Глава 1, часть 1: 5 стадий принятие

Первым воспоминанием после темноты был звон в ушах и резкий свет. Ничего не было видно — всё было полностью размытым, тело ощущалось скованным и неконтролируемым. Я ничего не понимала. Первая мысль была: «Что происходит?» и «Где я?».Звон в ушах утих только спустя время, которое ощущалось как 5–10 минут. Перед глазами мельтешили разноцветные пятна; самым выделяющимся среди них было красное. В голову ворвалось последнее воспоминание: такси, скрежет колёс, удар, боль и тьма.Первое, что пришло мне в голову после этого, — я нахожусь в больнице, а звон в ушах, скованность тела и размытое зрение — результат аварии. Правда, моя теория разбилась вдребезги, когда звон в ушах отошёл на второй план, и я услышала совершенно незнакомую мне речь. Оставалась ещё теория, что меня в срочном порядке увезли в другую страну для проведения потенциально сложной операции. Но, вспоминая тот удар, который пришёлся в бок машины, становится ясно, что физически меня бы не успели перевезти. Да и будем честны — некому меня было туда отвозить. И тут меня озарило. Я умерла. БЛЯТЬ. Какого хрена!? Всё же шло так хорошо. У меня было всё! И ровно в тот момент, когда мне оставался один шаг до цели — завершить лучший проект моей компании — я так тупо умерла?!Быть такого не может. Это несправедливо. Всё из-за какого-то ублюдка, который не умеет следить за дорогой! Я отказываюсь это принимать. Мои мысли прервало резкое покачивание. Только сейчас я заметила, что кто-то держал меня на руках, а красное пятно становилось всё ближе. В конечном итоге меня передали в руки этому красному пятну.Мне вспомнилось, как в статьях о младенцах говорилось, что новорождённые и дети до определённого возраста видят мир лишь пятнами. Факт того, что меня передают из рук в руки, вокруг суетится множество людей, а я долгое время не могу ничего разобрать, навёл меня на неприятные мысли. Я — чёртов ребёнок.И вишенкой на торте служит то, что я, похоже, новорождённый младенец. Я не могу в это поверить. Это чёртово издевательство.Я работала как лошадь 25 лет, вгрызалась зубами в каждую предоставленную возможность, шла по головам конкурентов и почти достигла финального результата...И вы хотите сказать мне, что теперь нужно начинать всё сначала?! Спустя 3 месяца после рождения Прошло три месяца с момента, как я переродилась. Моё зрение стало чуть чётче, и я уже могла спокойно различать знакомые мне ещё с прошлой жизни цвета и лёгкие очертания окружающих предметов. Из минусов — тело всё ещё меня не особо слушается. Моторика рук ни к чёрту: я с трудом удерживаю ближайшие предметы в руках. О том, чтобы сесть или начать ползать, речи пока не идёт — я пока просто упорно стараюсь перевернуться. За это время я сделала для себя несколько мысленных заметок: Во-первых, я родилась в другой временной эпохе. Не наблюдалось никаких супернавороченных игрушек, а дом был простого дизайна — напоминающий типичный китайский интерьер. Во-вторых, красное пятно оказалось моей нынешней матерью. К моему великому счастью, красным было не её лицо, а волосы. В семье также есть отец — с привычной для многих внешностью: тёмные, покладистые, прямые волосы и ярко-карие глаза. Вот только мне сразу стало очевидно, что отцу на ребёнка, мягко говоря, наплевать. Мать же всегда выглядит отрешённой, но, по крайней мере, ухаживает за мной. Несмотря на моё активное наблюдение и анализ нового окружения, гнев за прошлое всё ещё не отпускал. Само собой, злость немного утихла, но всё равно было до глубины души обидно, что моя прошлая жизнь оборвалась буквально на финишной прямой. Конечно, я пыталась смириться с мыслью, что той жизни больше нет. Но по-детски наивная идея о том, что я просто нахожусь во сне или в коме после аварии — и скоро проснусь и вернусь к своей привычной жизни — продолжала меня преследовать. Из этой влажной фантазии меня вырвал очередной мужской крик из соседней комнаты. Я пока не могла полностью разобрать, о чём они говорят, так как язык был мне незнаком, но звуки ударов и агрессивный тон мужчины, являющегося моим нынешним отцом, давали ясно понять настроение разговора — даже без понимания слов. Это происходит уже почти регулярно. В каком-то смысле мне жаль женщину, которая живёт с этим трусливым мужчиной. Спустя 6 месяцов после рождения Шесть месяцев прошли поразительно медленно.Будучи офисным работником, я привыкла к тому, что полгода пролетает настолько быстро, что успеваешь только удивиться. За это время я научилась переворачиваться на живот, а затем и сидеть. Держать голову самостоятельно оказалось сложнее, чем я думала, но и это я в итоге смогла. Моё зрение стало полностью чётким — больше никаких пятен или размытых объектов на расстоянии. Моторику рук я тоже достаточно развила, чтобы спокойно удерживать самые простые предметы. Уже неплохо. Ходить, правда, мне ещё долго не светит — ноги как макароны. Положение в семье не изменилось ни на йоту, но я начала понемногу понимать, что говорят мои новые родители. За эти шесть месяцев моя злость почти утихла — в ней попросту не было смысла. Она ничего мне не давала. Вместо неё стали появляться другие мысли:А что, если всё это — болезненная фантазия моего искалеченного разума? Может, нужно что-то сделать, и я вырвусь из этого бреда? Похоже, нет. Чего я только ни пробовала — разве что финт ушами не сделала — и всё без толку. Я продолжала успокаивать себя мыслями о том, что нужно просто подождать, и тогда, возможно, всё прояснится. Проводить время стало чуть интереснее, потому что я начала понимать речь окружающих. Почти всё в их словаре было привычным — за исключением странных слов вроде "чакра" и "кейракукей".Насколько я могла понять, эти две вещи связаны между собой: их почти всегда упоминали вместе. Отец часто кричал на мать, что у меня недостаточно чакры, чтобы быть кем-то лучше, чем остальные дети клана. Слово "клан" я раньше слышала разве что в видеоиграх и, возможно, в некоторых шоу. А тут — это, оказывается, серьёзная организация. И, судя по всему, кланов много.Эта тема меня заинтересовала, ведь она была для меня абсолютно новой — чем-то, чего не было в моей прошлой жизни. Может быть, моя задача — и способ вернуться назад — как-то связаны с этой чакрой и кланами? Остаётся только ждать, пока я научусь самостоятельно ходить и читать. С этим тоже возникли сложности.Однажды в моей кроватке оставили маленькую детскую книжку, и я смогла мельком в неё заглянуть.Увиденное меня расстроило: всё было написано на японском. А японский — это тот язык, на который я клала всю свою жизнь.Ещё никогда я так не жалела о своих решениях, как в тот момент. Это значит, что поиск выхода отсюда может затянуться. И всё из-за этой грёбаной грамоты. Просто чудесно... На данный момент мне остаётся только пробовать всё новые и новые вещи в надежде, что — как в детской сказке — это вдруг вернёт меня обратно. Спустя год после рождения Пути назад нет...Мне не вернуться к своей прежней жизни. Всё, чем я занималась, и всё, над чем работала в прошлой жизни, пошло коту под хвост — буквально в самый последний момент, когда я должна была получить конечный результат. Я отбросила свою наивную мысль о том, что это всё сон, и что стоит лишь сделать что-то определённое — и тогда я смогу вернуться обратно. Я научилась ходить и даже начала пытаться говорить. Разумеется, пока это получается плохо, но что-то всё-таки выходит. Читать и писать я до сих пор не могу, потому что моим обучением пока никто не занимался. За этот год я также начала замечать странности.Например, за всё это время дома не появилось ни одного человека, кроме моей матери и отца. Мать почти не покидала дом и в целом выглядела как человек, который уже и жить-то не хочет. Её можно понять, учитывая, что о любви между ней и отцом и речи не шло: отец систематически кричал на неё, а иногда и поднимал руку. В один из таких случаев я услышала их разговор, который заставил вздрогнуть даже меня.Оказалось, я родилась недоношенной, потому что мать пыталась покончить с собой до моего рождения. Её и меня чудом удалось спасти, но врач сказал, что повторная беременность противопоказана ей как минимум на год. Папаша же заявил, что она обязана снова забеременеть, потому что год уже прошёл, а я — "ничем особенным не являюсь".Мать впала в истерику, после чего отец вырубил её сильным ударом по голове. Когда она очнулась, отца не было дома. Я хотела поговорить с ней — просто показать, что я рядом. Но стоило мне попасть в её поле зрения, как у неё началась новая истерика, в которой она выдала всё, что копила в себе. Оказалось, отцу было плевать на меня, потому что я не родилась кем-то "сверхъестественно особенным".Он сам был представителем большого клана Сенджу, но считался полукровкой — бастардом, рождённым в результате интрижки одного из членов клана и местной проститутки, которая решила родить ему ребёнка в надежде, что он на ней женится. Ребёнка, то есть моего отца, с горем пополам признали, но относились к нему не как к соклановцу, а как к ребёнку шлюхи. Моя мать, чистокровная представительница другого клана — Узумаки — была насильно выдана за него замуж после того, как отец овладел ею силой.Факт беременности вскрылся слишком поздно, и избавиться от плода уже было нельзя. Тогда её клан решил выдать её замуж за этого ублюдка, который, разумеется, согласился — надеясь возвыситься за счёт своей "высококлановой" жены. Она ненавидела и его, и свою жизнь.Что удивительно — про меня она не сказала ничего плохого, несмотря на то, что я являлась одним из ключевых факторов, из-за которых её выдали за этого чудовища. Никогда не стану членом какого-либо клана!Какие-то зазнавшиеся старпёры будут распоряжаться моей жизнью? Нет уж. Истерика длилась долгий час и закончилась тем, что мать потеряла сознание.В последний раз я так сильно сочувствовала только персонажу из моей любимой книги. И то — он не был реальным человеком. Спустя 2 года после рождения, 10 Октября Я... не знаю, как воспринимать всё это.Если честно, я не вижу особого смысла стараться и жить. А в чём смысл? В чём смысл чего-то добиваться, если я вдруг снова умру и всё начнётся сначала — ровно в тот момент, когда я наконец-то стану кем-то в этой жизни? Мне надоело стараться. Лучше я просто поплыву по течению, почти ничего не делая. Месяц назад, 7 сентября, мне исполнилось два года.Пару месяцев назад я впервые увидела себя в маленьком зеркале, которое нашла в тумбочке в маминой комнате. Сравнивать черты лица с родителями пока бессмысленно — дети почти все на одно лицо: круглые щеки, короткий подбородок. Но сразу бросились в глаза тёмно-красные, почти бордовые, короткие волосы и светло-карие глаза. По меркам моей прошлой жизни я выглядела довольно нестандартно. И, пожалуй, это было единственное, что меня тогда радовало: я всегда стремилась выделяться, а тут, по факту рождения, уже была относительно уникальной. Мать после той истерики, случившейся год назад, стала ещё более подавленной.Но она удивила меня: начала читать мне чуть больше, показывала и объясняла иероглифы, написанные в детских книгах. Так, за год такой практики, я более-менее начала понимать смысл написанного на японском, в основном хирагану и кандзи. В доме всё ещё было нечего делать. Выходить одной мне категорически запрещено, а мать и сама никуда не хотела идти. В этом плане всё довольно депрессивно. Пришлось искать себе занятие в самом доме — и я, наконец, его нашла. В доме оказалось много книг и несколько свитков с печатью клана Узумаки.Что это герб клана, я узнала случайно, когда принесла один свиток маме и назвала печать «загогулиной» и «спиралькой».К клановым свиткам мне после этого доступ перекрыли — с единственным комментарием: «Рано». Остались только книги. Некоторые из них содержали информацию, которая заинтересовала бы меня ещё полтора года назад. Например: Чакра — неотъемлемая часть даже самой базовой техники.С помощью различных методов — наиболее распространённые из которых ручные печати — можно регулировать и направлять чакру для создания эффектов, невозможных в обычных условиях: ходьба по воде, выдыхание огня, создание иллюзий и прочее. Чакра обычно невидима невооружённым глазом, если не сконцентрирована в больших количествах. Это встречается редко — из-за ограничений восьми тенкетсу, известных как Хачимон, которые сдерживают объём чакры, который человек может высвободить за один раз. Вопросов стало в несколько раз больше.Хотя бы на следующей странице прилагались изображения стандартных ручных печатей — и на том спасибо. Всего печатей оказалось двенадцать. Посмотрев на них, я почувствовала боль в пальцах — их невозможно выучить за раз. Меня преследовало дикое желание вырвать эту страницу и оставить себе, но я просто взяла книгу из семейной библиотеки к себе в комнату.Я начала перерывать полки в поисках книг с самыми базовыми техниками, но не успела далеко продвинуться. Я почувствовала резкую волну непонятной мне энергии. Меня охватил страх.Что это за чудовищная энергия?.. В оцепенении меня нашла мать — с испуганным лицом. Она закричала, чтобы я быстро собиралась, и сказала, что мы должны немедленно уходить.У неё через плечо висела сумка с торчащими свитками и несколькими метательными орудиями — сюрикенами и кунаями. Я не могла двигаться. Энергия словно прибила меня к полу, полностью парализовав.Я просто стояла, сжав в руках понравившуюся мне книгу. Терпение матери лопнуло, когда мы услышали грохот.Огромный камень проломил стену нашего дома. Женщина схватила меня и сломя голову выбежала наружу. Везде была паника.Люди в зелёных жилетах старались направлять всех в определённом направлении — скорее всего, к безопасному месту. Мама, держа меня на руках, старалась обойти всех как можно быстрее, лавируя сквозь толпу.Крики не стихали, в воздухе витал запах крови. Я была слишком напугана, чтобы смотреть по сторонам. Единственное, что я смогла — крепко вцепиться в рукав матери и надеяться, что всё это скоро закончится. Когда мне наконец удалось поднять голову, я увидела огромное существо.Большой лис с девятью хвостами, который превращал всё вокруг в руины. Я не могла оторвать взгляд от него. От его ужасающей энергии по телу пробежал холодок, и я снова застыла.Из транса меня вырвал грохот — один из хвостов чудовища разрушил высокое здание рядом с нами. Но я заметила это слишком поздно. Верхний этаж здания обрушился прямо на нас.Следующее, что я помню — как мама прикрывает меня своим телом и отталкивает в сторону. В ушах звенело, как в тот момент два года назад, когда я только попала в этот мир.Но сейчас я отчётливо ощущала жжение в руках и головную боль от удара о землю. В глазах постепенно прояснилось, и я увидела маму, лежащую у моих ног. Огромный каменный обломок проткнул её живот. Она всё ещё была жива, но было очевидно — ненадолго.Мама посмотрела на меня. Лицо было бледным, а в глазах стояли слёзы боли. Она взяла меня за запястье и, глядя мне в глаза, пыталась что-то сказать. Но я не слышала. То ли из-за шока, то ли потому что она говорила слишком тихо. Осознание того, что она умерла, пришло только тогда, когда её рука отпустила мою, а лицо опустилось в землю. Если бы один из людей в зелёном жилете не поднял меня на руки и не отнёс в укрытие — я бы, скорее всего, так и осталась сидеть возле тела женщины, к которой только начала привязываться. Пока меня несли, я видела весь хаос. Несмотря на звон в ушах, я слышала крики раненых и плач людей, потерявших близких. Единственная мысль, которая крутилась в моей голове, как мантра: «Я не хочу умирать. Я стану сильнее. Я хочу жить». Когда место сбора уже было в поле зрения — я отключилась.