ИССА. Мертвые и живые

      Искать Иссу оказалось не так сложно. Огромный ящер лежал в расщелине на противоположном берегу и, судя по всему, грелся на солнце. Для обычного человека он был бы незаметен: чешуя сливалась с блеском воды и слепила глаза множеством голубых искр, широкая спина была похожа на часть скалы, к которой он прижимался толстым белесым боком совершенно не двигаясь, словно он и не дышал вовсе. Он услышал шаги и приподнял обе головы, скаля зубы, как Ярику показалось, в надменной улыбке. Он медленно моргнул полупрозрачными веками сначала одной парой глаз, затем другой, нерасторопно приподнялся на коротких сильных лапах, чтобы лечь поудобнее и уставился на ангела. - Пришел таки… Мальчик-птица. Долго мы тебя ждали. - Голос его звучал томно, с легким гортанным рыком. Говорили обе головы сразу, а потому казалось, что его речь его, подобно реке, растекается по воздуху с гулким эхо. - Ну что ж. Говори. - Исса, Бог Подземного и Подводного Миров, я пришел сообщить, что местный народ больше не будет тебя почитать, не будет кланяться и совершать ритуалы в твою честь. Они выбрали нового Бога, и Именем и Словом Его, я прошу тебя оставить этих людей и это место! - Хорошо говоришь, птица… Складно… - Он поднял обе головы и высунул длинные языки, которых в каждой пасти было по двое, - Да только нам все равно на людишек. За ними придут другие божества. Оставь нас в покое. - Покинь эти земли, Исса. - Не много ли ты просишь, наглец? - Если нет тебе дела до местных, что станется? - А то, что предки их навеки в наших мирах заперты. Где ты стоишь под слоями почвы скелетами вдоль и поперек все усеяно. И плоть их сгнила и стала частью деревьев, и в костях их копошится дикий зверь. Здесь их тела сжигали в высоких избах и домовинах, и ветром пепел разносило по холмам и ручьям. И только мы можем дать им голоса покойных родителей послушать. Только мы можем горе матери смехом мертвого сына скрасить. Люди сами к нам приходят, когда им нужно. Нам до них нет дела, кроме того, что мы с ними связаны как жизнь со смертью связана неразрывно. И когда души их твои братья за руки держать будут и в небо поднимать, предки из-под земли и воды будут за ихние ноги хвататься и к нам тянуть. Так и будут висеть меж миров вечность. Этого ты хочешь? - Душа их окрепнет, и сами они вознесутся к нам после смерти. Грехи не будут более их вниз тянуть, вера их крыльями и силою станет да поднимет над страхом перед тобой. - Думай что хочешь, птица. Но душа и кровь в человеке веками хранит в себе память прошлого. От нее просто так не избавится. Много поколений в нижние миры падет перед тем, как первая душа в небо взлететь сможет.       Ярик достал из-за спины лук, стрелу и упер хвостовик в тетиву, натягивая прочную струну до самой щеки. - Исса, Речной Бог, уходи с этой земли. Смертные потому тянутся в Подземный Мир, что ты властью своей и силой, хищной пастью вдыхаешь их души и проглатываешь, как добычу. По твоему чреву они проходят, и только под водной гладью выпускаешь ты их изо рта измененных и искалеченных, под стать своему Царству. Именем Господа Бога вторю тебе: покинь эти земли!       Ящер только рассмеялся, царапая когтистыми лапами каменистый берег. Брюхо его раздувалось от воздуха, спина засверкала опасными лезвиями, панцирной броней крупные чешуйки скользили друг по другу, меняя геометричный узор. Он наконец-то приподнялся, поднимая длинный хвост из воды и раскрывая широкую пасть. Горячий водяной пар тугими струями вырвался из ноздрей и глотки. Взгляд узких вертикальных зрачков иглами пронзал пространство, так и норовясь ранить дерзкого чужака.       Не думая больше, Ярик прицелился и запустил стрелу божеству в глаз. Золотые перья на хвосте скользнули по щеке, оставляя в воздухе яркий след, преследующий белую звезду блестящего на солнце серебряного наконечника. Выстрел был метким, из свежей раны брызнула темная, густая кровь. Исса завыл и замотал головой. Чуть пятясь назад он поднялся на задние лапы, опираясь на хвост и извивая гибкое тело. Таким он был огромным, что головы его вздымались выше деревьев на склоне пологого берега.       Земля начала дрожать, и Ярик прижался к одному из стволов, прячась и прикидывая следующее место для атаки. Вся грузная масса гигантского чудища рухнула обратно на камни, часть туловища вместе с головами и передними лапами ушла под воду, поднимая столб брызг и пены. Ловкими движениями хвоста ящер оттолкнулся и скользнул по волнам, двигаясь как нечто между рыбой и змеей. Он ударился ослепленной на одну сторону головой о берег и стремительными рывками пополз вверх прямо по обрыву, лапы его хоть и были короткими, но мощными, двигались быстро, оставляли глубокие раны и трещины на древней породе, обглоданной рекой за долгие годы. В спешке ангел оттолкнулся от земли, кое-как прорываясь сквозь густую крону и расправляя широкое сине-зеленое оперение. Он успел было навести стрелу, но тут по спине прошелся сильный удар - вставший на передние лапы Исса зацепил его хвостом.       Крыло было сломано, путаясь в ветках и смахивая с лица опавшие листья рукавом, небесный воин вновь потянулся за стрелами. Ему повезло заметить блеск острых и длинных, как копья, клыков, стремящиеся откусить свисающую с дерева ногу, и он успел отскочить, стреляя наугад. Огненной лентой пронзило второй глаз на еще не тронутой голове. Собрав волю в кулак, Ярослав поднялся с земли и пошатнулся, кажется, повредил колено. Он снова навел прицел. Третье попадание. Пронзило шею. Острие не смогло пройти глубоко - чешуя была прочная. Речной Бог зашипел, из горла его выходили клубы темного бордового дыма. Тело его билось в конвульсиях, - освященные стрелы были предназначены для поражения бесов и демонов, отравляли плоть и кровь, чуждую небесным детям Господа. Медленно Исса начал отползать назад, кровь капала на свежую траву и тут же испарялась. Как только большая часть всей длины спустилась вниз, перед соскользнул с края, и с громким всплеском весь он скрылся под водой.       Ярик сел на землю, тут же вправляя себе ногу и залечивая крыло. Перелом был открытым, жидкое золото капало на траву, пачкало одежду. Поджав губы и прикусив язык, ангел вернул кости в исходное положение, с протяжным стоном жмурясь от дикой боли, молнией пробежавшей от самых кончиков по всему позвоночнику. Какое-то время он просто дышал, стараясь ни о чем не думать. Ящер еще был жив, это совершенно очевидно. Такого зверя нельзя было убить лишь тремя стрелами, но цели убить его и не было, только запугать, показать силу христианской веры, а значит, задача выполнена. Чуть прихрамывая, Ярослав подошел к берегу и вновь опустил взгляд в воду, но ничего в ней не двигалось, не урчало, не кипело. Он протер лицо руками и облегченно выдохнул, посчитав, что на этом пока достаточно. Пора было двигаться дальше.