Часть 10

После собрания я отправился проверять как проходят работы. Солнечный свет освещал башни Миэрина, когда я вышел из дворца. Улицы уже жили своим утренним шумом но в этих звуках теперь была иная нота: звон когтей по камню, низкое утробное рычание, ритм шагов, в котором слышался порядок. На площади у восточных ворот стоял патруль: впереди дотракийский капитан на Карнотавре, позади — десять его людей на рапторах. Кожа зверей блестела, когти оставляли в камне неглубокие борозды. Люди расступались, одни шёпотом перешёптывались, другие опускали глаза. — Капитан, — окликнул я, подходя. Всадник склонил голову, Карнотавр при этом издал низкое рычание, от которого ближайшие торговцы отшатнулись. — Доложи обстановку. — Спокойно, — ответил дотракиец, — Мародёры не показываются. Люди боятся даже подойти близко, но те, кто торгует честно, чувствуют себя в безопасности. Я кивнул. — Следите, чтобы страх не превратился в ненависть. Мы здесь не только для того, чтобы пугать. Один из торговцев, смуглый старик с корзиной фиников, осторожно приблизился. — Господин… ваши звери… они… они охраняют нас, да? — Да, — ответил я, — Если ты честен, бояться нечего. Отправившись дальше по улице меня догнал Нарех, новый советник. Его броня поблёскивала свежей полировкой. — Я прошёл по району ремесленников, — сказал он. — Патрули держат порядок, но люди пока сторонятся ваших существ. — Динозавров. Выделил я слово. — Пусть привыкают, — продолжил говорить я. — В будущем их будет больше. — Главное, чтобы видели: рядом с ними не умирают, а живут спокойнее. Мы свернули в сторону склада, где уже стояли два стражника в стальной броне. Эту броню я сделал в арке поэтому ее пока носят бывшие рабы воины. — Доклад. — Всё в порядке, — отрапортовал один из них. — Никто не пытался проникнуть. — Запасы проверяли?. Поинтересовался я. — Да, мясо и зерно на месте. И… — он запнулся, — Оно как будто не убывает. Я посмотрел на него чуть дольше, чем следовало, и усмехнулся: — Значит, боги к нам благоволят. В ремесленном квартале дым стоял столбом. Кузнецы гремели молотами, и я увидел Тагрола, того самого, что вчера ковал пробный клинок. Он вытирал лоб и ругался на ученика, который держал меха слишком слабо. — Как металл? — спросил я, подходя. — Такой, что я теперь даже обычную сталь в руках чувствую как глину, — хмыкнул он. — Мы уже выковали пять мечей, два шлема и думаем о броне для твоих чудовищ. — Идеи, сроки? — Если дашь ещё слитков, через десять дней полсотни вооружим и подготовим первые прототипы брони. Все будет не переживай. Мне нужно идти. Сказал я смотря в небо. — Работайте. И научите учеников, мне нужны не только мастера, но и смена. Рядом подошла Лира. — Торговцы зерном довольны: склады полны. Но теперь они жалуются, что люди стали больше есть. — Это хорошо, — сказал я. — Сытый человек меньше думает о бунте. К вечеру я вернулся к дворцу и направился к временному загону, где держали виверн. Одна из них, тёмно-красная, уже заметила меня и потянулась, издавая тихое ворчание. — Ну что, скучала? — я подошёл, протянул ей кусок свежего мяса. Она осторожно взяла его клыками, затем ткнулась носом мне в плечо. Я рассмеялся и почесал её под чешуйчатой шеей. — Ещё немного — и люди в Миэрине будут бояться тебя меньше, чем рапторов, — сказал я, а виверна, будто понимая, фыркнула, обдав меня облаком тёплого воздуха. Закончив играть я отправился во дворец. Дворцовый коридор встретил меня прохладой и тихим шорохом шагов служанок, исчезающих в боковых коридорах. Дейенерис сидела у открытого окна, свет вечернего солнца падал на её волосы, превращая их в пламя. Она обернулась, заметив меня. — Ну? — её голос прозвучал как короткий приказ, но в глазах читалось любопытство. — Всё идёт в хорошем темпе, — ответил я, подходя ближе. — Патрули держат улицы под контролем. Рапторы и карнатавры уже не вызывают паники, скорее… осторожное уважение. Склады защищены, охрана несёт службу без происшествий. Кузнецы куют, как я и хотел. Она слегка улыбнулась. — А люди? — Люди начинают привыкать к новому порядку. Некоторые даже благодарят, хоть и тихо, когда думают, что их не слышат. — Это хороший знак, — сказала она, медленно кивая. — Продолжай в том же духе. Мы обменялись ещё парой слов, больше для поддержания приятного разговора, чем по делу. Затем я покинул зал и направился в свои покои. Закрыв за собой дверь, я привычным движением активировал интерфейс и шагнул в другой мир. Свежий ветер Арка ударил в лицо, напоенный запахом тропической листвы и влажной земли. Я сразу отправился к ферме мяса, забрал добытое Терезинозаврами и поместил в холодильник, затем направился к теплицам. Новые растения тянулись к свету, и я построил ещё несколько теплиц, чтобы увеличить производство овощей и ягод. Далее проверил как идет рост полезных в арке существ: проверил инкубаторы, убедился, что молодняк получает достаточно еды. Пара новорождённых троодонов которых я выращиваю для ночных операций и прочая полезная живность. Но главной задачей оставалась подготовка к охоте на Короля Титанов. Я подготовил головы титанов, насобирал трофеев. Этого хватит на девять походов от гаммы до альфы. Но большую часть ночи собирал ресурсы на легендарные седла. "Скоро…" — мелькнула мысль, когда я закрыл интерфейс, возвращаясь обратно в Миэрин. И я сделал это вовремя, ко мне в покои ворвалась служанка. — Господин простите, но вас срочно вызывают, госпожу пытались убить. — Почти прокричала служанка с ужасом на лице. Сразу же я вскочил и побежал в зал совета. Войдя туда я сразу ощутил напряжение, воздух был натянут как тетива. Дейенерис сидела в центре, плечи прямые, но в глазах усталость. Джорах стоял рядом, сцепив руки за спиной. Лира и Нарех спорили вполголоса. На столе лежал кинжал узкий, из чёрного металла. — Значит, ночью? — спросил я, обводя взглядом собравшихся. — Четверо, — ответил Джорах глухо. — Пришли по крышам. Трое мертвы. Другого мы взяли живым. — И они знали, куда идут, — добавила Лира. — Не было ни шума, ни крика. Только стража у дверей… среагировала вовремя. Я подошёл ближе, взглянул на кинжал. Лезвие нездешнее, тонкое, как змея. — Если бы стражники хоть на миг замешкались… — произнёс Нарех, но замолчал, встретившись со мной взглядом. — Я виноват, — сказал я, медленно выпрямляясь. — Ты? — удивилась Дейенерис, вскинув бровь. — Да. Я принес в этот город существ, которые могут стереть в пыль целый отряд и сравнять город с землей. Я дал их дотракийцам для патрулей, но даже не подумал, что тебе, Джораху и другим советникам тоже нужны защитники. Ночные хищники, сторожи… — Я сжал кулак. — Это моя ошибка. — Ты не обязан всё предусмотреть, — сказала Дейенерис, но в голосе звучало не только утешение, но и намёк на тревогу. — Хотя… ты прав. Здесь слишком много тех, кто хочет моей смерти. — Исправлю, — сказал я твёрдо. — Сегодня же. Я выберу существ, которые не будут спать, не будут брать взяток и не будут отворачиваться. Если кто-то приблизится к твоей двери без разрешения он не дойдёт. — Тогда начни с себя, — усмехнулся Нарех. — Тебе тоже нужен сторож. Твои враги не глупее её врагов. — Я подберу защиту и для себя, — кивнул я. — Но сначала — для королевы. Дейенерис задержала на мне взгляд и кивнула. — Сделай это, — тихо сказала она. — А с этим, — она указала на пленного, стоящего в углу под охраной. — Мы ещё поговорим. Пленника увели. Но даже через час пыток он не раскололся. Мы собрались снова обсудить возможное варианты. — Обычные пытки не работают, — мрачно сказал Джорах, стоя возле закованного пленника. — Он либо слишком обучен, либо слишком глуп. — Тогда нужен страх, который невозможно вытерпеть, — сказал я, глядя на Дейенерис. — Что ты предлагаешь? — спросила она. — Построить комнату… особую. — Я сделал паузу, чтобы они почувствовали вес моих слов. — Пол из камня, стены прочные и почти нет света. Заполнить её моими тварями: огромные пауки размером с телёнка; многоножки, укус которых парализует даже лошадь; скорпионы, чьё жало убивает медленно и мучительно. И ещё десяток других тварей, которых я помещю туда, они будут постоянно двигаться , лезть друг по другу, щёлкать жвалами, скрести по камню… — И что ты с ним сделаешь? — нахмурился Нарех. — Подвешу на верёвке над ними. Так, чтобы он чувствовал их дыхание, видел, как они тянутся к нему, но не мог убежать. Лира передёрнула плечами. — Жестоко. — Зато эффективно, — холодно сказал я. — Страх насекомых в крови любого человека. Дейенерис долго смотрела на меня, затем кивнула. — Делай. Но… быстро. Мне нужны имена, а не труп. Комната была тёмной, только несколько факелов бросали дрожащий свет на каменный пол, полностью покрытый живым ковром. Пауки Аранео шевелили лапами, переползали друг через друга, иногда подпрыгивали, щёлкая жвалами. Сколопендры, длинные и блестящие, извивались, как живые кнуты. Скорпионы шевелили хвостами, оставляя царапины на камне. Пленника подвесили на толстом канате прямо по центру. Его ноги свисали всего в двух ладонях от клубящейся массы тварей. — Красиво, правда? — тихо сказал я, подходя ближе. — Они такие голодные, может им дать что-нибудь как думаешь. Щёлк! — один из пауков подпрыгнул, едва не коснувшись его ног. Пленный вздрогнул и начал дёргаться. — У тебя есть выбор, — продолжил я. — Либо ты говоришь, и я увожу их обратно в свои загоны. Либо я спускаю верёвку на одну петлю вниз… и так до тех пор, пока кто-то из них не укусит тебя. — Ты блефуешь! — выкрикнул он, но голос сорвался. Я чуть опустил верёвку. Лапы Аранео заскребли по его сапогам. — Раз… два… — начал я медленно. — Стой! — закричал пленник. — Я скажу! Я дал знак, и верёвку подняли обратно. Насекомые продолжали двигаться, шуршать, царапать камень, пока он выкладывал всё — имена, места, даты. Пленник задыхался, слова вылетали урывками. — Это… Валар Морос… капитан стражи Восточных ворот… он пропустил их. Ещё… Керас… торговец специями… его лавка на южном рынке… он прятал оружие. И… — он сглотнул, взгляд метался между моими глазами и клубящейся массой внизу, — …и Нарвон… бывший надсмотрщик… он привёл их к чёрному ходу в дворец. Я молча слушал, фиксируя каждое имя в памяти. — Всё… я сказал всё… теперь убери их… прошу… Я медленно кивнул, будто соглашаясь. — Ну вот, — сказал я тихо, почти ласково. — Ты свободен. Его лицо на миг озарила слабая надежда. И в этот же миг я шагнул вперёд и толкнул его в грудь. Он рухнул вниз, в самую гущу шевелящейся массы. Крик вырвался острым, пронзительным, но длился недолго. Пауки и скорпионы рванулись одновременно. Сколопендры обвили его руки и ноги, тянули в стороны, Аранео впивались в плоть, а скорпионы хлестали жалами. Через несколько секунд крик сорвался в хрип, потом в бульканье… и тишину. Остались только звуки чавканья, хруста костей и шороха десятков лап, перемалывающих тело. Я стоял и смотрел, пока всё не стихло окончательно. — Уберите остатки, — приказал я охранникам у двери. — И никому ни слова, кроме Совета.