Глава 4

Он думал, что свобода — это конец игры. Но для меня она была только началом. С тех пор, как он вышел из тюрьмы, я превратил его жизнь в кошмар. День начинался с тихого наблюдения — камеры, которые я установил вблизи его дома и офиса, передавали всё в реальном времени на экраны, которые смотрели мои люди. Я видел каждый его шаг, каждое движение, каждую встречу. Он стал пленником невидимых глаз. Но одной слежки было мало. Я хотел, чтобы он почувствовал: его прошлое — не просто груз. Это его тень, которая не отпустит. Первым посланием стали анонимные пакеты — безымянные, без подписи. В них — обрывки газетных статей об убийстве моего отца, пожелтевшие фотографии, на которых он стоит рядом с отцом, словно тень, которая не исчезает. Он был телохранителем моего отца Цитаты, которые я тщательно подбирал: слова отца, его голос, застывший в записи на старом диктофоне. В ту же ночь кто-то тихо постучал в дверь убийцы. Три коротких удара — словно ритм сердца, которое больше не может биться спокойно. Он слышал этот стук — три удара, которые точнее вырезали страх в его душе. «Я свободен? Нет. Я пленник своего прошлого. На следующий день на пороге лежал букет белых цветов — сакура, опавшая в пепел. Белые цветы на пороге, словно послание смерти, кричали молчанием. Его лицо изменилось. Сон стал редким гостем, а покой — миражом. Ночные звуки в квартире — тихий скрип пола, шаги, доносящиеся из пустоты. Каждый раз, когда он пытался заснуть, будто тени прошлого приближались ближе. Я знал — этот человек не привык к страху. Но теперь он его испытывал. И это только начало. Город за окнами жил своей жизнью, не подозревая, что чья-то месть уже начинает превращать чужую свободу в цепи.