Часть 28

Завоевание Вестероса близилось к завершению, и наши армии неумолимо подступали к Королевской Гавани. Виверны, словно грозные тени, кружили над городом, недосягаемые для баллист. Драконы Дейенерис, чьи устрашающие размеры уже превосходили моих виверн, величественно парили над нашими войсками. Их внушительные силуэты, оглушительный рев, казалось, наполняли сердца воинов неистовой отвагой, а обреченных защитников города повергали в первобытный ужас. Я, прильнув к окулярам бинокля, видел, как они, словно загнанные звери, жались к зубцам стен, судорожно сжимая копья, в глазах – лишь застывший страх. Битвы, быть может, и вовсе не будет. Оторвавшись от завораживающего зрелища, я направился в шатер, где уже полным ходом шло военное совещание, призванное определить стратегию взятия города. Вокруг голографической проекции Королевской Гавани собрались лорды, присягнувшие Дейенерис на верность: Джорах Мормонт, Барристан Селми, Серый Червь, командующий Безупречными, так и не пожелавший расстаться со своим рабским именем. Там же толпились лорды Дорна и Простора, а также представители иных земель, приведшие свои армии в поддержку будущей королевы. И, конечно же, их собрание не могло обойтись без меня, главнокомандующего дотракийцами или как называют меня сами дотракийцы – Кхал Тозвра, Повелитель Чудовищ. – Роквелл, у тебя есть какие-нибудь идеи по захвату города? – прервала обсуждение Дейенерис, обратив на меня свой взор. — Да, у меня возникло несколько соображений, – ответил я, и встал перед голографической картой столицы. — На самом деле, мы можем избежать кровопролития. Я наблюдал за гарнизоном на стенах. У этих людей нет ни малейшего желания умирать. Вполне возможно, если ты, Дейенерис, выступишь с речью перед воротами, они сами принесут тебе голову Ланнистеров. Дейенерис погрузилась в задумчивость, обдумывая мое предложение. А некоторые лорды, видевшие меня впервые, бросали странные, изучающие взгляды. Всё же, я разговаривал с королевой с непривычной фамильярностью. Впрочем, многие в шатре давно привыкли к этому и знали причину, потому уже не обращали внимания на подобное обращение. – Хорошо, я последую твоему совету, — произнесла Дейенерис, прервав молчание. — Но если они откажутся, пусть не винят меня в излишней жестокости. — Это лишь подтвердит их глупость, — отозвался Баристан, одобряя выбранный путь. — Хорошо. А чтобы у них появилась более весомая мотивация сдаться, я кое-что проверну, — с этими словами я одарил Дейенерис лукавой улыбкой. Она не до конца поняла мой замысел, но всецело доверилась мне. Вскоре Дейенерис вышла перед войском в сопровождении нескольких воинов. В ее руке находился странный светящийся прибор – громкоговоритель, дабы каждое слово достигло ушей осажденного города. — Я пришла сюда не сеять смерть среди ваших домов, — голос Дейенерис звенел сталью. — Но вернуть украденное: мой законный трон и право на правление. Я не питаюсь трупами ради злобной забавы, я ищу справедливости ради грядущего. — Те, кто порабощал и торговал людьми ради грязной наживы, познали гнев мой. Я обратила в прах их рынки в Эссосе и даровала свободу тем, чья жизнь была отравлена рабством. Я вернула людям выбор, а не накинула на них новое ярмо. И то, что мы дали выжившим из чужих земель – надежду, кров и хлеб – несравненно ценнее, чем пиршества для избранных и пустые обещания лордов. — Воины и стражи Королевской Гавани! Приведите ко мне живыми тех, кто обманом и кровью воссел на троне, – короля Джоффри и Серсею Ланнистер, – и я пощажу вас! Вы присягнете новой власти, будете хранить порядок, и вам будет дарован шанс сохранить жизнь и честь. Но если вы изберете гибель во имя старых богов и изживших себя порядков – ответ мой будет жесток, как никогда. Но мне не нужен ваш гнев. Я хочу ваших рук, чтобы вместе возводить новый, справедливый мир! — Откройте ворота, отриньте тиранию и примите правление, где человеческая жизнь стоит выше золота! Откажитесь от рабства и от тех, кто им торгует – и я дарую вам законы, что защитят ваши семьи. Решать вам. Молчание, густое и напряжённое, повисло над площадью, когда её речь затихла. В каждом взгляде читалась борьба: надежда на милосердие против страха возмездия. В тот же миг, словно расколов небеса, за её спиной вспыхнул ослепительный, неземной свет. Не теряя ни секунды, я активировал шар и перед городом предстал Мега Мех. Он возвышался над всеми, его титанический рост в сотни метров буквально давил на город и его граждан. Многие пали на колени в молитве, даже самые верные воины Ланнистеров поняли бессмысленность сопротивления. Мега Мех, сделал лишь один шаг и город содрогнулся, люди теряли равновесие и падали. У многих в глазах погас свет веры, воины на стенах бросили копья, мечи и другое оружие упав на колени. Город пал, осталось только ждать. В Красном Замке, за чьими толстыми стенами еще недавно витала пропитанная надменностью, но столь уверенная в своей незыблемости атмосфера, воцарилась паника. Ланнистеры жили в убеждении, что золото и власть – броня от любых бед. Но когда над городом выросла стальная громада, исполин, облаченный в сияющую броню, чьи шаги сотрясали землю, уверенность испарилась. Солдаты на башнях, сперва онемевшие от ужаса, вскоре почувствовали, как их вера в несокрушимость Ланнистеров рассыпается в прах. Никто не желал умирать за юного тирана, что прятался за стенами, в то время как у врага имелись чудовища, невиданные прежде. — Мы обречены, если останемся верны им… — прошептал один из капитанов, в чьем голосе сквозило отчаяние. — Но у нас есть шанс выжить, если мы исполним волю Королевы Драконов… — отозвался другой, глаза которого вдруг загорелись надеждой. Эти слова стали искрой, упавшей в пороховой погреб. Солдаты обменялись взглядами, и приговор был вынесен. Они ворвались в тронный зал, словно разъяренная лавина. Джоффри, в золотой короне, восседал на Железном троне, барабаня пальцами и выкрикивая бессмысленные приказы, словно он все еще что-то значил. Рядом стояла Серсея, чьи глаза метали молнии, а за ней возвышался ее личный телохранитель – серый колосс в тяжелых доспехах. Но клятва верности Ланнистерам оборвалась в один миг. Воины, еще вчера готовые отдать жизнь за своих господ, одновременно подняли арбалеты и натянули луки, и десятки стрел вонзились в тело стража. Он зашатался, издал хриплый стон, но устоял. Тогда в атаку бросились копейщики – их копья, словно жалящие насекомые, рвали сухожилия гиганта. С ревом он рухнул на колено, а затем и вовсе повалился на пол, увлекая за собой нескольких солдат. Но остальные, не теряя времени, окружили Джоффри и Серсею плотным кольцом. — Что вы творите, псы?! — взвизгнул Джоффри, его голос сорвался на истеричный визг. — Я ваш король! Повелеваю прекратить! — Предатели, как вы смеете!. Мой дом отомстит вам! — выкрикнула Серсея, метая гневные взгляды. Но их слова тонули в грохоте предательства. Солдаты, осознавшие, что жизнь дороже пустых угроз, вырвали кинжал из рук Серсеи, скрутили руки Джоффри, чьи вопли теперь звучали жалко, как плач ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Они не обращали внимания на его крики и на яростные проклятия Серсеи. Толпа воинов потащила их через город. Жители, словно единый организм, замерли в изумлении – кто-то злорадно усмехался, кто-то шептался, а кто-то возносил молитвы, видя, как их «королевская семья» предстала в образе беспомощных пленников. У ворот, где стояла Дейенерис, окруженная своими советниками и Безупречными, солдаты Ланнистеров остановились. Они бросили своих пленников к ее ногам, опустились на колени и, не поднимая глаз, произнесли: — Мы предали вам тех, кого вы требовали, моя королева. Пощадите наши жизни, и мы будем служить вам верой и правдой. Джоффри, лежа на земле, визжал, словно под ножом: — Предатели! Я вернусь и казню вас всех! Серсея же молчала, ее взгляд, полный ледяной ненависти и отчаянного страха, говорил о том, что трон Ланнистеров утерян безвозвратно. На следующий день после штурма Королевской Гавани на рассвете Серсею и Джоффри казнили. Их крики и угрозы стихли когда им сообщили, что Западные земли уже пали, а сам Тайвин мёртв, их лица изменились. На Серсее осталась лишь безумная ярость, а Джоффри, утратив последнюю надежду, пал в унизительные мольбы, и это ознаменовало восхождение Дейенерис Таргариен на Железный Трон. Весть об этом разлетелась по всему Вестеросу и Эссосу, объявляя миру, что старая власть пала, а новая эра началась. Началась масштабная реорганизация двух континентов. Лорды были вынуждены присягнуть на верность новой королеве, но сама структура власти изменилась. Дейенерис и её советники понимали: чтобы удержать столь огромные земли, нужны не только армии, но и новые институты. Первым делом началось строительство школ. Были наняты мейстеры из Цитадели, которым поручили не только обучать детей, но и готовить будущих учителей. Каждому из них в будущем предстояло разъехаться по новым школам, которые возведут по всей империи. Образование становилось основой будущего порядка. Параллельно в крупных городах поднимались ввысь небоскрёбы-фермы. Эти колоссальные башни, уходящие на сотни метров в небо, были заполнены грядками, которым больше не требовался солнечный свет или дождь. Всё было подчинено системе искусственного климата и автоматизированного ухода. Подземные этажи, в свою очередь, переоборудовали в жилища для навозных жуков. Под каждым крупным городом строилась новая канализация. Все отходы собирались в централизованных узлах, прессовались до твёрдого состояния, после чего специальные люди перемещали их через инвентари и телепорты в огромные подземные хранилища, где жили жуки. Там отходы перерабатывались в удобрения и сразу же поступали на грядки. Таким образом, проблема голода была решена навсегда. Неожиданно самым простым вопросом оказалась медицина. Хелена, обладая искусственным разумом и доступом к технологиям, создала медицинские капсулы обслуживания, способные провести полную диагностику организма и тут же подобрать лечение. Всё это было доступно каждому человеку бесплатно. Даже крестьянин, никогда ранее не видевший лекаря, теперь мог пройти лечение на уровне, которое ранее казалось чудом. Пока империя укрепляла внутренние основы, я занимался армией. Мы готовились к той войне, что приближалась — к битве с нежитью. Бесчисленные тренировки, манёвры и симуляции закаляли воинов. Но из-за открывшихся мне возможностями что были не доступны в начале, стало ясно, что виверны и прочие существа не нужны против нежити. В будущем основу армии должны были составлять улучшенные мехи, инфорсеры и разведчики — именно они стали стальным костяком новой военной машины. Лечение коснулось и Дейенерис. В тот миг, когда она узнала о беременности Миссандеи, сердце ее наполнилось одновременно и радостью за подругу, и тихой грустью о собственном бесплодии. Но благодаря чуду современной медицины, эта преграда была преодолена. И вот, я стою на пороге отцовства, сгорающий от нетерпения и терзаемый вопросом: унаследуют ли мои дети связь с Аркой, подобную моей?. Валирийские изыскания продолжались, и мы с Хеленой все отчетливее понимали, что для глубокого постижения магии нам необходимы маги. Однако, эту задачу было решено отложить до победы над нежитью. Еще одной напастью стали красные жрецы. Они провозглашали, что все монстры и чудовища, подчиняющиеся Королеве Дейенерис – это благословение их бога. А меня, как его избранника, ждет битва с Великой Тьмой. Проблема заключалась в их назойливости, в этом непрекращающемся раздражении. Они осаждали замок Дейенерис своими проповедями, а при встрече со мной, готовы были пасть ниц в поклонении. Я знал, что не являюсь тем, за кого они меня принимают. Но я также знал, что магия в этом мире реальна, как и, судя по всему, бог огня. И если он до сих пор не обрушил на меня свой гнев, значит либо одобряет мои действия, либо по каким-то причинам не может мне навредить. Но все это могло подождать. Я телепортировался за Стену, к одному из своих телепортов. Оттуда я направил разведчиков на север, с задачей обнаружить крупные скопления нежити, а в идеале – самих Иных. После обнаружения, к цели выдвигались мои люди на Скиффах. Они обрушивали десятки Мехов на армии нежити, и те, используя свое оружие, выжигали сотни, а то и тысячи мертвецов за раз. Но возникали и проблемы. Когда мы сталкивались с Иными, они создавали ледяные копии, которые пробивали броню Мехов, нанося им серьезные повреждения, хоть и не уничтожая полностью. Тогда мы изменили тактику. При обнаружении Иных, к ним выдвигался Инфорсер – специально сконструированный передвижной снайперский комплекс. В боевом положении его хвост выпрямлялся, превращаясь в электромагнитную рельсу. Туда помещался дротик, изготовленный из перекованной валерийской стали. Этот дротик Инфорсер выпускал с расстояния более пяти километров, что гарантировало мгновенную смерть Иного. Сами сражения не представляли особой сложности. Настоящая трудность заключалась в поиске нежити. Но мы справились. Месяцы охоты подошли к концу, и в результате мы уничтожили даже Короля Ночи. Я занимался привычными делами — проверял отчёты разведчиков о продвижении на Севере и корректировал планы распределения ресурсов между новыми городами. Всё было рутинно, почти скучно, когда в шлеме загорелся тревожный сигнал. Пришло сообщение от Хелены что сопровождала Миссандею. «Срочно. Начались роды.» Я замер на мгновение. Сердце ухнуло вниз, а потом словно рванулось вперёд, быстрее, чем я сам. Бросив все дела, я направился к телепорту и переместился во дворец, войдя в комнату где вокруг Миссандеи уже суетились женщины. Она лежала в специальной капсуле, сжимала простыню, бледная, но с упрямой улыбкой. Увидев меня, она чуть кивнула: — Ты вовремя. Я взял её за руку и больше не отпускал. Время тянулось мучительно долго, но потом воздух прорезал первый детский крик. Акушерка подняла крошечный свёрток: девочка. Моё сердце заполнило что-то новое, необъятное. — Салинея, — сказала Миссандея, и я склонился над дочерью, не веря, что держу её в руках. Прошло всего несколько дней, и судьба ударила по мне второй раз — на этот раз счастьем. Снова сигнал в шлеме, на этот раз голос из лагеря Дейенерис: «Роды начались. Торопись.» Я телепортировался без колебаний. Дейенерис, в окружении служанок, выглядела куда спокойнее, чем я ожидал, хотя её лицо было напряжено. Увидев меня, она выдохнула и сказала: — Если собираешься паниковать — выйди. Но если останешься — держи мою руку. Я остался. Минуты превратились в часы, и когда, наконец, ребёнок появился на свет, я услышал второй крик. Девочка. Я взял её осторожно, словно боялся, что она исчезнет от одного неловкого движения. — Ниара, — прошептала Дейенерис. Позже, когда обе девочки уже мирно спали в своих кроватках, я понял: я стал другим. Ответственность за них будто перевернула мой разум. Их комнаты я превратил в крепости: огромные залы с мягким светом, и маленькая кроватка посередине. Вокруг — десятки Тенегривов, скрытых в маскировке, на потолке застыли Инфорсеры, а сама кроватка окружена тек щитом. Дейенерис с Миссандеей только переглянулись и ничего не сказали. Лишь тихо кивнули, понимая: их отец слишком серьёзно отнёсся к отцовству. Я же стоял над кроватками, глядя на крошечные лица, и думал только одно: — Никто… никто никогда не посмеет причинить вам боль.