Тени на бильярдном сукне

      Вечерний воздух в Гравити Фолз всегда пах смесью хвои, дождя и старого дерева, пропитанного сотнями историй, сплетённых здесь за долгие годы. Твой бильярдный клуб в старом здании на окраине городка с треском скрипит под ногами, будто памятник эпохе, когда здесь собирались настоящие игроки и авантюристы. Ты унаследовала это место от отца. Он жил ради этого клуба и никогда не позволял здесь никому расслабляться. Скорбь, которая поселилась в твоей душе пять лет назад, теперь не разъедала тебя как раньше. Сейчас ты только лишь с лёгкой грустью улыбалась, вспоминая отца. Всё, что осталось от него — небольшой домик на окраине, где ты проживаешь, и бильярдный клуб.       В свои двадцать шесть лет ты держишь всё под контролем, в том числе и имидж, и репутацию. Твоя стройная фигура в белой блузке, заправленной под чёрную юбку-карандаш, оттеняющей пышные формы, не оставляет равнодушных, а тёмные волосы струятся по плечам, будто приглашая прикоснуться. Вокруг тебя мерцание желтоватого света ламп, шорохи шаров по зеленому сукну и приглушенный гул голосов из общего зала, который ничем не огорожен. Здесь стояло несколько бильярдных столов, а за ними играли мужчины, попивая дешёвое местное пиво. И тут к тебе, заходя за барную стойку, подходит один из твоих сотрудников. Молодой парень с бледным лицом и нервным взглядом осторожно касается твоего предплечья, когда ты не отзываешься.       — Мэм, — тихо промолвил он. — Там в VIP-зале… посетитель. Он хочет Вас видеть, сказал, что «говорить он будет только с самым главным».       Ты вздыхаешь, закатываешь глаза и медленно встаёшь.       — Хорошо, Коди. Спасибо. Посмотрим, что за проблема.       Коридор до приватного зала показался непривычно длинным, как в тех снах, где дверь уходит всё дальше, чем больше к ней идёшь. Пол скрипел под каблуками. Стены, увешанные старыми афишами турниров, будто наблюдали за тобой выцветшими лицами чемпионов. За дверью тебя встретил мягкий янтарный свет и терпкий аромат коньяка, подмешанный к тёплому, пряно-горькому дыму сигары.       Возле бильярдного стола, держа в руках кий, стоял Стэн Пайнс. Вокруг него ходит много слухов: кто-то говорит, что он просто эксцентричный владелец «Хижины Чудес», другие шепчутся о криминальном прошлом, которое он тщательно скрывает. Его бордовая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами обнажает немного седых волос на груди. Рукава закатаны, подчеркивая жилистые, сильные руки. Белые брюки с золотым поясом и золотая подвеска на шее делают его похожим на мафиози из фильма. В губах зажата дымящаяся сигара, которая щедро добавляет атмосферу опасности. На вид мужчине чуть больше пятидесяти, но это нисколько не лишает его привлекательности. На твой взгляд, по крайней мере. Ты чувствуешь, как внутри разгорается смесь волнения и любопытства.       — Здравствуйте, мистер Пайнс. Я Вас слушаю, — спокойно проговариваешь, пытаясь звучать уверенно. Он всматривается в тебя, и взгляд его острый, как лезвие. От одного этого взора кровь начинает быстрее циркулировать по венам.       — Ну, что ж, красотка, выходит, ты владелица этого заведения? — спрашивает он с ленивой усмешкой, явно не ожидая увидеть на этой должности такую, как ты. — Сервис у вас, мягко говоря, желает лучшего. Я им высказал пару замечаний, а они только плечами пожимают.       — Расскажите мне, что произошло. — Посетитель задерживает взгляд на твоём лице, будто пытаясь прочитать скрытые мысли, и медленно выдыхает табачный дым.       — Ваш официант, — начинает он. — Это же не ресторан высокой кухни, но элементарные вещи должны работать. Мой заказ принесли с опозданием, и когда я попросил заменить напиток — получил отказ.       — Я обязательно лично разберусь с этим. Сервис у нас не всегда идеален, но такие вещи мы не допускаем, — кивнула ты, стараясь взять ситуацию под контроль.       Мужчина поставил кий возле стола и скрестил руки на груди, осматривая тебя с вызовом, и в уголках губ заиграла лёгкая улыбка, словно он подыгрывает твоему напору.       — Знаешь, я прихожу сюда не первый раз. И уверен, что ты быстро решишь этот вопрос.       — Благодарю за Вашу преданность нашему клубу, мистер Пайнс. — В воздухе повисает тишина, густая и тяжёлая, как дым из его сигары. Стэн делает шаг ближе, но не слишком, чтобы не нарушать твоё личное пространство. Прежде чем ответить, посетитель делает мощную затяжку и достаёт сигару изо рта.       — Красавица, зови меня Стэном.       Кивнув, ты разворачиваешься и быстрым шагом покидаешь приватный зал, чувствуя на себе его взгляд. В коридоре шаги отдаются в деревянном полу, и этот звук только подстёгивает твою решимость. В зале ты находишь нужного официанта — парень лет двадцати с виноватым лицом отводит глаза, едва завидев тебя.       — В служебную комнату, — отчеканила ты с таким тоном, что возражений быть не может.       Через несколько минут, выслушав невнятные объяснения и распутывая путаницу из «я не знал» и «он сказал, что всё нормально», ты принимаешь решение.       — Сейчас ты возьмёшь тот напиток, который он просил, и принесёшь вместе со своими извинениями. Разумеется, покупка за твой счёт. И ещё раз такое повторится, я лишу тебя премиальной части!       Парень сглатывает, кивает и спешит в сторону бара. Когда напиток был готов, ты возвращаешься в VIP-зал вместе с ним. Стэн всё так же стоит у стола, но кий уже лежит на борту, а он с интересом наблюдает, как вы входите.       — Это Дэн. Он хочет кое-что сказать.       — Простите меня, сэр. Вот, напиток за мой счёт. — Парень, красный как свёкла, протягивает ему бокал. Посетитель медленно принимает коньяк, взгляд его скользит с официанта на тебя. На лице виднелась лёгкая тень одобрения, смешанная с тем самым лукавством, которое ты уже успела заметить.       — Вот это я понимаю сервис, — произносит он, смакуя янтарную жидкость и чуть склоняя голову в твою сторону. — Знаешь, не каждый босс пришёл бы сюда сам, а тем более — ещё и официанта за руку привёл.       — Я привыкла доводить начатое до конца. Особенно, если дело касается репутации моего клуба.       — И своей тоже, — усмехается мистер Загадка. — Ты сильная женщина, умеющая постоять за персонал и свой бизнес. А это не может не вызывать уважение. За тебя! — Он отсалютовал бокалом и опустошил его одним глотком.       Ты ловишь в его голосе тонкий оттенок уважения, и внутри что-то щемит — смесь неожиданной гордости и лёгкого смущения.       — Дэн, принеси-ка ещё! И лимон!       Прежде чем выйти, строго окидываешь взглядом официанта. Ты вышла из приватного зала, оставив мистера Пайнса, и направилась в общий. Дэн, всё ещё красный от стыда, поспешил к бару, а ты вернулась за стойку, машинально проверяя, достаточно ли чисты бокалы и всё ли на месте.       Атмосфера клуба текла привычным, немного ленивым вечером: в углу спорили двое завсегдатаев, за дальним столом кто-то громко засмеялся, и шары с сухим стуком разлетались по зелёному сукну. Ты уже собиралась уйти в свой кабинет, когда рядом, словно выросший из тени, снова появился Коди.       — Мэм… — Он понизил голос. — Мистер Пайнс снова спрашивает, где вы. Сказал, что «дело срочное».       Ты удивлённо подняла бровь, но кивнула.       — Хорошо, иду.       «Опять что-то не так?» — Пронеслось в голове, и ты невольно мысленно бросила предупреждение виновнику всех недавних хлопот: «Дэн, молись всем богам, чтобы это был не ты!»       Ты снова открыла дверь, когда пришла на место, и увидела, что Стэн уже поставил новый бокал с коньяком на столик возле дивана, а на сукне аккуратно выстроена пирамида шаров. Мужчина держал в руках кий и слегка покачивал им, явно ожидая тебя.       — Что-то случилось? — Ты аккуратно подошла ближе.       — Случилось, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Я решил, что вечер можно закончить с пользой.       — Это как?       — Сыграй со мной партию.       Ты уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но он прищурился — так, будто поставил на кон твой ответ и уже знал результат.       — Боишься проиграть?       Внутри, как от хлёсткого удара, что-то вздрогнуло. Бояться? Не смеши меня. Но ты прекрасно понимала: в его руках любое развлечение рискует выйти за привычные границы. И, пожалуй, именно мысль о зыбкой границе подогревала интерес.       Все бумаги на сегодня были разобраны. Люси, твоя правая рука, ещё не вернулась из отпуска. Дома тебя привычно ждёт только холод и тишина. А в последнее время внутри копится слишком много напряжения. Может, и правда стоит сыграть? Не ради победы. Ради того, чтобы позволить себе пару партий, где ставка — это возможность забыть, кто ты и чем обязана… хотя бы на время.       — Ладно, но предупреждаю: я давненько не играла, — согласилась ты, подходя к столу.       — Тем интереснее, — ухмыльнулся он, потушив сигару в пепельнице. — Может, хоть чему-то тебя научу.       Пайнс разбил треугольник из шаров, тем самым равномерно распределив их по поверхности стола. Затем он с улыбкой протянул тебе кий. Ты взяла его и, пытаясь придать себе уверенности, заняла стойку. Стэн смерил твою позу взглядом, приподнял бровь и, качнув головой, как учитель, который только что обнаружил грубую ошибку ученика, подошёл ближе.       — Так не пойдёт, — тихо рассмеялся Пайнс. Его бархатистый смех приятно обволакивал пространство вокруг. — Ты не удержишь удар, если будешь стоять так криво.       Он встал сзади, почти касаясь. Его ладони легли на твои руки, поправляя хватку. Ты ощутила жар его тела, а дыхание, сочетающее в себе коньяк и крепкую сигару, зачаровывая, коснулось твоей шеи.       — Кий держи мягко, но уверенно… во-от так. — Он слегка направил твои пальцы, а затем, скользнув ладонью ниже, поправил положение твоего бедра. — И спину держи ровнее, красавица.       Первый удар был неточным, и ты только раздражённо выдохнула. Стэн тихо усмехнулся.       — Не спеши. Тут не сила важна, а контроль. Давай ещё.       Мужчина снова встал за тобой, позволив своим движениям стать чуть ближе к твоим. Его руки обхватили твои, направляя кий в сторону следующего шара. Ты подчинялась тому, как он умело задаёт ритм.       — У тебя хороший глазомер, — сказал Стэн тихо, почти у самого уха. — Но слишком много лишних движений. Смотри на цель… и только на неё.       Второй удар оказался удачнее, и шар плавно скатился в лузу.       — Вот видишь? — Он чуть сильнее сжал твою талию, прежде чем отойти. — Когда слушаешься, получается куда лучше.       — Может, это ты просто отвлекаешь, — бросила ты, пытаясь скрыть, что дыхание стало чуть быстрее.       Пайнс молча ухмыльнулся на твой выпад.       Вы сделали ещё несколько ходов, но его преимущество было очевидно. Последний шар он загнал в лузу с лёгкостью, которая могла бы вывести из себя любого.       — Партия за мной, — объявил Пайнс, сделав глоток из бокала. — Но знаешь… тебе есть чему поучиться, и я готов взять на себя эту миссию.       — Серьёзно? — прищурилась ты.       — Ещё как. — Он снова встал за стол и, кивнув тебе, указал на кий. — Давай, ещё пару ударов. На этот раз — пока я держу твои руки.       Ты подошла, и Стэн вновь оказался позади, полностью контролируя твоё движение. Его ладони обхватили твои, корпус плотно прижался к твоей спине.       — Вот так, — прошептал он куда-то в затылок. И теперь его действия отдалено напоминали обучение. Каждый его совет стал касанием, каждое касание — намёком, а каждый намёк — шагом за ту самую грань, которую ты ещё недавно боялась переступить.       Его руки всё ещё обхватывали твои, и ты чувствовала, как вместе с каждым движением кием он задаёт тебе медленный и выверенный темп, будто растягивая удовольствие.       — Прицеливайся… не торопись. — Его голос был у самого уха, тёплый и чуть хриплый.       Твои пальцы дрогнули, но мужчина тут же крепче сжал их, направляя. Шар мягко стукнулся о борт и закатился в лузу.       — Отлично… — протянул Стэн.       И вместо того чтобы отойти, остался стоять за тобой, корпусом к корпусу. Ты наклонилась к дальнему шару, и край юбки чуть приподнялся, обнажив линию бедра. Лёгкое касание его бедра к твоему было почти случайным.       — Знаешь, стойка у тебя всё ещё… неправильная, — по-заговорщически произнёс он, и, обогнув тебя, оказался спереди.       Аккуратно взял кий из твоих рук и отложил на стол, а сам подошёл вплотную, руки опёр на борта по обе стороны от тебя, замкнув в пространстве стола и его тела.       — И как же мне её исправить? — Твой голос прозвучал тише, чем хотелось.       — Позволь, я покажу.       Его ладони легли на твои бёдра, пальцы медленно скользнули вверх, чуть сминая ткань юбки.       — Держись устойчивее… ноги чуть шире… — Голос стал ниже, а дыхание всё ощутимее касалось твоей кожи.       Ты следовала указаниям, но с каждой секундой всё отчётливее понимала, что это уже не урок бильярда. Тёплые ладони скользнули выше, обхватывая талию, потом медленно поднялись к рёбрам, будто проверяя, как быстро там участится дыхание. Кожа в этих местах стала чувствительной до боли, каждая клеточка отзывалась тонкой дрожью. Он задержался чуть ниже груди, и от этого простого касания по спине пробежала горячая волна. Когда Стэн наклонился ещё ближе, ты ощутила, как горячее дыхание вновь скользнуло по шее. Волна тепла прошла по всему телу, от ключиц до кончиков пальцев на ногах, и казалось, что твои колени могут подломиться, если он хоть чуть-чуть ослабит хватку.       — Вот это правильная стойка, с ней твои удары будут точнее. — Его голос проскользнул прямо в ухо, обволакивая изнутри, и ты уже не слышала слов — только тембр.       Вместо того чтобы вернуться к игре, он склонился ближе, и его губы коснулись твоей шеи. Сначала мягко, почти невесомо, но с каждой секундой нажим становился увереннее. Горячее дыхание обжигало, влажные прикосновения оставляли за собой полосы жара, которые растекались по плечам и вниз, к груди. Сердце билось так громко, что, казалось, он может его услышать, а колени чуть поддались, и единственным якорем остались его руки, крепко державшие тебя у себя.       Ты опёрлась ладонями о сукно, чувствуя, как Стэн медленно прижимает тебя к столу и как вжимается своими бедрами к твоим. Каждый новый поцелуй на шее оставлял за собой тёплый след, и ты чувствовала, как кровь уходит от головы вниз, туда, где уже назревало нетерпеливое томление. Он чуть изменил угол, позволив губам скользнуть к изгибу плеча. Ты едва сдержала тихий вдох, а пальцы вцепились в край стола. Тело реагировало быстрее, чем разум успевал что-то обдумать: живот напрягся, между бёдрами становилось всё теплее и влажнее, спина выгибалась навстречу ему, как будто ты инстинктивно искала ещё больше его прикосновений. Пульс стучал в висках, дыхание стало коротким, сбивчивым, и даже ткань блузки казалась слишком плотной, мешающей почувствовать его руки и поцелуи напрямую.       Когда Стэн чуть отстранился, чтобы посмотреть на твоё раскрасневшееся лицо, в карих глазах мелькнула удовлетворённая искра. Он прекрасно знал, до какой точки тебя довёл.       — Может, перейдём к другой партии, куколка? — выдохнул он тебе в шею. И ты прекрасно понимала: речь не о бильярде. От его голоса внизу живота всё сжалось ещё сильнее, а дыхание вырвалось коротким, дрожащим. В голове промелькнуло осознание, что выбор уже сделан, и дороги назад больше нет.       Ты медленно повернулась к нему телом, ощущая, как всё тело вибрирует от накопленного напряжения. Лёгкое движение, и его ладони снова нашли твою талию. Пайнс смотрел прямо в глаза. Во взгляде читалось одновременно приглашение и вызов. На фоне приглушённого света одинокого зала и далёкого глухого шума клуба ваше пространство казалось отрезанным от всего остального мира. Его пальцы слегка сжали ткань юбки, и ты почувствовала, как внутри всё сжалось в сладком ожидании. В животе закружило, а в груди пульс стал глухим и глубоким, отдаваясь в каждую клетку.       Взгляд сам поднялся к его лицу. Ты видела, как на скулах играют тени. Внутри что-то оборвалось: столько накопленного жара уже некуда было прятать. Ты подалась вперёд, едва качнувшись от стола, и, прежде чем успела передумать, сама потянулась к его рту. Сначала осторожно коснулась уголка губ, а потом полноценно завладела губами, прижимаясь крепче — достаточно, чтобы почувствовать его возбуждение сквозь ткань брюк. Щетина заскребла нежную кожу, посылая тонкую дрожь по позвоночнику, а он, не отрываясь, сильнее сжал талию, будто запирал тебя между собой и столом окончательно.       Поцелуй стал глубже. Ты почти не ощущала твёрдого края стола за спиной, только тепло его массивного тела и тяжёлое, медленное движение губ, перемешанное тихим, сдержанным выдохом. Сердце колотилось так сильно, что казалось, Стэн его чувствует, и от этой мысли кровь приливала к лицу и гораздо ниже. Его руки уверенно легли на твои бёдра, и теперь он уже прямо дал понять, чего желает.       Когда Стэн посадил тебя на стол, дерево под весом тела чуть скрипнуло. Он встал между твоих колен, руки скользнули по бёдрам вверх. Юбка уже едва держалась на месте, собранная мягкими складками вокруг талии, а его сильные руки, будто изучали тебя, запоминая изгибы. Он слегка сжал бедро, и от этого сжатия жар стремительно поднялся к животу. Пальцы задержались у края кружева, чуть зацепив нежную ткань. Сердце будто ухнуло вниз, а в груди стало тесно от переполняющего, нетерпеливого напряжения. Он провёл по границе кончиком пальца, легко, почти дразняще, и уголок его губ чуть приподнялся.       — Какая горячая… — Пайнс произнёс это тихо, почти шёпотом. Ты вцепилась пальцами в его рубашку, чувствуя под тканью рельеф мышц, и прижала его ближе — настолько, что твои колени обхватили его бёдра.       Его запах был повсюду. От этого аромата голова слегка кружилась, а тело отзывалось тихой, глубокой пульсацией внизу живота. Он склонился к твоей шее, оставляя на коже влажные горячие следы, и в этот момент казалось, что каждое его касание отзывается током в кончиках пальцев и стягивает всё внимание в одну точку между бёдрами. Пальцы осторожно скользнули под кружево, и ты невольно прикусила губу, чувствуя, как напряжение внутри нарастает, как туго натянутая струна. Он не торопился, будто смакуя каждый миг твоей реакции. Ладонь двигалась так медленно, что каждое касание казалось почти мучительным. Тепло его пальцев расползалось всё выше, заставляя мышцы живота непроизвольно сжиматься. В груди стало тесно, дыхание перехватывало, и каждый вдох был короче предыдущего.       Он чуть сильнее прижал тебя к себе, и теперь между вами не осталось ни сантиметра пустоты. Ты чувствовала тяжёлое, размеренное дыхание и то, как оно сбивается, едва твои бёдра невольно подались навстречу. Пальцы продолжали скользить по эпицентру наслаждения. Казалось, что всё тело сосредоточилось в одной точке, и от каждого его движения по коже прокатывалась дрожь, спускаясь вниз по позвоночнику.       Твои руки, до этого вцепившиеся в его рубашку, скользнули к шее, к прохладной цепочке, и ты ощутила, как мышцы под твоими ладонями напрягаются. Мужчина тихо и низко выдохнул. В ушах стучало сердце, а в животе всё сжималось в сладком, почти невыносимом ожидании. Твои колени дрогнули, когда его пальцы мягко, но настойчиво проникли в тебя, нащупав источник влаги. Он поймал твой стон губами, жадно поглотив его. Рука двигалась размеренно, но с каждым мгновением всё настойчивее, пока твои тихие вздохи не превратились в сдавленные стоны. Стэн ловил каждый звук, будто прислушивался, насколько близко ты уже к краю.       — Ты близка, красотка? — уточнил он, разорвав поцелуй.       Ты только кивнула, уже не в силах связать слова. Он замер, но не убрал руки. Вместо этого опустился ниже, и горячее дыхание коснулось внутренней стороны твоего бедра.       — Я думаю, стоит попробовать кое-что, — тихо произнёс он, и прежде чем ты успела что-то ответить, его губы коснулись твоей кожи.       Стэн двигался медленно, начиная с лёгких поцелуев по внутренней стороне бедра, будто нарочно обходя ту точку, где ты вновь жаждала стимуляции. Пальцы мягко раздвинули ноги чуть шире, и он наконец, отодвинув трусики в сторону, скользнул ниже и обхватил языком самую чувствительную часть. Твоё дыхание сорвалось, а спина выгнулась сама собой. Мужчина не спешил — то водил языком медленно и лениво, то внезапно ускорялся, чувствуя, как твои пальцы вцепились в его волосы на затылке.       — Детка, ты невероятно сладкая. — Его голос вибрировал прямо в тебе, и от этого по телу пробежала дрожь.       Он сосредоточился на тебе полностью, добавив пальцы, чтобы усилить ощущения до предела. Каждое движение было выверено, как мастерский приём, и ты чувствовала, что ещё чуть-чуть — и волна захлестнёт.       — Давай, кончи для меня, — шепнул Пайнс, усилив ритм.       И ты сорвалась, выкрикнув его имя, когда он удерживал за бёдра и продолжал ласкать, пока дрожишь в его руках. Когда дыхание более-менее выровнялось, он выпрямился, вытирая губы от твоих соков тыльной стороной ладони, и улыбнулся той хищной, самодовольной улыбкой, от которой у тебя внутри стало ещё жарче.       — Теперь твоя очередь, куколка.       — Моя? — Ты приподняла бровь, будто не понимая, хотя прекрасно знала, о чём он.       — Я схожу с ума от тебя, — он наклонился ближе, так что запах его одеколона и лёгкая горечь коньяка смешались с остатком твоего дыхания. — Хочу, чтобы ты показала, как сильно тебе понравилось.       В его голосе не было ни просьбы, ни мольбы — это был приказ, обрамлённый в почти ленивую интонацию, от которой у тебя под кожей зажглись искры. Стэн подошёл к креслу возле стола и откинулся на спинку, чуть раздвинув ноги и расстегнув ремень. Движения были размеренными, как у человека, который знает: у него полно времени. На ватных ногах ты слезла со стола и неторопливо подошла к мужчине.       Пайнс, не отрывая взгляда от твоего лица, медленно потянулся к оставшимся пуговицам своей бордовой рубашки. Большие пальцы расстегнули её, одна за другой, открывая могучую грудь усеянную седыми волосами. Ткань распахнулась, и запах его одеколона стал гуще. Он сделал это без спешки, словно приглашал тебя рассматривать каждое движение, зная, что это только сильнее заводит. На фоне тусклого света ламп кожа отливала теплом, словно сама манила прикоснуться.       — Сними блузку и встань на колени, — тихо произнёс он.       Когда ты стянула блузку, медленно опустилась, не сводя с него глаз, чувствуя, как внутреннее напряжение сменяется другой, более дерзкой энергией. Его тёплая, шершавая ладонь легла на твою щёку, и большой палец скользнул к твоим губам.       — Открой ротик… вот так… — Он провёл подушечкой пальца по нижней губе, наблюдая, как ты послушно принимаешь его указания. Пока ты наклонялась ближе, он тихо выдохнул, чуть подавшись вперёд. — Делай это медленно, чтобы я мог запомнить каждую секунду.       Стэн помог тебе снять с него брюки, приподняв таз. Перед твоим лицом качнулся крупный член с хорошо выделяющимися венками. Возле основания была небольшая россыпь серебряных волосков, а на самом кончике органа блестел предэякулят, который так и хотелось слизать. Ты исполнила свою прихоть, обхватив головку языком, от чего раздался довольный хриплый стон сверху. Чуть солоноватый вкус взорвался на языке, будто опьяняя. Неспешно осыпая ствол лепестками поцелуев, ты погрузила его в рот. Задав свой ритм, ты заметила, как бёдра Пайнса напряглись в ответ. Мужская рука переместилась с подлокотника на твой затылок. Он откинулся на спинку кресла, позволяя телу расслабиться, но внутри напряжение только росло. Мышцы бёдер были в лёгком тонусе, словно готовые к резкому движению, а в груди с каждой секундой нарастало тепло, отдающее в горло и виски.       — Боже, девочка… — выдохнул Стэн с глухим стоном, и этот звук был почти таким же опьяняющим, как вкус его кожи и тепло, которое он излучал. — Ты супер…       Пайнс постепенно терял контроль, дыхание становилось рваным, а пальцы в твоих волосах сжимались чуть сильнее.       — Остановись… — резко произнёс он с тяжелым выдохом, отрывая твое лицо от члена, вот-вот готового излиться тебе в рот. — Я безумно хочу трахнуть тебя, детка.       Сначала ты опираешься ладонями о его колени, чувствуя тепло его бёдер под пальцами. Медленно поднимаешься, колени ещё подгибаются от напряжения и возбуждения, а сердце бьётся так, будто вырвется наружу. Бёдра чуть покачиваются, юбка натягивается на них, и в этот момент его ладони скользят вверх, от колен по внутренней стороне ног, будто направляя тебя, но и проверяя, насколько дрожишь. Когда ты выпрямляешься, мужчина слегка откидывается назад, чтобы рассмотреть тебя целиком. Его взгляд цепляется за линию твоей талии, потом медленно поднимается выше — к груди, тяжело приподнимающейся от дыхания. Ты делаешь шаг вперёд, колени упираются в кресло по обе стороны от него, и ткань юбки собирается в складки. Он кладёт руки на твои бёдра, чуть сжимает и подтягивает ближе, а ты наклоняешься, чтобы, опереться на спинку кресла руками, перебросить одну ногу через него. Твоё колено скользнуло мимо его плеча, и ты ощущаешь, как одним ловким движением тебя освободили от юбки и трусиков. Пайнс держит твоё тело крепко, пальцы чуть впиваются в плоть, фиксируя на месте. Ты опускаешься ниже, чувствуя, как ваша плоть соприкасается. Тепло его члена касается разгорячённого клитора, и по позвоночнику пробегает электрический разряд.       Стэн не сводит с тебя взгляда, а большие ладони скользят от бёдер к талии, поднимаясь всё выше, и сжимают твою пышную грудь сквозь бюстгальтер. Он слегка подтягивает тебя к себе, и ваши лица оказываются опасно близко. Ты слышишь его дыхание, глубокое и неровное, и понимаешь: мужчина ждёт, когда сядешь на него полностью. Ты держишься за спинку кресла, чувствуя, как под ладонями натянута тёплая кожа его плеч сквозь ткань рубашки. Стэн слегка подаётся вперёд, так, что его грудь почти касается твоей, и ты ощущаешь тяжесть его дыхания прямо у ключиц. Ты чуть приподнимаешь бёдра, позволяя ему направить себя. Кончик его члена скользит вдоль твоей влажной плоти, едва касаясь. Он задерживается у входа, и ты, прикусив губу, опускаешься медленнее, чем собиралась.       Первое проникновение заставляет тебя тихо выдохнуть сквозь зубы. Стэн наклоняет голову, следит за тем, как твоё выражение лица меняется от напряжения к сладкому расслаблению. Пальцы на талии слегка сжимаются, задавая ритм. Ты опускалась неспешно, чувствуя, как он заполняет тебя всё больше, пока твои бёдра не коснулись его бёдер. На секунду вы замираете, оба тяжело дыша. Мужчина наклоняется ближе, его губы касаются твоего уха, и тихо, хрипло произносит:       — Ты настолько тесная, что мне хочется кончить сейчас. — От этого звучания проходят мурашки по твоей спине.       Ты остаёшься сидеть на нём, ощущая, как он полностью заполняет тебя, а его тепло пульсирует внутри, перекликаясь с твоим собственным ритмом. Пальцы Стэна крепко сжимают твою талию, но не толкают: он даёт тебе полный карт-бланш. Это ожидание, как напряжённое затишье перед первым качком, только сильнее разогревает. Ты медленно приподнимаешься на бёдрах, ощущая, как каждая складка внутри цепляется за его плоть. Почти до конца, и затем опускаешься снова, но так глубоко, что лёгкая дрожь пробегает по спине. Его пальцы, сдвинувшиеся чуть выше, будто отмечают каждый сантиметр твоего пути, контролируя и направляя.       — Уфф… не спеши, — выдыхает Пайнс, глядя тебе в глаза снизу вверх. Его взгляд тяжёлый, голодный, и в нём читается желание растянуть этот момент до безумия.       Ты начинаешь двигаться снова, на этот раз чуть быстрее. Каждое опускание сопровождается тихим стоном, вырывающимся помимо воли. Стэн встречает твои движения лёгкими толчками снизу, так что волна удовольствия поднимается выше с каждым разом. Правая рука скользнула между вашими телами и его большой палец прикоснулся к клитору, заставляя тебя выгнуться чуть сильнее. Ты ускоряешься, и мужчина едва сдерживается: тянет тебя на себя, вгоняя глубже. Каждый толчок отзывается внизу живота сладким напряжением, и вскоре твои движения становятся почти инстинктивными — не обдуманными, а рождёнными этим захватывающим ритмом.       — Боже, девочка… ты сводишь меня с ума, — хрипит Стэн, и его ладонь скользит по твоей спине, притягивая ближе, так, что ваши груди соприкасаются, а его дыхание горячими порывами обжигает твою шею.       Он резко выдохнул тебе в кожу. Прежде чем ты успела понять, что задумал мужчина, Пайнс обхватил тебя за талию, подняв так, что твои ноги ещё крепче обвили его бёдра. Его член по-прежнему был глубоко внутри, и от каждого шага, которым он двигался, в тебе отзывалась глухая, томная дрожь. Не разрывая зрительного контакта, он поднялся с кресла, словно это не требовало от него ни малейшего усилия. Твои ладони скользнули по его плечам, цепляясь за плотную ткань рубашки, а спина ощутила прохладный сквозняк зала. Каждый его шаг к столу отдавался пульсирующей волной внутри, как будто мужчина нарочно шёл медленно, чтобы ты чувствовала его в себе до последней доли секунды.       Бильярдный стол оказался прямо за твоей спиной, и он мягко, но решительно усадил тебя на край, прижимаясь ещё ближе. Край сукна был холодным под ладонями, но тепло его тела полностью перекрывало этот контраст. Стэн медленно вышел из тебя, не сводя своих глаз. Пустота после его плотного тепла отозвалась внутри лёгким, но острым разочарованием и новым витком желания. Прежде чем ты успела что-то сказать, он тут же развернул тебя, крепко держа за талию. Теперь твой живот и грудь оказались над зелёным сукном. Ладонь Пайнса звонко шлёпнула тебя по ягодице и задержалась на твоей коже, слегка сминая плоть. Ты услышала, как он тихо хмыкнул, одобряя твою податливость в его руках. Горячее касание его бёдер упёрлось в твои ягодицы. Ощущение плотной, твёрдой формы, скользящей по внутренней стороне бёдер, вызвало предательский спазм внизу живота. Стэн наклонился так, что его грудь нависла над твоей спиной, а дыхание обожгло мочку уха.       — Прогнись.       Ты послушалась. Его руки уверенно скользнули по твоей талии, опустились к бёдрам и развели их чуть шире, прижимая твое туловище плотнее к столу. Стэн медленно и лениво провёл вдоль мокрой щёлочки кончиком члена, растягивая момент.       Каждое скольжение отзывалось дрожью в коленях, а ладони крепко фиксировали тебя, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр. Он задержался у входа и одним мощным движением вошёл глубоко, до основания, так что ты судорожно вцепилась в сукно и стон вырвался сам собой. Его бёдра двигались размеренно с точностью, от которой всё внутри сжималось и разворачивалось в сладком агонизирующем ритме. С каждым толчком он уходил в тебя чуть сильнее, чуть дольше задерживаясь в самой глубине, вынуждая твои ноги дрожать и предательски ослабевать.       Руки Стэна на твоих бёдрах, как стальные обручи, держали крепко, направляли, будто он хотел, чтобы ты полностью отдалась его темпу. Мужчина наклонялся ближе, грудью прижимаясь к твоей спине, и горячее дыхание скользило по шее, смешиваясь с тихими, грубыми словами, от которых кровь приливала к лицу и вниз, между бёдер.       — Вот так… чувствуй меня… — он выдохнул, и, поддав вперёд с чуть большей силой, заставил тебя выгнуться, почти потеряв опору в руках.       Член скользил внутри с влажным, низким хлюпаньем — ты забывалась и уже не контролировала звуки, что вырывались из горла: короткие, сбивчивые стоны, вплетённые в шум ваших тел. Стэн вдруг изменил угол, и каждое движение стало попадать точно в ту точку, от которой мир сжимался в один ослепительно-белый центр. Его ладонь скользнула вперёд, пальцы нашли твой клитор и начали выверенный, быстрый массаж, синхронный с толчками. Внутри всё натянулось до предела, и ты знала, что ещё немного, и волна накроет, сметая остатки контроля.       Он ускорился. Толчки стали резче, а его пальцы на клиторе двигались быстрее, с тем особенным давлением, от которого мышцы живота сводило в тугую судорогу.       — Кончи мне на член, красотка. — Его голос прозвучал у самого уха, хрипло, с надрывом.       Ты вцепилась в край стола так, что костяшки побелели, но удержаться было уже невозможно: волна поднималась слишком стремительно. Он вогнал член в тебя ещё глубже, и этот толчок сорвал с тебя стон, уже не сдержанный, а полный, пронзительный. Пульсация внутри стала бешеной, и всё тело начало выгибаться в его руках.       — Стэн… О боже!!!       Вспышки удовольствия накрыли тебя разом — жарким, обжигающим шквалом, который прошёл от низа живота к кончикам пальцев на ногах и обратно, заставляя всё сжиматься и разжиматься в ритме его толчков. Он не отпускал, удерживал бёдра, продолжая двигаться, будто хотел выжать из тебя каждую искру.       — Вот так… ещё… — Хриплое рычание сорвалось с губ.       Его бёдра с силой врезались в твои, и ты почувствовала, как всё его тело напряглось до последней мышцы. Мужчина замер на самом дне, крепко прижав тебя к себе, и в этот момент горячая, плотная волна вырвалась вглубь, разливаясь тёплыми толчками. Каждый новый рывок внутри отзывался в тебе ещё одной порцией жара, и это ощущение — когда он наполнял тебя полностью, до последней капли — было таким плотным и интимным, что в горле встал тихий, прерывистый стон. Пайнс удерживал тебя пока всё, что отдавал, не останется внутри, а пульсирующее тепло не смешается с твоим собственным. Лишь медленный пульс соединял вас, а его грудь прижималась к твоей спине в такт тяжёлому, замедляющемуся дыханию.       Стэн медленно вышел, и ты ощутила, как по внутренней стороне бёдер лениво скатилась горячая капля. Он не торопился отойти — наоборот, одной рукой обхватил твою талию, а другой провёл по внутренней стороне бедра, чуть сжимая. Его губы нашли твою шею, и на этот раз поцелуй был нежнее предыдущих.       — Через неделю я снова зайду сюда, куколка, — ухмыльнулся Стэн. — И будь уверена… мы обязательно доиграем ту партию, что начали сегодня.       Ты позволила себе тихо улыбнуться, ощущая, как внизу живота всё ещё хранится остаточное тепло, а в голове уверенность в том, что вы обязательно повторите это.