Часть 24

Последние дни до прибытия послов текли спокойно. Днём я отправлялся на базу в арке: добывал ресурсы, крафтил необходимые постройки и возвращал их в реальный мир, передавая Хелене. Она без устали продолжала возведение имитации города на континенте Саториас. Ночи же проходили иначе. Почти каждую я проводил с двумя женщинами — и эти часы приносили мне странное сочетание усталости и силы, как будто телу хватало всего нескольких мгновений отдыха, чтобы снова быть готовым к работе. Вскоре пришли донесения от людей, которым я поручил искать тех, в чьих жилах течёт кровь Валирии. Результаты превзошли ожидания: найдено более двух сотен человек. Среди них были и дети — от младенцев до подростков лет пятнадцати, — и взрослые мужчины и женщины в расцвете сил. По моему приказу всех их начали свозить в Лис. Также стали поступать первые донесения от наших генералов, занятых захватом остального Эссоса. Армии уже дошли до Пентоса, попутно подчиняя себе города и небольшие деревни. Мои люди, находившиеся там, занимались строительством складов для хранения пищи, а также возведением новых подземных ферм — всё шло по заранее составленному плану. Но даже при этом я понимал: ресурсов катастрофически не хватало. Я просто физически не успевал добывать всё необходимое для такого масштабного строительства. Поэтому было принято решение: раздать моим людям энергетические буры и привезти в этот мир множество страйдеров. Их помощь стала ключевой. Хоть благодаря S+ модулю я и мог разводить страйдеров, шанс появления нужного варианта — с добывающим модулем и встроенными ящиками — был ничтожно мал. Но даже те, что у нас имелись, заметно ускорили процесс. Также, находясь в арке, я приручил ещё несколько людей. Их уровень меня не особо интересовал — ведь предназначались они не для войны. Около двух сотен таких людей были доставлены на исследовательскую базу в Валерии. Небольшая часть осталась там, занимаясь изучением местной флоры, фауны и технологий. Остальные же разбрелись по захваченным городам: кто-то занял должности управленцев, другие сосредоточились на добыче ресурсов, используя буры и страйдеров. В отличие от Арка, страйдеры здесь работали иначе. Их луч уходил в землю, и участок размером десять на десять метров попросту исчезал. Всё, что было в пределах действия луча, расщеплялось на атомарном уровне и передавалось прямо в инвентарь страйдера. Так земля превращалась в привычные арковские материалы: дерево, камень, металл и прочее. Однако особенность была заметна сразу — никаких уникальных металлов этого мира вроде меди, алюминия или платины страйдеры не добывали. Все они приравнивались к арковским аналогам. На первый взгляд это казалось ограничением, но Хелена заверила меня, что вскоре разберётся с этой проблемой. Со всеми этими заботами я даже не заметил, как вернулись послы из Дорна. Вместе с ними привезли и тех людей, в жилах которых могла течь кровь Валирии. Мы собрались в Зале Совета. В центре сидела Дейенерис, рядом Барристан и Джорах, а я стоял у стола, слушая доклады. Послы поклонились и начали рассказывать о своём пути: как их приняли в Солнечном Копье, как отреагировали на экзотические дары, что мы отправили, и какие ответы получили. Дарнийцы не остались в долгу — вместе с ними вернулись и их подарки. Когда доклад был окончен, Джорах нахмурился и заговорил: — Дарнийцы хитры. Одними подарками их доверие не завоевать. Им нужно больше. Им нужно доказательство. Барристан Селми кивнул, подтверждая слова Мормонта: — В Дорне союз заключают не из вежливости, а из расчёта. Им важно видеть силу и решимость. Только тогда они воспримут наш союз всерьёз. Я сделал шаг вперёд и сказал: — Я согласен. Именно поэтому я уже приказал подготовить новый поход. Мы отправим не только послов, но и флот. Пусть увидят нашу мощь. Дейенерис поднялась со своего места, её голос зазвучал твёрдо: — Верно. Дорн должен знать, что мы не просто пришли просить их милости. Мы — сила, которая может сокрушить Вестерос. Но если они встанут рядом с нами, они будут не подданными, а союзниками. — Каков будет состав экспедиции? — спросил Барристан, глядя на меня. — Несколько флотов, — ответил я. — На палубах Безупречные. В глубинах морей — мазозавры. В воздухе их прикроют Назгулы. Это будет послание, которое невозможно проигнорировать. В зале повисла тишина. Потом Дейенерис улыбнулась и тихо сказала: — Дарнийцы любят тех, кто умеет держать слово и показывает силу делом. Мы дадим им и то, и другое. Так было решено. Новый поход в Дорн должен был стать не просто дипломатической миссией, но явным предупреждением и приглашением к союзу одновременно. Пока Дейнерис и ее армия захватывали власть в Эссосе, Вестерос также не стоял на месте, и там тоже происходили важные события. Красный Замок. Зал собраний. На богато украшенном стуле восседал юный король Джоффри Баратеон, разодетый в золото и пурпур. По бокам — Серсея, рядом с ней стоял её отец, Тайвин Ланнистер, хмурый и сосредоточенный. Чуть поодаль — Варис, Бейлиш, а также Месса Тирелл, которой тоже позволили присутствовать — ведь судьба её дочери теперь связана с короной. Варис сделал шаг вперёд и поклонился: — Ваше величество. Я получил донесения с востока. Дейенерис Таргариен укрепляет своё положение. Говорят, рядом с ней появился могущественный колдун, способный подчинять себе чудовищ, каких Вестерос ещё не знал. Их армия растёт, словно сама земля рождает воинов. Уже пал Пентос, и Мирр в их руках. Теперь они ищут союза с Дорном. В зале повисла тяжёлая тишина. — Сказки, — фыркнула Серсея, — очередные страшилки с Востока. Девчонка с дракончиками и какой-то колдун. Пусть развлекаются у себя. — Не недооценивай её, — возразил Тайвин сухим голосом. — Она уже взяла несколько городов, у неё есть драконы, а теперь и войско. Сила растёт. Если она найдёт союзников в Дорне, положение изменится. Джоффри рассмеялся громко и раздражённо: — Да пусть идёт! Пусть придёт и посмотрит, что ждёт её здесь! У меня тысяча лучших мечей, Железный трон, и я — король семи королевств! — Вы — король, — мягко добавил Бейлиш, улыбаясь своим вкрадчивым голосом, — но мир полон перемен. Дорн известен своей упрямой независимостью. Они ненавидят Ланнистеров за кровь Элии Мартелл. Если принц Доран увидит в Таргариенах силу… он может предпочесть их. Месса Тирелл осторожно вмешалась: — А если так, то придётся либо склонить Дорн на нашу сторону, либо готовиться к войне на два фронта. Серсея резко повернулась к отцу: — Ты что, и вправду думаешь, что эта девчонка опасна? — Я думаю, — холодно ответил Тайвин, — что ни одну угрозу нельзя сбрасывать со счетов. Особенно ту, которая растёт быстрее, чем мы успеваем действовать. Варис склонил голову, его голос прозвучал мягко, но с явным подтекстом: — Мои маленькие пташки шепчут, что если её колдун и впрямь владеет силами, о которых ходят слухи, то перед нами угроза не только военной силы, но и магии. Джоффри хлопнул ладонью по подлокотнику: — Пусть идёт! Я посажу её голову рядом с головой этого изменника Старка! Пусть все знают, что Джоффри Баратеон не боится ни драконов, ни колдунов! Тайвин медленно сказал: — Глупец, — холодно бросил он. — Войны выигрывают не бравадой, а сталью, золотом и союзами. — Надо подумать о крайних мерах, — тихо произнёс Тайвин, и его голос, как всегда, разрезал воздух. — Если она действительно соберёт силу и союзников, нам не выдержать долгой войны. — Вы предлагаете… — начала Серсея, и в её губах зажёгся лёд, — нанять людей, которые сделают это за нас? Тема была тяжёлая и пахла железом — в зале повисла тишина, как перед грозой, когда разговор повернул на одно слово, которое в коридорах Красного замка произносили шёпотом: «убийство». Варис молча посмотрел на королеву, затем мягким голосом произнёс: — В мире много рук, способных отнять чужую жизнь, когда это нужно. Но выбор — не вопрос силы, а вопрос последствий. Мизинец улыбнулся своей привычной тенью: — Наемники, яд во дворцовой кухне, хитрый человек, знающий путь к покоям — вариантов много. Но если вы спрашиваете о качестве, то есть те, кто не оставляет следов вовсе. — Безликие, — произнёс кто-то шёпотом. — Они не оставляют ниточек, которые ведут к нам. Серсея кивнула, но в её взгляде мелькнуло сомнение. — И если бы мы заказали Безликим? Они бы взялись? — спросила она и посмотрела на Вариса, ожидая от него ответа. Варис опустил глаза, затем сказал осторожно: — По слухам, Безликие — люди, которые служат Многоликому Богу. Они берут заказы, но не просто за деньги: для них это акт, и они требуют соблюдения своих правил. В книгах и преданиях у них были клиенты — платили, приносили людей, и работа шла. Но они не мыслимы как просто «инструмент для политики»: у них есть своя вера и своя цена, и они редко действуют так, чтобы явным образом принести «политический сигнал», который потом ударит по тем, кто заплатил. — Иными словами, — осторожно вставил Мизинец, — возможно, они взялись бы за такое дело. Возможно — за огромную цену и с условиями. Но соглашение с ними — игра с законом их богов и их правил. Они не торговцы отморозков; они храм, способный совершать акт и требующий соблюдения обряда. Тайвин Ланнистер склонил голову, его холодный голос прозвучал твёрдо: — Хорошо. Мы рассмотрим вариант с Безликими, если иные способы не принесут результата. Совет закончили на этом. Советники медленно покинули зал, каждый погружённый в свои мысли. А в это время я, не подозревая о том, что в Красном замке обсуждается убийство Дейенерис, находился на одном из пляжей Лиса. Солнце клонилось к закату, небо над морем становилось багрово-золотым. Рядом со мной, вытянувшись на песке, дремал Тенегриф. Его хвост мерно покачивался, оставляя глубокие борозды. У берега резвились драконы Дейенерис, выхватывая из воды рыбу. Их игривые крики и плеск волн сливались в один живой, почти детский шум. Сама Дейенерис сидела рядом. Она молчала, глядя вдаль, на море, на своих драконов, и ветер развевал её серебряные волосы. Чуть дальше, на песке, отдыхали виверны Назгулов. На первый взгляд — лениво раскинувшиеся ящеры. Но их всадники стояли настороже, словно чёрные тени, застывшие в ожидании угрозы. Миссандея сидела чуть поодаль. На её плечо вскарабкался Ферокс, теперь он пытался забраться выше и, устроившись у неё на голове, запутывался в волосах. Миссандея смеялась, пытаясь снять зверька, но тот ловко уворачивался от её рук. Эта сцена вызвала у меня искреннюю улыбку. Так мы просидели на пляже больше часа — спокойно, будто весь мир замер вдали, оставив нас одних. После отдыха мы вернулись в город, каждый к своим обязанностям. Вернувшись в город, мы с Дейенерис занялись важным делом — поиском будущих драконьих всадников. Она привела своих драконов на центральную площадь. В отличие от того, как они играли и резвились на пляже, здесь они держались иначе: дисциплинированные, внимательные, почти величественные. Их глаза горели жёлтым огнём, и каждое движение было полным силы. Перед нами стояло более двухсот человек — тех, кого мои люди отобрали по крови и происхождению. По знаку Дейенерис они начали выходить по одному, приближаясь к ней и к драконам. Я не понимал, как именно происходил выбор, но было очевидно: драконы чувствовали людей. Они обнюхивали каждого, всматривались, и будто каким-то образом передавали свой вердик Дейенерис. Если дракон принимал — она отправляла человека в одну сторону. Если нет — в другую. Тех, кто не подходил, никто не выгонял и не оставлял без дела. Им предлагали работу в Лисе — ремесло, строительство, службу. Никто не уходил ни с чем. Но самое странное было в том, что именно дети чаще всего проходили этот отбор. Иногда это были мальчики лет десяти–двенадцати, иногда совсем малыши. Даже младенцев матери приносили на руках, и с ужасом ставили перед чудовищными мордами драконов. Я видел, как женщины сжимали зубы и закрывали глаза, боясь, что дракон распахнёт пасть и проглотит их дитя. Но драконы не делали этого. Они склонялись, втягивали воздух, долго смотрели, будто в самую душу, и отступали. Тогда Дейенерис поднимала руку и отправляла мать с ребёнком в сторону тех, кто был отмечен. И каждый раз, когда это случалось, напряжённый ропот прокатывался по толпе. Никто не понимал, по какому признаку драконы выбирают, но все знали — это решение окончательное. Когда отбор закончился, Дейенерис задержала взгляд на детях, которых драконы отметили, и тихо обратилась ко мне: — Забавно… или, может быть, тревожно. Почему именно дети? Почему они чувствуют в них то, чего нет у взрослых? Я пожал плечами, глядя на испуганных матерей, крепко прижимающих малышей к себе. — Я не знаю, — ответил я честно. — Возможно, магия в их телах ещё не успела развеяться. У взрослых она слабеет, у детей — свежа, чиста. Может, поэтому драконы тянутся к ним. Дейенерис посмотрела на меня серьёзно, её глаза сверкнули. — И что ты собираешься делать с ними дальше, Роквелл? Если это будут всадники, они должны стать чем-то большим, чем просто дети с драконами. Я на секунду задумался, а потом сказал: — Сначала их нужно учить. Если они станут элитой будущей империи, то должны быть мудры, дисциплинированы и преданы. Похоже, Маро был прав, когда предлагал идею школы. Пора её осуществить, хотя бы здесь, в Лисе. Я построю школу и дам им учителей. Пусть изучают историю, стратегии, язык, магию… всё, что сделает их достойными. Я сделал паузу и добавил: — Когда я найду достаточно драконьих яиц в Валирии, мы перенесём их сюда. И тогда, когда эти люди докажут преданность и будут готовы — они получат свои яйца. Мы проведём обряд. И они станут всадниками. Дейенерис кивнула, её лицо оставалось непроницаемым, но я уловил в её взгляде и тревогу, и надежду. Я повёл за собой тех, кого драконы выбрали. Дейенерис вернулась во дворец — ей нужно было решать дела города. Я остался с ними. Первое, что нужно было выяснить — это их семьи. Сколько человек в семье, чтобы определить, кому какие комнаты выделить. Выслушав каждого, я взялся за строительство. Общежитие выросло в считанные дни. В каждой комнате я установил кровати, холодильники, кондиционеры. Люди получили своё жильё, а вместе с ним — жалование. Я предупредил их: они должны будут посещать школу. Многие были удивлены. Кто-то — взволнован. Но матери, державшие детей на руках, не скрывали слёз радости. Их малыши, которых драконы избрали, теперь имели шанс на светлое будущее — такое, о котором раньше они даже не мечтали. Закончив дела с людьми и общежитием, я отправился на базу у Валирии. В воздухе рядом со мной, тихо гудя, зависла Хелена. Её линза подрагивала, словно имитируя моргание, когда она обратилась ко мне. — О, Роквелл, — пропела она своим фирменным тоном. — Ты выглядишь весьма довольным. Что-то нашёл? — Нашёл людей, — ответил я. — Драконы Дейенерис признали в них что-то… особенное. Похоже, в их телах ещё есть магия. Линза Хелены вспыхнула мягким голубым светом, будто она оживилась. — О, это чудесно! Я пришлю несколько моих помощников-дронов, чтобы взять у них образцы крови. Если магия имеет биологическую природу, мы сможем это доказать. А если нет… хм, тогда это нечто более духовное. Но ведь интересно, правда? Я кивнул. — А тебе удалось что-нибудь найти? Хелена слегка наклонилась в воздухе и замигала линзой, как будто подмигнула. — Ах, тут целый кладезь открытий! Мы обнаружили более трёх сотен драконьих яиц. Да-да, ты не ослышался, три сотни! Ещё несколько старых свитков. Там говорится о ритуале связывания крови и пробуждения драконов. Но тексты неполные, придётся действовать методом проб и ошибок. — Опасно, — пробормотал я. — О, да, весьма рискованно, — бодро подтвердила она. — Но ведь в этом и есть наука, Роквелл! Она плавно переместилась к одной из стен, где был встроенный голографический проектор. Тот ожил, и над нами вспыхнула карта. На ней были отмечены десятки точек. — А это подземелья и сокровищницы. Большинство закрыты мощными барьерами. Попытки вскрыть их дронами или инфорсерами… хм, плохо закончились. Их компоненты буквально выгорали изнутри, словно сама магия противилась вмешательству. Я сжал кулаки. — А что с теми, что открылись? Хелена зависла прямо перед моим лицом, её линза светилась мягко-синим. — Там магия уже давно рассеялась. Но именно в таких местах мы нашли яйца, слитки валирийской стали и фрагменты свитков. Они словно подсказки, кусочки головоломки. Мы лишь в начале пути. Я посмотрел на неё. — Значит, Валирия ещё хранит свои тайны. И мы только прикоснулись к поверхности. — Совершенно верно, дружище! — весело откликнулась Хелена. — И я уверена, что дальше будет ещё интереснее.