После шторма.

Щелчок замка прозвучал тише, чем она ожидала, но отозвался в висках, словно стук молотка по металлу. Дверь кабинета Дамблдора мягко закрылась за её спиной, и тёплый аромат лимонных долек, старых книг и парафиновых свечей остался внутри, как воспоминание, которое не решается выйти наружу. Факелы, встроенные в стены, горели ровно, золотые языки пламени стояли недвижимо - магия безветрия удерживала даже дыхание замка. Каменные плиты пола под ногами хранили глубину ночного холода, пробирая сквозь тонкую подошву ботинок. Высокие своды над головой терялись в полутьме, а бронзовые крепления для флагов поблёскивали тускло, без ярких полотнищ, словно стены тоже ждали перемен. Гермиона постояла несколько секунд, прислушиваясь. Где-то далеко, на другом этаже, раздался звонкий смех - слишком лёгкий для сегодняшнего дня - глухо хлопнула дверь, застучали чьи-то быстрые шаги. Скорее всего, младшие курсы спешили на ужин. Но здесь, в этом пустом пространстве, было только её ровное дыхание и редкий треск смолы в факелах. В груди жило странное чувство: будто кто-то вынул из неё сердцевину и оставил пустую оболочку, и эта пустота теперь горела изнутри. Сегодня она сказала слишком много. Вывернула себя наизнанку перед теми, кто мог отвернуться… или уничтожить одним словом. И теперь они знали. Все они - с их разными лицами, судьбами, характерами. Регулус. Северус. Лили. Ремус. Джеймс. Сириус. Каждое имя отзывалось по-разному: где-то болью, где-то теплом, где-то опасной смесью первого и второго. Гермиона вздохнула и пошла вперёд. Каблуки ботинок отдавались глухим эхом по камню. На повороте коридора, возле высокой ниши с бронзовой статуей вепря, она замедлилась. В полумраке, освещённом лишь одним факелом, стоял Регулус. Мантия застёгнута на все пуговицы, капюшон откинут, чёрные волосы чуть растрёпаны - как будто он ждал здесь не одну минуту. Он не двинулся навстречу, просто смотрел на неё. Взгляд - спокойный, но плотный, как ткань, которую можно ощутить кожей. - Ждал? - тихо спросила она, подходя ближе. - Да, - коротко ответил он. - Нам нужно поговорить. Она бросила быстрый взгляд по сторонам: портреты в этом крыле молчали, и только своды над головой тянулись вверх, уходя в темноту. - Я думала, мы обсудим всё завтра. - Не смог ждать. - Здесь? - Лучше в нише, - он кивнул на узкий закуток за статуей. Они прошли туда, и шаги стихли на ковре. Регулус скрестил руки на груди - не в защите, а будто собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду. - Я слушал тебя сегодня, - начал он. - И думал… всё, что ты рассказала, - это не только про войну и крестражи. Это про нас. Про меня. Про Сириуса. Она кивнула, молча предлагая продолжить. - Мы с ним с детства - как два полюса, - сказал Регулус. - И это не только из-за характера. Так было всегда. Сириус - позор, я - надежда. Так они решили. И я не знаю… - он опустил взгляд, - как перестать быть их «надеждой», если ценой станет потеря брата. - Если ничего не изменишь, - тихо сказала Гермиона, - однажды вы потеряете друг друга навсегда. Без писем. Без встреч. Без права исправить. - Ты говоришь так, будто… - Потому что я видела, как это случается, - перебила она, и голос её стал острым. - Люди умирают, так и не сказав главного. Между ними повисла тишина. - Я боюсь, - признался он. - Что протяну руку, а он её оттолкнёт. - Может, и оттолкнёт, - ответила она. - Но это не значит, что не стоит тянуться. Иногда важнее сам шаг, чем его исход. Регулус чуть улыбнулся - едва заметно. - Ты, кажется, хорошо разбираешься в братьях. - Нет, - покачала она головой. - Просто видела, как их теряют. Он кивнул, но не двинулся. Потом, после короткой паузы, спросил: - А что делать с родными? Они не примут, что я поддерживаю Сириуса. Его уже с гобелена выжгли. - Я знаю, - мягко ответила Гермиона. - Сейчас и правда небезопасно выставлять это напоказ. Тебе ещё придётся… лавировать, когда начнут спрашивать о Волдеморте. - Это беспокоит меня не меньше, - в голосе его прозвучала глухая усталость. - Он ведь бывает у нас в гостях. - Мы найдём выход, - сказала она, глядя прямо в его глаза. - Обещаю. - Спасибо, Гермиона, - тихо произнёс он. - И… будь осторожна. Она осталась в нише, пока его шаги не растворились в тишине коридора.

***

Когда ребята покинули кабинет Дамблдора, они разошлись в разные стороны замка. Каждый нёс с собой груз только что услышанного, и ни один не был готов обсуждать это вслух, тем более в толпе. Одни искали тишины, чтобы переварить сказанное, другие - движения, чтобы не дать мыслям застыть. Коридор перед кабинетом был тих, но в ушах у Лили всё ещё звенели слова Гермионы. Она спустилась по лестнице, не глядя по сторонам, и лишь у витражного окна на третьем этаже замедлила шаг. Свет заходящего солнца проливался сквозь разноцветное стекло, окрашивая каменный пол в зелёно-золотые пятна. Лили провела ладонью по холодному подоконнику, словно пытаясь привести мысли в порядок. «Ты умрёшь слишком рано» - эта фраза засела глубже остальных. В груди появилось липкое, неприятное ощущение, будто будущее уже решено, а она просто движется по невидимой дорожке. Она резко тряхнула головой. Нет. Это не значит, что всё кончено. Значит лишь, что нужно быть внимательнее, осторожнее. И как-то защитить Джеймса. Развернувшись, Лили пошла в сторону башни Гриффиндора, ускоряя шаг - словно могла убежать от самой мысли о собственной смерти. В это время в спальне шестого курса Гриффиндора стояла душная тишина, несмотря на распахнутые окна. Джеймс бросил метлу в угол и опустился на кровать, уронив локти на колени. Сириус, скинув мантию, неторопливо прошёлся по комнате и замер у окна. Они обменялись короткими фразами, но в них слышалось куда больше, чем было сказано. Джеймс признался, что не верит в возможность лжи с таким лицом, как у Гермионы. Сириус усмехнулся, но слишком резко произнёс, что в её рассказах слишком много про них - и, возможно, потому, что они там мертвы. Он отвернулся к окну, и в наступившей паузе Джеймс тихо сказал, что если есть хоть малейший шанс, что она права, они должны действовать. Сириус лишь пожал плечами, и в этом жесте было меньше бравады, чем обычно. В общей гостиной, полной шума и разговоров, Ремус сидел в дальнем кресле с раскрытой книгой, делая вид, что читает. Мысли возвращались к услышанному, упорно пробивая любые попытки отвлечься. Он всегда верил, что судьба податлива, что её можно изменить, если действовать правильно. Но слова Гермионы звучали так, будто многое уже предопределено. Ремус закрыл книгу, поднялся и тихо вышел через боковую дверь, ведущую к лестнице, решив, что вечером поговорит с ней наедине. В подземельях Северуса встретил привычный запах влажного камня, трав и зельеварни. Он зажёг лампу на столе, достал из ящика колбочки и принялся за работу - ровно отмерял порошок корня мандрагоры, вливал отвар полыни, наблюдал, как жидкость меняет цвет. Движения были размеренными, но стоило замереть хоть на миг, как перед глазами вставало лицо Гермионы и звучал её твёрдый голос, в котором странно сочетались тепло и решимость. Он хотел бы верить, что её слова к нему отношения не имеют, но знал, что это ложь. После разговора с Гермионой Регулус тоже спустился в подземелья. Он пересёк длинный тёмный коридор до входа в гостиную Слизерина. Зелёные огни в нишах бросали бледные блики на стены, а его собственная тень казалась длиннее обычного. Внутри было оживлённо - кто-то играл в шахматы, кто-то спорил о квиддиче. Он прошёл мимо, едва кивая знакомым, и поднялся в свою спальню. Сев на край кровати, стянул перчатки и посмотрел на ладони. Разговор с Гермионой вытащил наружу то, что он так долго прятал. Ему хотелось верить, что всё можно решить словами. Но в семье Блэков слова редко что-то решают.

***

На следующее утро Гермиона снова проснулась от кошмара, в котором Гарри кричал на неё и вскидывал палочку, будто собирался ударить заклятием. Горло пересохло от крика, а ночная рубашка липла к телу, холодя кожу. К счастью, по привычке она всегда накладывала заклинание тишины на балдахин - иначе разбудила бы всю комнату. Вываливаясь из-под одеяла, она потопала в душ - нужно было смыть с себя остатки сна, смыть тяжесть сна и мутную тревогу, которая отравляла мысли. Холодная вода медленно возвращала её в реальность, наполняя тело и разум ясностью. Вернувшись в комнату, она увидела на часах 5:40. Суббота - и, наконец, день без занятий, чтобы позволить себе дышать свободнее. Взгляд непроизвольно упал на кровать Лили - но она была пуста. Значит, девушка так и не смогла уснуть после вчерашнего вечера. «Нужно будет поговорить с ней позже», - тихо подумала Гермиона, ощущая, как беспокойство переплетается с нежностью. Она села к столу, открыла дневник и начала записывать ключевые моменты прошедшего дня. Волосы, ещё влажные от душа, капали на страницы, чернила растекались пятнами, и она с раздражением отложила ручку, решив вернуться к дневнику позже. Время тянулось медленно, и до завтрака оставалось больше двух часов. Оставаться в спальне было тяжело - слишком много мыслей и слишком мало спокойствия. И тогда, будто невидимая рука толкнула её вперёд, она поднялась, решив пойти в Выручай-комнату - не просто убить время, а почувствовать себя в безопасности, почувствовать, что всё не так безнадёжно, как казалось. Пустой коридор на седьмом этаже встретил её холодом камня и гулкой тишиной. Гермиона шла вперёд, но вдруг остановилась перед гладкой каменной стеной. Она прошла мимо неё трижды, словно пытаясь найти ту самую точку - тот невидимый механизм, что откроет дверь туда, где можно собраться всем вместе. Там, где не будет страха и шепотов за спиной. И вдруг камень задрогнул, словно откликаясь на её стремление. Тонкие линии, будто вырезанные невидимым резцом, начали плавно прорисовывать очертания двери. Через несколько мгновений перед ней возникла массивная створка из тёмного дуба, а медная ручка мягко блеснула в свете факелов. Она глубоко вздохнула и, почувствовав странное тепло, потянула дверь на себя. Внутри струился тёплый свет с высокого потолка, где парили крошечные золотые огоньки - словно десятки свечей, замерших в воздухе. В центре стоял круглый стол из старого отполированного дуба, а вокруг него располагались семь мягких кресел, каждое своего оттенка - от глубокого зелёного до насыщенного бордового. На столе лежали свитки, перья, дымились кружки с горячим чаем, а рядом маняще блестела тарелка с лимонным печеньем. В углу тихо потрескивал камин, обрамлённый резным камнем. Запах лаванды, старого пергамента и тёплого печенья смешивался в воздухе, создавая ощущение уюта и безопасности. Комната словно ждала её - подстраивалась, согревала, обещая укрытие. В этот момент Гермиона поняла, что она пришла сюда не случайно. Как будто невидимая сила зовёт её, готовя к тому, что впереди будет нелегко, но вместе им удастся пройти через всё.

***

Как только Гермиона успела осмотреть комнату, дверь за её спиной тихо скрипнула и вдруг распахнулась. В комнату ввалились трое - Джеймс, Сириус и Ремус, словно вихрь свежего воздуха ворвался в тёплый уголок. Следом, более осторожно и тихо, словно тень, вошла Лили. - Ребята? - удивлённо спросила она, глаза расширились. - Как... как вы меня нашли? - О, - с энтузиазмом начал Сириус, размахивая руками, будто показывая невидимую магию, - я просто громко думал о кудрявой путешественнице во времени, и - пук-пах - появилась дверь. Мы зашли, а ты тут! - Сириус, прекрати! - строго оборвала его Лили, но улыбка у неё вырвалась невольно. - Просто мы увидели, как ты крадёшься по коридору, и решили пойти за тобой, - тихо пробормотал Ремус, стараясь не привлекать лишнего внимания. - Вы следили за мной! - укоризненно прошептала Гермиона, прищурив глаза. - Но как вам удалось зайти именно сюда? Ведь нужно думать об определённом месте. - Видимо, мы все немного думали о тебе, и вот... - произнёс Джеймс, как будто бы случайно, но с особым значением. Едва Гермиона успела что-то ответить, как дверь вдруг открылась вновь. На пороге появился Регулус, а за ним, словно скользя тенями, вошёл Северус. Гермиона вздохнула, выплеснула руки в лёгком отчаянии и пробормотала, что это явно какой-то заговор или безумие, после чего направилась к столу, где стояли чашки с тёплым чаем. - Раз уж мы все так неожиданно собрались, - тихо произнесла Грейнджер, - у меня появилась идея. Она сделала глоток горячего чая, позволяя уюту комнаты немного осесть в сердце. Её взгляд скользнул по лицам друзей - напряжённым, озабоченным, но решительным. Было видно, что каждый уже переваривал услышанное, и в воздухе висел невысказанный вопрос - «Что дальше?» - Мы не можем сидеть сложа руки, - начала она, - если то, что я рассказала, правда, нам нужно действовать. Но не просто бросаться в бой, а подготовиться. Регулус, устроившись в кресле, тихо произнёс: - Слова Гермионы тревожат меня. Всё это звучит, как предсказание, но я не верю, что судьба не подвластна нашему выбору. Северус, опершись на стол, взглянул на всех со своим привычным холодом: - Предсказания - это лишь тени вероятностей. Мы сами кузнецы своего будущего. Но нам нужны знания, силы и… доверие друг к другу. Иначе это не имеет смысла. Сириус, отвернувшись к окну, сжал кулаки: - Если есть хоть малейшая надежда, я готов бороться. Не хочу терять ни одну минуту, пока кто-то решает, как нам жить. Джеймс уселся рядом с Лили, улыбаясь ей: - Не стоит забывать, что мы команда. Вместе - сила. И никакие пророчества не остановят настоящих друзей. Ремус поднял книгу, лежавшую у него на коленях: - Мы должны изучить всё, что можем, найти слабые места в этой истории и подготовиться к тому, что ждёт впереди. Лили посмотрела на Гермиону, в её глазах читалась тревога, но и решимость: - Джеймс прав. Мы должны быть вместе, чтобы защитить друг друга. И чтобы не дать страху поглотить нас. В этот момент Сириус хмуро взглянул на Регулуса. - Мы говорим о команде - но можно ли считать частью команды тех, кто вырос в Слизерине? - его голос был холодным, почти вызывающим. Регулус усмехнулся, но в его глазах мелькнул вызов: - Мы не все такие, как привыкли думать. У нас свои причины, своя преданность. Если вы хотите быть сильными - придётся научиться доверять и нам. - Ты серьёзно? - Сириус прервал его, - Ты хочешь, чтобы мы объединились с теми, кто всегда стоял особняком? Кто был… ну, мягко говоря, не друзьями? - А вы? - резко вступил Регулус, - Вы правда думаете, что весь Гриффиндор сплошь благородные герои? У всех свои демоны. Наступила пауза. Гермиона осторожно подняла руки: - Давайте не будем делить нас на лагеря. Нам придётся быть вместе, если хотим изменить будущее. Спор лишь ослабит нас. Все посмотрели друг на друга, и напряжение немного спало. - Тогда начнём, - тихо сказала Гермиона. Выручай-комната перестала быть просто укрытием - она стала крепостью, где зарождалась надежда.

***

Гермиона глубоко вздохнула и, глядя по сторонам, словно собирая рассеянные мысли в единый пучок света, заговорила тихо, но уверенно: - Раз уж мы собрались, давайте сначала определим свои сильные и слабые стороны - чтобы понимать, кто за что отвечает, и не путать роли. Это позволит нам слаженно действовать, не наступая друг другу на пятки. Она взяла пергамент и перо, глаза сужались в сосредоточенности. - Я сама лучше всего разбираюсь в зельях и магической теории. Однако на поле боя - я скорее в тылу, готовлюсь, а не лезу в самую гущу. - Я могу защитить, - с улыбкой заметил Сириус, лениво похлопывая себя по плечу, - но зельеварением не занимаюсь. - Я же больше тень, - тихо сказал Ремус, - могу маскироваться, накладывать защитные чары, но в стратегии глубоко не разбираюсь. - А я - ладна к командной работе, - подхватила Лили, - знаю много о защитных заклинаниях и могу обучать их остальных. - Отлично, - кивнула Гермиона, - но есть и другой важный пункт. Нам необходимо составить список зелий и ингредиентов, которые пригодятся как на тренировках, так и, не дай бог, во время настоящих сражений. Она слегка замялась, но продолжила: - Безусловно, это потребует ресурсов - и, увы, денег. К сожалению, в данный момент у меня совсем нет ни одного галеона. В комнате повисла легкая тишина. Регулус, откинувшись в кресле, спокойно произнёс: - Если дело в средствах - могу помочь. У меня есть доступ к определённым ресурсам, и я готов их предоставить. Гермиона посмотрела на него с благодарностью, но и с долей осторожности. - Это очень щедро с твоей стороны, - тихо сказала она, - но в наших условиях это на вес золота. Северус, который до сих пор молчал, добавил хмуро: - Подготовка - наша единственная надежда. Если мы хотим выжить, придется объединиться и использовать все доступные ресурсы. - И ещё, - продолжила Гермиона, - нам нужно подобрать удобный день, когда все смогут собираться вместе, дуэлироватт друг с другом и тренироваться. Не только в магии, но и тактике - учиться двигаться и думать как команда. Она окинула взглядом присутствующих, и в её глазах загорелась искра надежды. - И конечно, - заключила она, - каждому предстоит изучить всю доступную литературу по различным заклинаниям - как привычным, так и тем, что редко применяются, но могут спасти жизнь. Джеймс лениво потёр подбородок: - Где мы найдём эту литературу? В библиотеках Хогвартса? Или…? - Везде, где только сможем - в старых книгах, у профессоров, в личных архивах. И главное - не бояться просить о помощи, - ответила Гермиона. Регулус задумчиво посмотрел в огонь камина и тихо сказал: - Это серьёзно. Но если мы хотим жить - придётся быть серьёзными. Сириус, впервые за разговор улыбнувшись, сказал: - Тогда пусть начнётся наша подготовка. Кто со мной? Все хором кивнули, и в комнате повисло лёгкое чувство начала чего-то важного - словно первый вдох новой борьбы, которую им предстоит принять и освоить.

***

Когда ребята, наконец, выдохлись и закончили тренировку, все разбились по углам у камина. Кто-то ловил передышку, тяжело дыша, кто-то залечивал синяки и ссадины, заработанные в жарких схватках, а кто-то... спорил, как будто без споров и ссор жизнь теряла бы всякий смысл. Естественно, без мелких конфликтов и колких замечаний не обошлось. Почти каждый пытался проявить характер, умело поддевать собеседника, словно проверяя друг друга на прочность. Гермиона, с присущей ей терпимостью и холодной рассудительностью, пыталась погасить эти искры ещё в зародыше - не зря годы дружбы с Гарри и Роном приучили держать эмоции под контролем. Неожиданно на помощь пришла и Лили. Она включалась в спор, не церемонилась и щедро раздавала тумаков парням, заставляя их притихать и улыбаться, хоть и сквозь зубы. Вот так, с огоньком, но без разрушения, они справлялись. Спустя минут двадцать все вновь собрались, но уже на завтрак. Было решено выходить небольшими группами, чтобы не выделяться и не привлекать лишнего внимания. Первые вызвались Сириус и Ремус. Парни уже потянулись к двери, когда Гермиона резко выпрямилась и громко крикнула: - Стойте! - Мерлин, Грейнджер, ты так и до остановки сердца нас доведёшь! — театрально схватившись за грудь, ответил Сириус. - Придурок, - прошептал Северус себе под нос, чтобы услышал только Регулус. - Что за вопрос? - поинтересовался Ремус, приподнимая бровь. - Питер! Что мы будем делать с Питером? - Гермиона шагала взад-вперёд у камина, закручивая локон на палец. - Он явно заметит изменения между вами. - Эээ, если честно, желания с ним продолжать дружбу у меня нет, - сказал Джеймс с хмурым видом. - Вот именно! Предателю среди нас не место, - сурово добавил Сириус. - Но… что если он ещё не с ними? Что если мы можем его спасти? - голос Гермионы дрогнул, она чуть остановилась, пытаясь прочесть свои мысли. Регулус молча следил за ней, словно выжидая момента. В тишине вдруг прозвучал холодный голос Северуса: - Я практикую лигилименцию. Уже несколько раз проникал в головы. Могу попробовать и с крысиным хвостом. -Ты и к нам в головы лез? - взвыл Сириус, словно ужаленный. - Упаси Салазар лезть в ваши пустые головы. Со скуки сдох бы, - хмыкнул Снейп, не скрывая иронии. - Что ты... - хотел было возразить Сириус, но одновременно с ним заговорили Гермиона и Лили, глаза у них заблестели, и они не смогли сдержать смеха. - Может, в больничное крыло их сводить? - предложил Ремус, покачивая головой. - Вдруг головой ударились во время тренировки, и теперь вот так. Гермиона, утирая слёзы в уголках глаз, выдохнула и твердо сказала: - Значит так! Мы попробуем метод лигилименции. Если не получится, кто-то пойдёт к Дамблдору с этим вопросом. А сейчас - на завтрак. Не знаю, как вы, но я ужасно проголодалась. С этими словами она легко выскользнула за дверь Выручай-комнаты, оставив парней позади с их желанием быть первыми.