Часть 12

В зале уже почти стихли разговоры о новых стражах, когда двери резко распахнулись, и вбежал запыхавшийся посыльный. — Халиси! Саран… он сбежал, — выдохнул посыльный, едва переводя дыхание. — Как сбежал? — нахмурилась Дейенерис. — Пока ваши люди занимались пленниками, он сумел покинуть дом, где его держали. Мы нашли свидетелей в порту… он отплыл на корабле, — пояснил посыльный, нервно переступая с ноги на ногу. — Значит, он ещё в море, — сказал я, поднимаясь с места. — Даже если мы возьмём лучший корабль, он будет иметь фору, — заметил Джорах, скрестив руки. — Мы не пойдём по воде. Я разошлю по морю моих охотников, — ответил я, уже направляясь к выходу. Порт Миэрина встретил меня запахом соли, криками чаек и рёвом прибоя. Я вызвал из своего мира троих Мегалодонов — массивные тени зашевелились в глубине, и через несколько секунд их спинные плавники рассекали волны у причала. Следом всплесками выскочили два эхтиорниса, вода стекала с их гладких тел. — Разделиться, — приказал я, мысленно отдавая каждому координаты и направление. Мегалодоны ушли на запад и юг, эхтиорнисы — на север и вдоль побережья. Минуты тянулись, пока в сознание не ворвался отчётливый образ: Мегалодон обнаружил парус на горизонте. — Нашёл, — сказал я, сжимая шар вызова. Щелчок — и над пристанью появился силуэт, отбрасывающий тень размером с небольшой дом. Риниогната опустилась, сложив кожистые крылья у самой земли. — Вперёд, девочка, — сказал я, забираясь в седло. Размах крыльев — и земля ушла из-под ног. Ветер ударил в лицо, а море раскинулось внизу бескрайним зеркалом. Где-то там, вдалеке, шёл корабль Сарана, и сегодня ему не повезёт. Мы нагнали его, когда солнце уже клонилось к закату. С палубы раздались крики, матросы заметили нас. Но поздно. Риниогната выгнулась, и из-под её брюшка вырвался густой поток смолы, горячей и липкой. Он ударил по парусам и такелажу, мгновенно склеивая верёвки и сминая ткань в тяжёлые, тянущие узлы. — Ещё, — скомандовал я. Второй залп пришёлся по носовой части — смола облепила якорный механизм и блокировала рулевое управление. Корабль, словно задыхаясь, потерял скорость и начал разворачиваться боком к волне. Мегалодоны внизу не упустили момент — один из них вынырнул рядом, создавая волну, которая ударила в борт. Люди на палубе заметались, а один из матросов в панике прыгнул в воду. Это было ошибкой. Вода окрасилась в красный, увидев это остальные не решились прыгать. — Саран, — тихо произнёс я, когда увидел знакомую фигуру, стоящую у кормы. Риниогната спикировала, и я был готов к тому, что он никуда больше не денется. — Пора поговорить. Саран стоял, прижавшись спиной к бочке, дрожа, как загнанный зверь. Он не выдержал и упал на колени, сложив руки. — Прошу… прошу, не убивай… — голос сорвался на визг. — Я всё скажу… всё… Деньги пришли от Раздала мо Эраза из Юнкая… и Граздана мо Уллхора из Астапора… Они хотят, чтобы твоя королева умерла… хотят, чтобы Миэрин пал… Я… я был лишь посыльным… Я смотрел на него молча. Риниогната медленно подняла голову, хищно шевеля крыльями. — Ладно, — сказал я тихо. — Живи… Саран выдохнул, но не успел даже подняться. Одно движение — и Риниогната метнулась вперёд, полоснув смоляной челюстью. Раздался влажный хруст. Его тело упало в разные стороны, а палубу залила кровь. Ветер унёс последние крики прочь, оставив только шум моря и тяжёлое дыхание моего зверя. Волны с шипением били о борт, кровь ещё стекала в море. Я медленно повернул голову к Риниогнате. — Добей их, — подумал я, не произнося ни слова. Её зрачки сузились, и она словно поняла каждую букву моей мысли. Хищное крыло ударило по палубе, зверь рванулся вперёд. Смоляные сгустки с силой врезались в бегущих матросов, склеивая их движения. Крики превратились в визг, потом в хрип, и тишина накрыла корабль. Только плеск воды и шорох крыльев. Я шагнул к борту и глянул вниз. В темно-зелёной глубине маячили тени. Мегалодоны, словно стражи из самой бездны, держались рядом. — Конвоировать до порта, — послал я приказ в их головы. Морские гиганты двинулись синхронно, заходя с обеих сторон, как волчья стая, ведущая раненую добычу. Корабль, теперь без единого живого матроса, медленно развернулся к Миэрину. Риниогната поднялась в воздух, и я с её спины смотрел, как чёрная громада судна, сопровождаемая чудовищами глубин, идёт домой. Я спрыгнул с Риниогнаты на мокрый причал, ветер тянул соль и запах крови. На берегу собрался круг — Дейенерис в центре, Джорах рядом, Лира, Нарх и Маро чуть позади. Все смотрели в одну точку — на меня. — Где Саран и остальная команда? — спросил Нарх, шагнув вперёд и глядя прямо в мои глаза. — С Саранон поговорил, — ответил я коротко. — Узнал всё, что нам нужно. Остальные… прыгнули за борт и утонули. — Что значит — «прыгнули»? — переспросила Лира, прищурившись, будто проверяя правду в моих словах. Я посмотрел на её лицо, затем отвёл взгляд к Риниогнате. Она сидела у борта, опустив голову, и с удивительной аккуратностью счищала с когтей куски мяса. Жидкость блестела на её хитине, и в воздухе висла тяжёлая пауза. — Ты говоришь, что все сами свалились за борт? — пробормотал Джорах, голос его был ровен, но в глазах читалась твердость. — Я говорю то, что видел, — сказал я. — Они попытались бежать. Один прыгнул — и был съеден. Остальные… не вернулись. — Ты действительно ожидаешь, что мы поверим этому? — холодно произнёс Маро, скрестив руки. — Вы можете не верить, — ответил я. — Можете потребовать трупы. Можете послать людей проверять каждую точку. Я добыл нам информацию от Сарaна — имёна. Этого достаточно, чтобы ударить по корню проблемы. Дейенерис молча смотрела на меня, лица её не выражало ни осуждения, ни одобрения — только расчётливое внимание. Она повернула голову к Риниогнате, и её глаза на секунду задержались на мокрых когтях зверя. — Если это правда, — тихо сказала она, — Мы получили то, что искали. Если нет… последствия будут для тех, кто молчит. — Пусть будут, — ответил я. — Я сделал то, что нужно было сделать, чтобы Саран больше не мог доставить проблем. А так же отправил послание. Вокруг повисла гробовая тишина. Никто не возразил вслух — но я вмдел в глазах советников сомнение. Они молчали, потому что знали: бывают вещи, о которых лучше не спрашивать. А Риниогната, не спеша, сжала лапу и зачем-то ещё раз провела когтями по доскам, отряхнув остатки — как будто подчёркивая окончательность решения. — Вернуться во дворец и подготовить доклад, — приказала Дейенерис наконец. — Мы действуем по полученным данным. — Сделаю, — сказал я, и отправился к своему зверю, чувствуя, как за спиной остаётся поток взглядов — часть недоверия, часть понимания, что мир таких дел устроен именно так. Я провёл ладонью по хитину Риниогнаты, тихо отозвал её в шар. Сразу стало тише — запах крови и соли исчез, оставив после себя только влажный ветер с порта. Мы двинулись в сторону дворца: Дейенерис впереди, я рядом с ней, чуть позади — советники. — Есть одно дело, — сказал я, глядя вперёд. — Мне придётся отлучиться примерно на месяц. — Почему? — спросила Дейенерис, повернув голову. — Ты помнишь, я дал тебе обещание, — ответил я. — Доставить тебе одного из мертвецов, что за Стеной. Чтобы ты могла убедиться в их существовании и показать остальным. Она замедлила шаг. — Ты собираешься идти туда один? — спросила она. — Я иду туда, куда трудно отправить отряд, — сказал я. — Чем меньше людей — тем быстрее и тише получится. Маро фыркнул. — Месяц — это много, — сказал он. — Мейрин сейчас не в самом спокойном положении. — Я оставляю вам Инфорсеров, — ответил я. — Они будут охранять вас и реагировать быстрее любой стражи. А я вернусь. Дейенерис некоторое время шла молча, потом кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Но вернись живым. — Постараюсь, — ответил я. — А мертвец… постараюсь, чтобы он дошёл в ещё более приличном виде, чем я. Лира тихо усмехнулась, но больше никто не стал шутить — дорога к дворцу продолжилась в тишине. В зале совета всё ещё пахло морской солью и кровью, когда я закончил рассказ о Саранe. Советники слушали молча. Дейенерис слегка нахмурилась, услышав имена тех, кто стоял за всем — лордов из Юнкая и Астапора. — Значит, у нас больше врагов, чем мы думали, — произнесла она тихо. — Больше, но и мы теперь знаем их лица, — ответил я. — И это уже половина победы. После коротких обсуждений я покинул зал. В голове уже был другой план — тот, который не стоило откладывать. Горы к востоку от Миэрина стояли молчаливыми гигантами. Я поднялся по каменистому склону, пока не нашёл то, что искал — широкую пещеру с высоким сводом и глубоким сухим полом. Из хранилища я вызвал ТЭК-генератор. Мягкое голубое свечение заполнило камеру, когда он ожил, тихо гудя. Рядом установил ТЭК-телепорт — дисковая площадка с пульсирующими контурами, готовая рвать пространство в клочья. Я ввёл координаты и активировал систему. Сфера энергии развернулась, и я шагнул вперёд. Мир вокруг исчез, сменившись ревом ветра и запахом моря. Передо мной, вдалеке, из воды поднимались острые скалы — Копьё Водяного Короля. Каждая из них, как застывший удар бога, пронзала небо. На одной из нижних площадок, среди солёных брызг, стоял такой же ТЭК-телепорт, оставленный здесь заранее. Он всё ещё работал — ждал моего возвращения. Дождавшись, когда ночь окутает мир своим чернильным покрывалом, я вышел на открытую площадку и призвал свою сову. Не теряя ни секунды, я отправился в путь. По дороге нам приходилось делать короткие остановки, чтобы восстановить выносливость, но даже эти передышки были мимолетны. Вскоре, чуть больше суток спустя, мы достигли неприступной стены, перемахнули через нее и, наконец, вступили на проклятую землю нежити. Землю, где жизнь уступила место вечному холоду и бездыханности. Ночь была ясная, лишь тонкий серп луны тускло серебрил снег. Моя снежная сова, выкрашенная в чёрный цвет, почти растворялась в темноте, скользя над безмолвными просторами за Стеной. Лёд и лес сменяли друг друга внизу, а кое-где в тени скал мерцал слабый свет костров. Внизу тянулись грубые, полузасыпанные снегом поселения одичалых — несколько шатров из шкур, кривые деревянные изгороди, в центре которых копошились фигуры, окутанные в меха. Я держался высоко, чтобы ни один взгляд снизу не уловил темную тень в небе. Через несколько километров полёта я потянул поводья, и сова, мягко сложив крылья, пошла вниз. Лапы коснулись снега почти бесшумно. Холодный воздух обжёг лёгкие. Я сжал в ладони шар, и вокруг меня начали появляться силуэты. Один за другим, из голубого марева материализовались тридцать лютоволков — массивные, с густыми шкурами, каждый ростом с крупную лошадь. Их дыхание клубилось паром в морозном воздухе. — Три группы по десять, — произнёс я вслух, хотя приказ шёл мысленно. — Каждая десятка делится на тройки. Рассыпаться веером. Ищите следы ходоков. Вожак первой группы коротко зарычал, и волки, распластавшись по снегу, рванули в темноту — одни к северу, другие на запад, третьи к северо-востоку. Их лапы едва касались земли, а серые силуэты быстро растворялись между редкими, искривлёнными деревьями. Я остался стоять в снегу, глядя в ту сторону, куда исчезла последняя тройка. Ночь за Стеной только начиналась. Через примерно двадцать минут одно из групп послала сигнал о находке. — Значит, вы их нашли, — тихо произнёс я. Вернувшись в седло сова взмыла в небо, уходя в крутое пике, а затем, ловя восходящий поток, понеслась вперёд с утроенной скоростью. Лёд и снег внизу сливались в смазанную полосу, редкие силуэты деревьев мелькали, как тени, а ветер резал лицо, будто осколки льда. Через двадцать минут полёта внизу показался небольшой участок вырубленного леса. Там, на краю поляны, чёрными силуэтами выделялись три лютоволка. Их мех был взъерошен, пасти приоткрыты, из них клубился пар. Они стояли полукругом, низко пригнувшись, и глухо рычали в сторону тёмной чащи, откуда доносился металлический лязг и скрип снега под нечеловеческими ногами. Сова приземлилась за лютоволками и я спрыгнул на снег. — Ну что ж… посмотрим, кто к там, — произнёс я, медленно доставая оружие и глядя в тёмные заросли, где уже блеснули ледяные глаза. Из зарослей донёсся мерзкий хруст снега и костей. Через мгновение ветви раздвинулись, и на поляну вышла группа мертвецов — пятеро, с пустыми лицами и мёрзлой кожей, натянутой на обледеневшие кости. Их глаза горели неестественным голубым светом. Я поднял руку, приказывая лютоволкам оставаться на месте. — Ждите, — бросил я коротко, не отводя взгляда от приближающихся фигур. Пальцы сжали рукоять молота, который я заранее взял в Миэрине. Холодный металл отозвался в ладони, будто ждал этого момента. Я шагнул вперёд, снег хрустел под сапогами. Первый мертвец бросился на меня, но я сделал взмах, и тяжёлый молот с хрустом проломил его череп. Второму я снёс голову боковым ударом, череп отлетел в сугроб, оставив в воздухе ледяной туман. Третий рухнул, когда я с размаху врезал ему в грудь, смяв рёбра, как сухую кору. Четвёртый попытался обойти сбоку, но короткий разворот, удар — и он уже валяется, переломанный. Остался один. Я резко шагнул вперёд, сбил его с ног и упёр колено ему в грудь. Он хрипел и пытался вырваться, но я вытащил из сумки кляп и вогнал его в мерзлую пасть, перетянув ремнями так, чтобы не вывалился. После этого быстро обмотал ему руки и ноги прочными кожаными лентами, а голову стянул верёвками, фиксируя каждый сантиметр. Я перехватил верёвку покрепче и, уперевшись ногами в снег, начал волочить ходока к сове. Он хрипел сквозь кляп, дёргал руками, но крепкие ремни не давали ему ни малейшего шанса вырваться. Снег под его телом оставлял чёткий след, а изо рта вырывался пар, как у загнанного зверя. Шаги справа заставили меня поднять голову — из-за холма выскочили остальные группы моих лютоволков. Их морды были покрыты инеем и засохшей кровью, глаза сверкали в полумраке. Кровь каннибалов. Еще летя к ходокам, я стал невольным свидетелем жуткой сцены: группа людей, с алчной жестокостью мясников, разделывала человеческое тело. Рядом, в беспорядочном нагромождении, лежали изуродованные трупы. Даже в этой кровавой мешанине, несмотря на всю жестокость, я смог различить бездыханные тела детей и взрослых, навеки лишенных жизни. — Отличная работа, — коротко сказал я. — Свободны. Они будто поняли каждое слово. Один за другим, волки исчезали в ярком свете, возвращаясь в шары. Остался только я, сова и наш "гость". Я подтащил ходока к снежной сове, закинул его на спину зверя и туго примотал к седлу. Он дергался, но с каждым рывком лишь сильнее врезался в ремни. — Не бойся, — усмехнулся я. — Тебе ещё предстоит длинное путешествие. Запрыгнув в седло, я отдал команду. Сова развернула чёрные, как смоль, крылья и мощным взмахом поднялась в воздух. Морозный ветер хлестал по лицу, а внизу быстро исчезал белоснежный пейзаж. Мы мчались над заснеженными лесами и холмами, пока впереди не показались тёмные силуэты гор. Сова плавно снизилась, скользя вдоль скального хребта, пока мы не достигли скрытой пещеры. Там я развернул телепорт, генератор и силовой щит. Переместившись к телепорту, в горах Миэрина, я воздвиг металлический дом состоящий из одного фундамента и четырёх стен, куда скинул связанного ходока. Призвав паука и инфорсеров, я вложил в их разумы четкий приказ: охранять пленника денно и нощно, а в случае побега – немедленно вернуть его в заточение. Раздав указания, я вернулся в Арк, ведя я сказал что буду отсутствовать месяц. Отчеты инфорсеров и существ вселяли уверенность – все шло по плану. Решено, я посвящу это время Королю Титанов. Мгновенно появившись в Арке, я собрал необходимые припасы и существ, и отправился к терминалу, предвкушая новую битву.