Tastes like Pepsi-Cola

      Июньское тепло лениво висело в воздухе, как сигаретный дым. Вечерний город дышал неоном: вывески баров подмигивали фиолетовым, красным и синим, с улицы доносился гул машин, редкий смех прохожих. Ты сидела у барной стойки, подперев щеку рукой, и с тоской гоняла соломинкой кусочек льда по дну бокала. Третий коктейль пошёл заметно лучше первых двух, но скука всё равно не отпускала. Твои подруги слились с малознакомыми парнями ещё до полуночи, а уходить домой одной казалось чересчур унылым решением. Бармен уже третий раз спросил, не хочешь ли повторить. Ты тактично отказалась, махнув рукой, и осталась с недопитым коктейлем.       В этот момент по телу пробежали мурашки от ощущения, что кто-то упорно на тебя смотрел. Этот взгляд был прожигающим сквозь шум и толпу. Повернув голову, ты встретилась глазами с мужчиной в углу за дальним столиком. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим. Время от времени он поправлял свою седую шевелюру. За линзами очков его тёмные глаза, цвет которых было тяжело определить в полутьме бара, задерживались на тебе всё чаще. Мужчина был одет в кожаный пиджак поверх бордовой рубашки с расстёгнутыми верхними пуговицами. Ты посмотрела на дёрнувшийся волевой подбородок, когда посетитель в очередной раз затянулся сигаретой. Он сидел расслабленно с широко расставленными ногами, будто бы являлся владельцем этого заведения. Смутившись, ты резко отвернулась от незнакомца, а затем посмотрела ещё раз, его взгляд никуда не делся. Потушив сигарету в стеклянной пепельнице, мужчина встал и решительно направился в твою сторону.       — Давно не видел у столь красивой девушки таких скучающих глаз, — раздался рядом низкий голос, когда незнакомец остановился справа от твоего стула.       — Скучающих? — Левая бровь взлетела в ответ на его высказывание. — Может, я просто расслабляюсь после трудной недели?       — Может, — усмехнулся он и сел, не спрашивая разрешения, — но мне кажется, ты делаешь это как-то неправильно.       — И что же вы предлагаете, мистер?       — Стэн Пайнс, — он протянул руку. — Для тебя просто Стэн. — Крепкая и шершавая ладонь обхватила твою и сжала так, что по телу прошёлся приятный импульс. — Я предлагаю выпить.       Пайнс щёлкнул пальцами, привлекая внимание бармена:       — Один виски-кола и дайкири для красотки!       Работник бара кивнул и принялся за дело. Ты с сомнением покосилась на мистера Пайнса. Он не отвёл взгляда, напротив, смотрел на тебя так, словно пытался прочитать мысли.       — Ты уверен, что стоит тратить на меня время?       — Конечно, куколка! Я не могу быть в сторонке, когда такая красотка грустит у стойки.       «Ночь обещает быть интересной».       Новый коктейль оказался крепче предыдущих. Сладкая прохлада обжигала горло, а за ней приходил разливающийся по жилам жар. Стэн оказался тем ещё рассказчиком. Он сыпал анекдотами, историями о своих «предпринимательских похождениях», большая часть из которых звучала на грани фантастики. Ты то и дело заливалась смехом, забыв о прежней скуке. Он был настырен, самоуверен, но в его наглости была какая-то обаятельная прямота. Пайнс не скрывал своё желание, и этот откровенный голод льстил и будоражил одновременно.       — И что, ты всех незнакомых девушек в барах спасаешь от скуки? — ухмыльнулась ты, прокручивая в пальцах соломинку от ещё одного коктейля.       — Только тех, у кого красивые глазки, — парировал он, прихлёбывая виски. — А в твоих ещё и есть огонёк, который так и манит на глупости.       — А ты не боишься, что эти глупости тебе же боком выйдут?       — Детка, весь мой бизнес построен на глупостях, которые я превращаю в золото, — он самодовольно ухмыльнулся, и морщинки у глаз разбежались в разные стороны. — Так что риск — это моё второе имя.       Алкоголь успешно сделал своё дело. Голова приятно кружилась, мир стал мягким и немного размытым по краям. Ты ловила взгляд Пайнса и почувствовала, как по спине бегут мурашки. Каждый раз, когда он делал паузу в своём рассказе, ты ощущала, как напряжение между вами росло. В какой-то момент его следующий рассказ о сомнительной сделке отступил на второй план. Ты залипла на его руке, лежавшей на столе рядом с твоим бокалом — крепкой, с проступающими венами. А потом твой взгляд пополз выше, к расстегнутому воротнику бордовой рубашки. Ты только сейчас, устремив взгляд на его крепкую грудь, внимательнее рассмотрела поросль седых волос, густую и такую же упрямую, как и их владелец.       «Вот бы носом зарыться в них…»       Симпатия, словно удар током, пронзила тебя. Стэн это увидел и считал это, как открытую книгу. Образ проступил сквозь дымку алкоголя таким ярким и осязаемым: твое лицо, уткнувшееся в его волосатую грудь. Реальность поплыла, отступив перед этой вспышкой. И в эту зыбкую секунду, когда все запреты растворились в сладком дурмане коктейлей и тягучем желании, слова сорвались сами, прорвавшись сквозь сомкнутые губы:       — Знаешь, Стэн, — голос прозвучал чуть хриплее обычного, слова шли будто сами собой, подталкиваемые коктейлями и всепроникающим взглядом мужчины. — Мне обычно говорят, что моя киска по вкусу похожа на пепси-колу.       Повисла неловкая пауза. Ты сама едва осознала, что сказала. Стэн замер, его брови поползли вверх, почти скрываясь за седыми прядями. Он не отвёл глаз, но в них промелькнуло ошеломленное любопытство, смешанное с диким азартом. Его усмешка сменилась серьёзным, изучающим взором.       — Ну что ж, — прошептал он на ухо. — Это очень сильное заявление. Не могу поверить без экспертизы. Поехали?       С лукавой улыбкой ты дважды кивнула. Пайнс расплатился и встал, лёгким движением руки обхватывая твою талию.

***

      Дорога до мотеля пролетела, словно кто-то перемотал кассетную плёнку. Ты сидела на пассажирском сиденье старого «Кадиллака», чувствуя, как вибрация мотора отдаётся в напряжённых бёдрах. Стэн вел машину одной рукой, другой положив тебе на колено. Его большой палец медленно водил по внутренней стороне бедра, заставляя кожу под тонкой тканью платья пылать. Он не говорил ни слова, только изредка бросал на тебя лукавый взгляд. От этого молчания, нарушаемого лишь шумом мотора, становилось ещё жарче.       Тесноватый номер мотеля был таким, каким и должен был быть: Непримечательный «шик», бархатные шторы, ковёр с замысловатым узором. Дверь за вами захлопнулась с глухим стуком, отрезав от мира. Стэн повернул ключ и развернулся к тебе. Он снял очки, медленно убирая их в нагрудный карман пиджака. Без них его взгляд стал ещё пронзительнее.       — Ну что, куколка, пора переходить к дегустации.       Он подошёл, и ты отступила на шаг, пока спина не упёрлась в стену. Его руки упёрлись по бокам от твоей головы, замыкая в клетке из его тела и запаха: кожи, табака, древесного одеколона, смешавшегося с дешёвым воздухом мотеля. Стэн наклонился и захватил твои губы во властный поцелуй. Его язык утвердил своё право на территорию, а руки спустились со стены на твои бока. Ты вцепилась ему в кожаный пиджак, сминая ткань, отвечая ему той же дикой энергией.       Одним резким движением Пайнс развернул тебя лицом к стене. Щека прижалась к прохладным обоям. Его руки скользнули под твоё платье, большие ладони охватили бёдра, а потом рванули тонкое кружево трусиков вниз. Воздух коснулся обнажённой кожи, и ты вздрогнула. Стэн заставил тебя немного прогнуться в спине и опереться ладонями о стену. Платье задралось до поясницы, и Стэн опустился на колени. Его губы коснулись внутренней стороны твоего бедра, чуть ниже ягодицы. Поцелуй был медленным, почти невесомым. Потом ещё один, чуть ближе. Он вёл неторопливую осаду, продвигаясь к цели, но нарочно её избегая. Его мягкая щетина приятно щекотала нежную кожу, посылая искры по всему телу. Ты застонала, уперев лоб в предплечье.       — Стэн… пожалуйста…       — Пожалуйста, что? — его голос донёсся снизу, гулкими вибрациями отзываясь в твоём животе.       — Прикоснись ко мне…       Он хрипло рассмеялся, и наконец его язык коснулся самой чувствительной точки. Сначала нежно, пробуя. Потом увереннее. Стэн водил языком, а его нос уткнулся в твою промежность. Одна его рука крепко держала тебя за бедро, не давая пошевелиться, а пальцы другой скользнули внутрь, проверяя твою готовность.       — Сладкая, — прохрипел он, отрываясь на секунду. — И правда сладкая…       Стэн продолжил с новым рвением. Его язык стал твёрже, быстрее, а движения пальцев интенсивнее. Он определённо знал, что делал. Знал, как нажать, как довести до края и оттянуть назад. Мир сузился до нарастающей волны внизу живота. Ты вскрикнула в предплечье, ноги дрожали, и только его железная хватка не давала тебе рухнуть.       Когда оргазм накрыл твоё тело, ты не сдержала ругательство. Волна ударила с такой силой, что потемнело в глазах. Ты ощутила, как дрожь пробежала по всему телу. Пайнс держал тебя крепко, продолжая ласкать языком, пока последние спазмы не утихли. Не успела ты перевести дыхание, как он поднялся и развернул тебя к себе. Его подбородок был влажным, глаза горели триумфальным огнём. Он прижал тебя к себе, и ты почувствовала через одежду твёрдый бугор. Стэн подхватил тебя как перышко и отнес к кровати. Уложил на край, лицом в потертое бархатное покрывало. Его вес снова накрыл тебя. Он провел рукой между твоих лопаток.       — Выше. Подними бёдра. Я хочу видеть эту потрясающую задницу, пока буду тебя трахать.       Ты послушалась, вставая на колени. Он стоял сзади, и ты слышала, как надевал презерватив. Потом ощутила твёрдый и горячий кончик у входа. Пайнс медленно водил им по твоей сочной киске.       — Говори, — приказал он низким голосом. — Чего ты хочешь?       — Тебя, — выдавила ты, сжимая простыни в кулаках. — Войди в меня. Пожалуйста, Стэн.       Он ворвался в тебя одним мощным толчком, позволяя ощутить каждый миллиметр. Ты вскрикнула от внезапности. Он замер, давая тебе привыкнуть, его руки снова впились в твои бёдра.       — Давай, малышка. Впусти папочку, — прошептал он и начал двигаться.       Его ритм был неистовым с самого начала. Тебя никто прежде так не трахал, как делал это Стэн Пайнс. Глубокие, размеренные толчки, от которых ты взлетала ввысь, а он снова притягивал к себе. Влажные звуки, стоны и прерывистое дыхание наполняли комнату. Стэн доминировал полностью, контролируя каждое твоё движение, каждый сантиметр твоего тела. Одной рукой он сжимал твои волосы, оттягивая их назад, заставляя тебя выгибаться навстречу ему.       — Да-а, — рычал он между толчками, дыханием обжигая твою кожу. — Именно так я люблю. Чувствуешь, насколько ты мокрая? Твоя киска буквально поёт оду моему члену.       Каждое движение было таким мощным и первобытным, что ты едва могла дышать. Ты чувствовала, как каждый толчок разжигал внутри тебя новый огонь, хотя ты только что кончила от его умелых пальцев и языка. Он ускорялся, дыхание начало срываться. Его живот вместе с яйцами ритмично шлёпал по твоим ягодицам.       — Я… снова… — успела ты выдохнуть, чувствуя, как напряжение в теле нарастало с каждой секундой.       — Кончай, куколка… — властно прорычал он.       Это добило тебя окончательно. Второй оргазм обрушился ещё более мощный. Твоё тело сжалось вокруг него, и это стало для Пайнса последней каплей. Он издал низкий стон, вогнал себя до упора и замер, дрожа всем телом, изливаясь внутрь. Стэн рухнул на тебя всем весом, придавливая к матрасу.       Некоторое время вы молча лежали, тяжело дыша. Через минуту он медленно вышел, снял и выбросил презерватив в урну. Ты осталась лежать на животе, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекал пот, смешанный с твоими соками. В комнате было тихо, лишь слышно было ваше учащенное дыхание и шелест простыни.       Ты услышала, как Стэн, щёлкнув зажигалкой, поджёг сигарету. Терпкий запах дыма заполнил ноздри, вызывая легкое головокружение. Мужчина вернулся в постель, продолжая курить. Ты повернула голову и попыталась разглядеть его в полумраке. Профиль Стэна на фоне тусклого света уличного фонаря из окна казался высеченным из камня: сильный нос, волевой подбородок, струйка дыма, растворяющаяся в воздухе. Он с наслаждением затянулся и посмотрел на тебя блестящими глазами, как у сытого хищника.       — Ну что ж, куколка, — ухмыльнулся Пайнс, выпуская сигаретный дым. — Получается, ты не схитрила насчёт вкуса.       Прежде чем ты успела что-то ответить, его свободная рука резко взметнулась в воздух и с громким, звонким шлепком обрушилась на правую ягодицу. По горячей коже разлилась волна жгучего удовольствия, смешанного с легкой болью, и ты непроизвольно вскрикнула, дёрнувшись всем телом. Мурашки побежали от поясницы к затылку. Его ладонь сразу же соскользнула с ягодицы вниз, прошлась по внутренней стороне бедра и легко провела двумя пальцами по твоей опухшей, сверхчувствительной щёлочке. Пальцы задержались, чуть надавили, и ты застонала, вжимаясь в матрас. Стэн вытащил пальцы и облизал их, неприлично причмокивая.       — Черт возьми, забавная ты штучка, — ухмыльнулся он. — Ладно, отдыхай. Если не будешь отбирать у меня одеяло во сне, утром позволю тебе сосчитать языком вены на члене.