Сними для меня всё

      Ты помнила тот день до мельчайших деталей. Вернее утро, когда солнце ещё только собиралось вырваться из-за верхушек сосен. Воздух был пропитан терпким ароматом хвои и лёгкой пылью старой дороги, что оседала на крыльце мягкой золотистой дымкой. Стэнли стоял у машины, привычно оперевшись на дверцу. Утренний свет обрамлял его силуэт, и в этом было что-то кинематографичное. Увидев тебя, он расплылся в широкой, по-настоящему тёплой, улыбке и кивком подозвал ближе. Ты сделала пару шагов, и уже собиралась вымолвить дежурное «доброе утро», но не успела. Его сильная и уверенная рука обвила твою талию и притянула так резко, что у тебя перехватило дыхание, а губы оказались под натиском его поцелуя. Он был неторопливым и тёплым, с лёгкой шершавостью губ. Смесь запаха одеколона и лосьона после бритья приятно щекотали нос. Стэн держал тебя чуть дольше, чем стоило. Когда отстранился, в глазах мелькнула знакомая хитрая искра.       — Доброе утро, куколка, — ухмыльнулся мистер Пайнс. — Ты что-то хотела?       — Доброе, конечно, — отозвалась ты, пытаясь скрыть тень досады. — Я хотела побыть с тобой вдвоём, пока остальные не подтянулись провожать меня.       Да, уезжать совсем не хотелось. Но обстоятельства были сильнее. Всё же мысль о том, что вчера он прямо признался в своей симпатии, немного окрыляла. Это означало, что за его ухмылками и подколками скрывалось не мимолётное летнее увлечение, а куда более серьёзное отношение.       — Слушай, — протянул он, — Диппер тут научил меня пользоваться этими… мессенджерами. — Мужчина достал смартфон из кармана брюк и с гордостью показал иконку Telegram. — Так что, можешь не отмазываться, что мы «в отрыве от цивилизации». Пиши. Или… — Ухмылка стала чуть хищной, — присылай что-нибудь поинтереснее.       Ты добавила его в контакты и убрала телефон в карман. Он поделился с тобой особыми тонкостями в ремонте автомобиля на случай, если по пути домой что-то случится.       — Это маловероятно, конечно, но лучше перестраховаться.       С тех пор, как ты вернулась в свой город, прошло три месяца. За это время у вас вошло в привычку созваниваться каждый вечер, рассказывая друг другу о событиях дня. За пару недель до запланированной экспедиции он приехал к тебе, сказав, что хочет увидеться пока ещё есть возможность. Привёз с собой букет красивых лилий, пару подарков — безделушки, но каждая был выбрана с таким вниманием, что в душе потеплело. Эти дни прошли удивительно хорошо: вы гуляли по вечерним улицам, пили кофе на кухне под тихое радио, но в последнюю ночь между вами окончательно исчезла дистанция. Это было волшебно!       Ты помнила в мягком полумраке спальни его ладони, крепко охватывающие твои бёдра, горячее дыхание у шеи и голос, низкий, почти хриплый, когда он шепнул, что желал тебя с первой вашей встречи. Каждое прикосновение было неторопливым, как будто он хотел запомнить всё: вкус кожи, дрожь в твоём голосе, каждый стон. А когда вы уснули, его рука осталась на твоей талии, словно даже во сне он не собирался отпускать.       Когда Стэнли отправился в экспедицию со своим братом на три недели, ты очень заскучала по его голосу, новостям и фотографиям… После возвращения в «Хижину Чудес» мужчина тут же позвонил, чтобы успокоить тебя и рассказать кучу захватывающих историй, которые накопились за время их приключения. На твоей душе тут же стало теплее. Ты поймала себя на том, что со временем стала проверять телефон чаще обычного — вдруг пришло фото или аудиосообщение с его бархатистым голосом, от звучания которого твои бёдра сжимались сами собой. Он не так часто отправлял снимки, но они всегда имели особый «почерк»: то он в мастерской хижины, то сидит в баре с озорным прищуром, от которого у тебя перехватывало дыхание.       Сегодняшний вечер был обычным. Ты лежала в гостиной на диване перед телевизором, отдыхая после рабочего дня в офисе. Так продолжалось до тех пор, пока в тишине не прозвучал звук уведомления. Строчка на экране заставила сердце пропустить удар:       — Привет, малая. Я соскучился. Побалуешь старика своей красотой?       Сначала ты хотела просто отправить своё селфи, но затем решила немного поиграть со Стэном. Поудобнее устроившись на диване, ты выбрала ракурс, в котором чёрный шёлк домашнего халата мягко спадал с бёдра, намекая больше, чем показывая. Ты отправила фото и позволила себе лениво откинуться на спинку дивана, предвкушая его реакцию. Его ответ не заставил себя ждать. Сначала пришло короткое аудио, в котором он тихо хмыкнул, а в конце прозвучало низкое, сдержанное:       — Чёрт… Ты хочешь, чтобы я сегодня мучился от бессонницы, детка?       И ещё через мгновение он добавил текстом:       — Развяжи пояс. Оставь халат чуть прикрытым, чтобы я видел ключицы и твоих аппетитных «близняшек».       Ты медленно стянула узел, ткань чуть распахнулась, пропуская внутрь прохладный воздух. Свет от телевизора мягко скользил по коже, выделяя линию шеи и тень между грудей. Фото ушло в чат. Через несколько секунд на экране вспыхнуло изображение от Пайнса: он сидел в кресле гостиной комнаты, расстегнув верхние пуговицы бордовой рубашки, которая так тебе понравилась. Его золотая цепочка с кулоном блестела на начале груди. Мужчина смотрел во фронтальную камеру с прищуром, который намекал на вспыхнувший огонь.       — Давай, куколка. — Голос в динамике стал тише, но хриплым. — Теперь хочу, чтобы ты приподняла колено и распахнула халат чуть шире. Сними сбоку, чтобы я видел, как он скользит по твоему бедру.       Удерживая телефон одной рукой, ты медленно провела от колена вверх, позволяя шёлку распахнуться ещё сильнее. Камера уловила момент, когда край халата почти полностью соскользнул с бедра, открывая взгляд на чёрное кружево. На этот раз Стэнли повторил за тобой и побаловал видеосообщением. Камера немного дрожала, но ты чётко видела, как он сидел, чуть откинувшись назад. Ладонь уже уверенно скользила по напряжённой ткани брюк. Прозвучал низкий голос:       — Смотри, что ты со мной делаешь.       Ты почувствовала, как жар поднимается к щекам, и решила записать следующее видео. Камеру телефона ты держала сбоку, чтобы в кадр попало и твоё лицо, и медленно соскальзывающий с плеча халат. В конце видео твои пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, не касаясь дальше, и остановились.       — Ещё. — Сообщение пришло почти мгновенно. — Медленно спусти бретельку топа.       Ты подчинилась. Лямка плавно соскользнула с плеча, обнажая половину груди, очертания соска уже виднелись сквозь тонкую ткань. Видео получилось откровенным, но ровно настолько, чтобы он захотел большего. Некоторое время реакции не было, что очень насторожило. Ты уже хотела написать, но на экране высветился видеозвонок, который с радостью был принят.       Тебе в глаза сразу бросился его прищуренный взгляд. Камера слегка тряслась, пока он устраивался поудобнее, и ты успела заметить: он находился в своей спальне, дверь за спиной закрыта, а приглушённый свет торшера красиво обрамлял его тело.       — Я решил перестраховаться, чтобы никто не помешал нам, — хрипло произнёс он, устраиваясь на краю кровати. Пайнс поставил смартфон на тумбочку, чтобы ты могла разглядеть его полностью. — Ну что, куколка, теперь мы будем играть в прямом эфире.       Ты невольно прикусила губу, уловив в его голосе ту самую опасную нотку, которая всегда означала, что он будет диктовать ритм.       — Ляг на спину. Держи камеру так, чтобы я видел всё.       Ты подчинилась, чувствуя, как сердце стучит всё быстрее. Ты последовала его примеру и установила камеру напротив дивана, затем неспешно показала бёдра, приоткрытые края халата. Нежные пальчики нерешительно легли на край белья.       — Дальше, — скомандовал Стэн, попутно освобождая себя от рубашки.       Он стянул её неторопливо, словно нарочно растягивая момент, давая тебе время рассмотреть каждую деталь — серебристые волосы на груди, блеск цепочки в мягком свете торшера, рельеф мышц, перекатывающихся под кожей при каждом движении.       — Вот так… — произнёс Пайнс, чуть наклоняя голову и прищуриваясь так, что по спине пробежала дрожь. — Теперь освободись от шёлка. Хочу видеть, как ты медленно открываешься для меня.       Ты глубоко вдохнула, и, не отрывая взгляда от экрана, скинула ткань халата в сторону. На тебе было необыкновенное красивое чёрное бельё с портупеей. Холодок воздуха лишь усилил тепло внутри. Его глаза стали темнее, а движения тише, но в них появилась сосредоточённость хищника, как будто он запоминал каждый сантиметр твоего тела.       — Блять, как же ты красива… моя хорошая и послушная девочка, — прохрипел он. — А теперь медленно сними всё остальное.       Ты подняла бёдра, стянула тонкое кружево, наконец-то сняла топ и отложила в сторону, чувствуя, как внутри нарастало томительное напряжение. Стэн в это время уже сидел, слегка подавшись вперёд с приспущенными брюками и нижним бельём. Его ладонь двигалась по разгоряченному органу размеренно, но сдержанно.       — Покажи, как ты ласкаешь себя, — тихо, но твёрдо сказал он. — И смотри на меня.       Ты подчинилась без колебаний, позволяя пальцам скользить вниз, прямо к разбухшему от возбуждения клитору. Камера ловила каждый изгиб твоего тела, каждую дрожь бёдер, а он не отрывал взгляда, будто боялся моргнуть и пропустить хоть секунду.       — Вот так… медленно. — Его голос стал вязким, почти липким от напряжения. — Расскажи мне о своих желаниях, солнышко.       Ты вела пальцами по клитору так, как он делал это для тебя сам: не спеша, с лёгким нажимом, иногда задерживаясь дольше, чем нужно, чтобы подарить ему зрелище, за которое он готов был забыть обо всём. На экране его плечи уже напряглись, рука двигалась быстрее, а дыхание стало неровным.       — Я хочу видеть тебя рядом с собой… — Твоё сбивчивое дыхание затрудняло речь. — Чувствовать твои губы на своём теле.       — Всю бы зацеловал сейчас, — отозвался он со стоном.       — Хочу сесть перед тобой на колени и ласкать тебя, пока ты не взорвёшься у меня во рту…       — Боже, детка… — зарычал Стэн. — Войди в себя, — выдохнул он, чуть наклонившись к камере, и ты подчинилась, чувствуя, как тело откликается на этот приказ почти автоматически.       В динамике ты слышала его сдавленные стоны, и это только разжигало тебя сильнее. Каждый вздох и приказ вжимался под кожу, заставляя сердце биться всё быстрее. Он чуть подался вперёд, взгляд стал жёстче, а голос опустился до опасного шёпота:       — Как же я хочу закинуть твои шикарные ножки к себе на плечи… Кончай для меня, куколка, и смотри мне в глаза.       Ты уткнулась взглядом в экран, ускоряя движение пальцев. Дыхание стало прерывистым, и в тот миг, когда волна наконец накрыла тебя, ты услышала его глухой стон. Мужчина потерял контроль почти одновременно с тобой. Несколько секунд вы просто тяжело дышали, не отрывая взгляда, будто ещё держали друг друга на грани. Он откинулся на спинку кровати, тяжело дыша, но всё ещё любовался твоим видом. Его голос, когда Пайнс заговорил снова, был уже не таким хриплым от возбуждения, но в нём звучала властная уверенность:       — Детка, в следующий раз я хочу услышать твои стоны прямо у своего уха. — Он провёл рукой по лицу, вытирая испарину со лба. — Жди меня, я доделаю кое-какие дела и сразу приеду.       — Нет. На этот раз приеду к тебе я, — ухмыльнулась ты. — Дай моим соседям отойти от прошлого раза. Они до сих пор косятся на меня после нашего ночного «концерта».       — Хорошо. Когда говоришь, у тебя наступит отпуск?       — Скоро, Стэн… Очень скоро…