётся легче, чем остальным, — Лили загнула палец. — У тебя хорошая репутация среди преподавателей, — ещё один, — а также ты достаточно симпатичная. Брюнетка недоверчиво посмотрела на подругу, будто не веря в её слова. — Эби, ты правда очень даже красивая, — спокойно произнесла девушка. — Просто для тебя это совершенно не главное, и ты делаешь акцент на учёбе. Она, конечно же, знала, что Лили в силу своей доброты не могла сказать иначе. Не могла принизить настолько дорогого ей человека и заставить усомниться в себе как в подруге. Всё-таки понятие дружбы у них отличалось. Для Лилианы это в первую очередь весело проводить время, ходить по магазинам и, несмотря ни на что, поддерживать друг друга. Эбигейл же воспринимала это несколько по-иному. Её собственная прямолинейность не давала ей и малейшей возможности как-либо исказить реальность. Хотя когда дело касалось Лили, она могла и приукрасить, или высказать своё мнение в более мягкой форме. Всё же именно она стала для неё маяком, излучающим свет, после страшной череды событий в академии. Именно Лилиана познакомила Эбигейл с Итаном, а после — с Хангом, имя которого очень часто сокращалось до «Хан» самой русоволосой. Грифилд выросла в обеспеченной семье, популярной в магическом мире за счет производства и продажи различных артефактов. Её отец, Зигмунд Грифилд, был средним ребенком в семье и получил наследство в виде магазина из-за счастливой случайности — смерти своего старшего брата. А мать, Лилиана, была из самой обычной семьи, которая использовала магию редко, только для приготовления зелий. Так и вышло, что, поженившись, Зигмунд и Лилиана стали заниматься общим делом и развивали семейный бизнес. Лили была желанным ребенком, правда, из-за обоих родителей получила небольшую предрасположенность к магии, поэтому пройти вступительные экзамены в академию у неё не вышло. Да, на первом курсе минимальное количество практики, но тем не менее знать основные заклинания и уметь ими пользоваться должны были все абитуриенты. Благодаря влиятельной семье, родителям Лилианы удалось договориться с директором академии о поступлении их не особо одаренной дочурки в «Этернайт». Как бы сама девушка ни старалась, ей не давалась ни теория, ни её применение. С самого детства она занималась с самыми лучшими репетиторами Англии, но все было практически безуспешно. Зато Лили на отлично знала этикет и успешно вела различного рода диалоги. Она всегда могла подстроиться под собеседника и даже могла определить его статус по поведению и языку тела. И эти знания не раз выручали её. На пальцах рук не пересчитать, сколько раз она, будучи единственной наследницей небезызвестного магазина «Грифон», совершенно случайно начинала беседу с потенциальными покупателями и подсказывала что-либо, основываясь не только на желаниях человека, но и учитывая его материальный достаток, определить который для неё было легче легкого. Маги и ведьмы, сталкивавшиеся с ней, зачастую просто не могли устоять от обаяния и безупречных манер юной Грифилд, а ведь в лицо её почти никто не знал. Пару раз она даже сталкивалась с будущими преподавателями «Этернайта», правда, в будущем это не дало ей возможности отлынивать от учебы. Все же, по меркам многих, Лили была глупой, хотя и выросла в условиях, пригодных для высокого уровня образования. В академии Грифилд стала безумно популярной и, к тому же, знающей в сфере сплетен и любых новостей, касающихся не только студентов, но и преподавателей. «У миссис Вуд родился внук, а её сын собирается делать тест ДНК, не веря супруге. А вот дочь мистера Смита должна вот-вот поступить в академию, ей уже скоро 16». Обычно после пар Лилиана приходила в комнату Эби и вываливала всё, что накопилось за последние дни, особенно если они почти не общались. Сейчас же, кроме обыкновенных сплетен и слухов, промелькнуло что-то интересное. — К нам, кстати, новенький должен перевестись, причём сразу на второй курс. Говорят, его навыки настолько восхитительны, что ему просто нечего делать на первом, — пробубнила Лили, вглядываясь в закат за окном. Эбигейл, до этого лишь кивавшая на слова подруги, откуда-то пробудила в себе интерес и решила поподробнее узнать об этом. — Новенький? Учебный год ведь уже начался, — брюнетка слабо нахмурилась. — С чего вдруг они решили нарушить правила? Неужели отпрыск кого-то из Совета или Комитета? — Если бы это был сын кого-то из Комитета, ты бы разве не знала? — задала встречный вопрос Лили. — Отец бы не поделился с тобой? — приподняв брови, она посмотрела на подругу и села на подоконник, спиной к окну. — Нет, не важно, — отмахнулась она и продолжила. — Не знаю кто, но вряд ли с Комитета. — Хм, тогда вопрос остается открытым, — пожала плечами девушка, вернув свою прежнюю легкую улыбку. — Если узнаю подробности, поделюсь после завтрашних пар. — Ты вроде хотела проект сделать, а уже вечер. — Проклятье! — вскочила Лили и пулей вылетела из комнаты. — Оно самое…