ВОРСА. Прошлое и будущее

      Ярик несколько раз оборачивался вокруг себя, сверяясь с картой, ходил кругами, но как только отходил от реки, сразу переставал понимать, где он находится. Он то и дело поднимался в воздух, оглядывая местность, но это ничуть ему не помогало. Он немного повертел бумажный лист в руках, затем разочарованно выдохнул и сунул его в колчан к стрелам. Ангел прижался спиной к высокой елке и сел на землю, укладывая голову на колени, закрыл глаза и прислушался. Тихо… Неестественно, слишком тихо для кишащего Дикими леса. Он пристально пробежался глазами по сторонам, выискивая что-нибудь хоть отдаленно напоминающее местное божество. - Морок… - Он уверенно поднялся резким движением, выхватывая оружие и готовясь к выстрелу, - Ворса! Ворса, выходи! Разговор есть! - Ну разгадал… Ну, молодец… А какой у тебя может быть разговор да с оружием в руках, хищная птичка? - Скрипучий низкий голос звучал со всех сторон, словно говорили сами деревья, - Охотишься, небось… - Защищаюсь. Выходи, с глазу на глаз говорить будем! - Стрелы, что иголки, у меня таких целая сосна в одной только руке… Чего ж ты, запугать меня решил? - Я не буду стрелять, если ты сам на меня в атаку не пойдешь. - Да что ты мне сделаешь, птенец?       Одна из могучих елей заметно покачнулась, согнулась практически вдвое, выдвигая вперед могучие колени. Ярик двинулся назад. Леший сел перед ним на корточки, встревоженные движением птицы вылетели из волос-веток, тяжелые волосатые руки легли на землю, спуская напуганных белок на редкую траву. Он наклонился ближе к ангелу, рассматривая крохотное, по сравнению с ним, тело… Чужеземный пришелец был меньше ладони. Он хитро улыбнулся, оголяя кривые длинные зубы. Ярослав долго всматривался в лицо великана, пока с каким-то странным чувством не заметил, что у того нет бровей, и лоб, как и все тело, был покрыт лишь многочисленными складками, мхом и грибами. - Ну? Коли хотел слово молвить - говори, нечего вочками хлопать. - В эти леса… - Он запнулся, криво поклонился второпях и затем заново начал свою речь. - В эти леса скоро придет новый Бог. Он не прощает иноверия, а потому люди перестанут приносить тебе дань и кланяться. Быть может, потом сюда придут еще ангелы и попытаются очистить землю от духов. Тебе стоит уйти. - Э-э-э, вон оно как… - Леший протяжно вздохнул и уперся подбородком в лохматые лапы. - Дурно дело, дурно… Меня из моего же леса гонят… Нехорошо, птица, нехорошо… - Иди ты, и за тобой все остальные пойдут. Никого не тронут. - А ты, парень, возьми да вырви вон ту березку с корнем. - Леший легко качнул головой в сторону, - И вот эту, и ель ту, да дуб вековой… Собери всех лисиц да ежей, медведей заведи в круг и волками погоняй… - Зачем? - А то, что без своего леса я не уйду. Все здесь мое и так глубоко оно вошло в землю, что ни один богатырь не вытянет. Куда уж тебе, такому юнцу, а?       Ярик задумчиво огляделся по сторонам, оценивая свое положение. Ворса продолжал улыбаться, слегка покачиваясь на легком ветру в ожидании ответа. - Мне нет смысла с тобой спорить, Лесной Бог. Только людей не трожь. Меня в морок затащил, значит и местные в твоих владениях один за другим без вести пропадают. - Так уж не только лесом я заправляю, малец. Кто дикого зверя защитит от жадности охотничьей души? Кто странников добрых вывести из густого тумана сможет, если не я? А коли убийца он, так и не выпущу. Голодом и холодом заморю. А кто детей матерями проклятых возьмет к себе и от мук страшных избавлять возьмется, а? - На это у нас свои силы найдутся, не переживай. Обратим народ в новую веру и научим по-новому жить. Не пропадут. - Хорошо… Ладно… И что ж вы будете детям рассказывать? - Он сменил позу и Ярик заметил, что стопы у него развернуты задом наперед. Это немного сбило его с толку. - О чем ты? - Родился сын у матери, чему ж вы его учить будете? - Вере. Истине. Любви, чести, праведности… - Начал было Ярослав, но его перебили. - А есть он чего будет? Матушкины учения? - Как что? Еду человеческую. Хлеб, мясо, рыбу… Овощи какие… - А где ж он мясо да птицу возьмет? Одной коровой не прокормиться, семья большая, а корова одна, и потомства у нее мало. Одним хлебом да солью сам понимаешь, не мила жизнь питаться, уж я точно знаю! - Он шумно рассмеялся, распугивая по округе тех птиц, в каких осталось еще смелости не улететь раньше. - На охоту пойдет, так? - Так. - А кто ж его охоте научит? - Мужики… - А коли нет у него отца, а мать на охоте и не бывала, чего ж ему делать? Да ты не отвечай, малец, - Махнул он на ангела рукой, - Толку от тебя, как от быка молока… Всё мы с другими Дикими Богами сделали, чтобы человек не пропал. И потому есть у человека сказки. Слова твоего Бога не научат ловить рыбу и ступать по отвесным скалам, не научат дитя как не затеряться меж сосен и построить такой дом, что ни одна чернь в нее не проникнет. А коли ты меня прогоняешь, я уйду, лес уйдет, духи всего и вся уйдут, и сказки уйдут вместе с нами. Дети не найдут боле на тропах яркие перья, не приметят в роще оленя с рогами из света, не будут просить матушку рассказать об этом сказку. Все забудется, и человек не сможет спокойно ходить в лес, ибо не ведает, как в него зайти и как выйти с крупным уловом.       Ярославу тут же вспомнились Дионисий, Инна и извозчик Степан в крепости, что смогли привлечь малышню играми и песнями. Он мягко улыбнулся и горделиво поднял глаза на Ворсу. - Мы научим детей. У нас есть хорошие учителя. Научим Вере Истинной, жизни праведной. Не будет человек голодным, если Любовь к Господу в нем крепка и велика. Бог никого не оставит в бедности, каждому укажет дорогу. Пусть душу свою человек бережет и молится о ее спасении, а о теле и доме его Небесные Силы сами позаботятся. Для этого мы, ангелы, и нужны. Человек должен иметь сильную волю, чтобы не свернуть с верного пути, душа его должна быть непоколебимой. А тело - лишь временный сосуд, и нечего пытаться ублажать его минутными удовольствиями, нечего думать лишний раз о его целостности, забыв о том, кто ты есть внутри. - Внезапно вспомнились слова брата, и Ярослав внутренне поблагодарил его за прошлый разговор, - “Кровь - это кровь, и ничего она не стоит, если помимо нее ничего нет в человеке”. - Веками люди обучались у нас, просили советов, чтобы быт их был им в радость. Каждый мечтает о достатке, сытости, здоровье и тепле. А теперь что? Вы их, словно новорожденных, хотите загнать в самое пекло, чтоб все тяготы бытия на них с новой, большею силой свалились, чтоб люди молились вам и просили того, чего нет ни в одном из лесов земных! И человек должен верить в эту сказку, пустую, как их животы! Страданиям учите, надежде и вере в ничто, когда жизни нужно учить. - Такова Воля Божья. Только праведный достоин вечной благотати, и пусть мысль о ней и стремление к ней греет и кормит их на земле!       Великан поднялся и расправил плечи. Ярик уже успел привыкнуть, что его собеседник находился лишь в половину своего роста, и потому теперь Бог Леса казался ему еще больше. - Ты уже отобрал прошлое этих людей, лишив Иссу двух глаз и заставив его скрыться под воду. А теперь ты хочешь забрать еще и настоящее. - Такова Воля Божья. - Повторил ангел, натягивая тетиву и целясь в широкую лохматую грудь. - Мои братья позаботятся, чтобы люди здесь и дальше жили счастливо. Не беспокойся. - А как же звери, птица? - Любое творение Божие во власти его и покровительстве. Будь спокоен.       Ярик оттолкнулся ногами от земли, расправляя крылья и делая в воздухе кувырок. В короткий миг тугая тетива дрогнула, выпуская стрелу в вольный, стремительный полет. ***       Сражение было долгим и изматывающим. Несколько раз Ворса прятался меж деревьев, затем широким взмахами пытался задеть ангела, сильным ударом прижать его к земле. То и дело Ярослав промахивался, попадая стрелами в дерево, колдовскими чарами заговоренное выглядеть, как само Божество. Несколько раз он попадал в цель, отчего великан слегка покачивался, принимая удар, а затем грузной рукой вытягивая стрелы из прочной, как древесная кора, кожи.       Сложнее было не поразить цель, а выстрелить: в Лешего можно было попасть, только стреляя со спины, пропуская стрелу между собственных ног. Этому его научили дикие коты в крепости, которые были с Ворсей тесно связаны. Каждый раз, думая об этом, Ярику становилось совестно. Одна из тех сказок, какую он пытался искоренить с этих мест, сейчас спасала его жизнь.       Лесной Бог не пытался призвать на помощь хищных птиц и зверей, о чем небесный воин тоже много думал и причины не мог понять. Только когда тело Ворсы с грохотом и треском рухнуло, он заметил, как начинает сбегаться вокруг него всякая живность. Они не шли в атаку, не пытались покусать или исцарапать, проходили и пролетали мимо, прижимались влажными носами, крохотными клювами и меховыми животами к погрузившемуся в длительный сон чудищу. Дикие лисы вылизывали шершавые щеки, синицы поклевывали кончики пальцев, похожие на толстые бревна, олени потирали рогами поросшие мхом недвижимые бедра. Он и правда защищал их, велел сторониться, уйти как можно дальше. И только когда его голос стих, они наконец-то выбрались из своих укрытий. - Ничего. Не страшно… - Ярик тяжело вздохнул, убирая оружие за спину. - Да поможет вам Бог.       Идти дальше сил не было, уставшие крылья ныли, и он тоже сел рядом, печально поглядывая на бездыханного Бога.