Разбуди меня в половине седьмого

      Холодный сентябрь легонько стучал в стёкла редкими каплями, пытаясь разбудить жителей города. Ты недавно вернулась из отпуска, который провела вместе с подружками. К сожалению, руководство в офисе не позволило Стэну взять отпуск в августе вместе с тобой. Свой отдых ты не стала отменять, поскольку голова съезжала с катушек от перенапряжения. Пайнс воспринял это спокойно и даже подкинул деньжат, чтобы точно на всё хватило. Он пообещал, что в следующий раз ваш отпуск точно будет совместным.       Сейчас твой организм категорически отказывался признавать раннее утро нормой. Будильник на тумбочке рявкнул безжалостно, и ты, едва не чертыхнувшись, на ощупь нашла кнопку и выключила его. Вернулась густая тишина, приглушённая полумраком спальни. Ты уткнулась носом в подушку и недовольно пробурчала, проклиная тот день, когда устроилась на работу.       — Эй, спящая красавица, — раздалось над ухом. Низкий, чуть хрипловатый голос Стэна прокатился по телу волной, вытягивая из дремоты. — Ты просила разбудить тебя в половине седьмого. Я же знаю, как ты любишь выключать будильник.       — Я ненавижу вставать в такую рань, — выдавила ты, даже не повернувшись.       Матрас едва пружинисто качнулся, когда мужчина сел рядом и коснулся твоей спины ладонью. Стэн провёл от лопаток к пояснице так бережно, будто разглаживал за ночь помятую ткань. От его руки стало теплее, и это тепло упрямо пробивалось сквозь дремоту, как солнечный свет сквозь занавеску. Ты пробурчала что-то нечленораздельное, и вдруг к виску коснулся поцелуй.       — Вставай, куколка, — прошептал он. — Или мне взбодрить тебя по-особенному?       Вместо ответа ты сильнее закуталась в одеяло, цепляясь за последние минуты сна. Но Пайнс не собирался отступать. Одеяло, покрывавшее нагое тело, легко соскользнуло с твоих плеч, оставляя кожу уязвимой к прохладе и его прикосновениям. Ладонь уверенно легла на ягодицы. Стэн чуть сжал плоть и шлёпнул, от чего по твоему телу побежали мурашки. Его губы нашли твою шею. Сначала едва касаясь, дразняще, а потом настойчивее. Каждый новый поцелуй прожигал кожу пульсирующим теплом, и дыхание невольно стало сбиваться.       — Стэн… — Выдох из твоих уст сигнализировал о том, что пора бы продвинуться дальше.       Он определенно знает, как нужно тебя заводить. Мужчина только усмехнулся краем губ и потянул тебя ближе. Руки возлюбленного мягко легли на талию. Одним движением он развернул тебя лицом к себе. В полутьме спальни ты увидела его тёплый взгляд, от которого улыбка сама собой натягивалась до ушей. Поцелуи переместились на губы и стали требовательнее. Ты почувствовала, как его ладонь скользнула к груди.       — Вот умница, — тихо проговорил он, чуть прерывая поцелуй, и взгляд его потемнел от удовольствия. — Моя хорошая девочка.       Эти слова ударили сильнее любого будильника. Они согревали изнутри и разливали тихую дрожь по телу: от груди к животу, от живота к самым кончикам пальцев. Ты ни о чём не думала. Мир сжался до крохотного пространства вашей спальни. Стэн наклонился, втянул стоячий сосок левой груди в рот, легонько прикусывая. Вторая грудь оказалась в его руке. Ты выгнулась, пальцы вцепились в его плечи. Большой палец медленно чертил круги по коже, оставляя за собой напряжение. Пайнс снова осыпал твою шею поцелуями, спускаясь ниже, к ключицам. Его горячее дыхание будоражило, а прикосновение к тебе твёрдой плоти вызвало дрожь внизу живота. Он стянул с тебя кружевные трусики, почти не прерывая ласк. Сонливость окончательно сдалась под натиском волны желания, зародившейся в твоём лоне. Ты уже вся дрожала от накопившегося напряжения, а каждая клеточка тянулась к любимому.       — Стэн…       Его ладонь легла между твоих бёдер. Сначала легко, почти дразняще. Большой палец провёл по влажной складке, и его глаза сверкнули тёмным блеском.       — Уже готова для меня, да? — Он чуть сжал твой клитор. Ты вскинула бёдра, не сдержав стон. — Вот это моя девочка.       Мужчина опустился ниже и раздвинул твои колени. Сначала поцеловал внутреннюю сторону бедра, затем медленно, нарочно неторопливо провёл языком вверх. Ты чуть не вскрикнула, когда он накрыл губами кожу выше влажной щёлочки. Язык работал ритмично и уверенно, с заботой, которая сводила с ума сильнее, чем любая грубость. Пайнс то ускорялся, то замедлялся, наблюдая за твоей реакцией. Каждый раз, когда ты застывала, сдерживая стон, добавлял пальцы. Движения были размеренными. Он точно знал, куда надавить, чтобы ты выгнулась дугой.       — Боже… Стэн… — Голос сорвался, и ты запуталась пальцами в его волосах.       — Говори громче, девочка, — прохрипел он, не отрываясь. — Я хочу слышать, как тебе хорошо.       И ему удалось добиться этого. Тепло росло волной. Уже через несколько секунд ты дрожала всем телом, теряясь между криками и всхлипами. Пайнс удерживал тебя, пока оргазм накрывал тело. Когда дрожь наконец улеглась, мужчина поднялся, сел рядом и поймал твой взгляд. Чуть опомнившись, ты подалась к нему и жадно прильнула губами к груди. Волосы на его теле тут же коснулись твоей кожи. От этого ощущения внутри у тебя снова всё сжалось, будто каждая клеточка жаждала именно этого контакта. Ты не удержалась и втянула в себя его запах, губами скользнула по густой, но мягкой поросли, ощущая, как она приятно щекотала щёку. Пальцы сами потянулись вверх и утонули в его груди. Ты гладила и перебирала серебряные волоски, слегка прижимая их к коже, будто наслаждалась ощущением целиком ладонью. Ты слышала, как сбивалось его дыхание от твоих движений, и чувствовала, как его напряжённый член упирался в твоё бедро.       — Чёрт, малышка… ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он, сжав свою плоть в руке.       Не выдержав, Стэн уверенно поднял тебя за бёдра, развернул и опустил на колени у края кровати. Твои горящие щёки коснулись прохладной простыни, а грудь прижалась к матрасу. Мужские руки крепко обхватили талию, фиксируя твоё положение.       — Подними колени выше. — Его голос звучал низко и властно.       Ты подчинилась, и в ту же секунду ощутила, как горячая плоть заскользила вдоль мокрой щёлочки, дразня. Ты не выдержала и сама подалась назад.       — Вот умница… моя хорошая девочка, — прошептал он и одним мощным толчком глубоко вошёл.       Стон сорвался с твоих губ, пальцы сжали простынь. Его движения сразу стали тяжёлыми. Будто он хотел, чтобы ты прочувствовала каждый миллиметр его каменной эрекции, растягивающей тебя изнутри. Твои волосы прилипли к щеке, дыхание сбивалось, а внутри всё сжималось и пульсировало вокруг него. Одна рука легла на твою спину, прогибая сильнее, а вторая скользнула к груди, властно сжимая её.       — Ты прекрасна.       Выгнувшись, твой стон утонул в простынях. Каждый толчок отзывался внизу живота сладкой болью и ещё более жгучим наслаждением. Стэн держал тебя крепко, не позволяя вырваться ни на сантиметр. Твои бёдра предательски дрожали, отзываясь на каждый шлепок ваших тел. Ты пыталась приподняться на локтях, но он тут же прижал ладонью меж лопаток, снова вгоняя лицом в подушку.       — Нет, куколка… оставайся в таком положении, — прохрипел Пайнс. — Сейчас я хочу трахать тебя только раком.       Ты застонала от этих слов и от полного контроля ритма. Движения становились всё тяжелее, бёдра врезались в твои ягодицы с влажным шлепком. С каждой секундой внутренности сжимались сильнее, напряжение распирало. И ты не скупилась ни на стоны, ни на крики.       — Боже… какая ты плотная, горячая… моя хорошая девочка… — Стэн наклонился ближе. Его грудь накрыла твою спину, мягкие волосы приятно защекотали лопатки. Он хрипло прошептал в ухо. — На работу только с хорошим настроением. Да, дорогая?       Его рука скользнула вниз, снова нашла твой клитор. Палец принялся растирать его в том же ритме, что и толчки, заставляя тебя выгибаться и бёдрами двигаться навстречу.       — Вот так...умница…       Каждое его движение можно было сравнить с тяжёлым ударом молота. Простынь намокла под твоими ладонями, а мышцы сводило от нарастающей волны.       — Стэн… ах, блять… я сейчас…       Пайнс не позволял себе замедлиться, пока внутри не вспыхнуло, разрывая границы. Ты вскрикнула, сотрясаясь в оргазме, а он держал, не выпуская. Возлюбленный вбивался ещё глубже, пока сам не зарычал от удовольствия. Стэн сжал твою талию, толкнулся до упора и замер, обжигая изнутри своим теплом, пока ваши тела вместе содрогались в последней волне.       Мужчина всё ещё тяжело дышал. Ты без сил опустилась животом на простыню, тем самым потянув его на себя. Его руки, до этого властные, стали мягкими и ласковыми. Он провёл пальцами по твоей пояснице, задержался на бедре, а потом накрыл поцелуем твои влажные волосы. Пайнс медленно вышел, и ты ощутила, как по внутренней стороне бёдер скатились горячие, тягучие капли. Стэн одной рукой обхватил твою талию. Его губы нашли твою шею, и на этот раз поцелуй был медленным и нежным.       — Люблю тебя, — хрипло проговорил он.       — А я тебя люблю, — отвечаешь ты почти сразу, прижимаясь щекой к его тёплой груди.       Ты попыталась перевести дыхание, но Пайнс вдруг подхватил тебя на руки. Ты ойкнула, вцепившись в его плечи, а щёки вспыхнули, когда осознала: он поднял тебя так легко, словно ты ничего не весила.       — Стэ-эн… — Голос сорвался между протестом и восторгом.       — Тише. — Его губы коснулись твоего лба. — Ты и так еле стоишь на ногах. Довёл, значит, и позабочусь.       Он зашагал уверенными широкими шагами, пока ты прятала лицо у него на груди, чувствуя, как мягкие седые волосы щекочут щёку. В этот момент всё вокруг перестало существовать. Кроме его сильных рук, запаха мужского тела и ощущения полной безопасности. Дверца душевой щёлкнула, и он аккуратно опустил тебя внутрь кабины, поддерживая за спину. Холодная плитка приятно контрастировала с жаром, всё ещё бурлящим внутри. Стэн включил воду, и по коже побежали первые тёплые струи, размывавшие остатки напряжения.       — Вот так… расслабься, куколка. — Его ладони скользили по твоей талии, смывая пот и следы вашей близости.       Он прижал тебя к себе под струями, позволив воде стекать по вашим телам. Тепло душа и его груди смешалось, превращаясь в кокон заботы. Ты подняла глаза, и в его взгляде уже не было дикого голода: только нежность и едва заметная усталость. Стэн держал тебя за талию, будто не собирался отпускать даже здесь. Его ладони уверенно скользнули выше, к затылку.       — Опусти голову, — тихо сказал он.       Ты послушно склонила голову, а он набрал в ладонь шампунь и осторожно стал массировать твой скальп. Пальцы, чуть шершавые, раздвигали мокрые пряди, и от этого движения по позвоночнику снова побежали мурашки. Каждый круг вытягивал остатки усталости. Ты закрыла глаза, иногда даже специально чуть прижималась сильнее к его спине, чтобы ощутить щекочущее трение. Мужчина ухмыльнулся своим мыслям, продолжа промывать пряди под струёй. Закончив с волосами, он развернул тебя к себе и взял гель для душа. Намылил ладони и медленно провёл ими по твоим плечам, груди, животу. Его движения были нежными, но вместе с тем и мучительно чувственными. Когда его пальцы скользнули по бокам груди, ты вздрогнула и не удержалась от тихого стона.       — Тсс… я просто мою тебя, — с хитрой усмешкой сказал он, но пальцы задержались чуть дольше, чем нужно.       Ты смотрела на него снизу вверх: вода струилась по его лицу, по морщинам у глаз, по седым прядям. Такой сильный, такой взрослый… и при этом твой. Он наклонился и поцеловал без спешки, будто сам хотел смыть с губ остатки грубости, что была в спальне. Поцелуй был тягучим, как клятва: что этот ритуал повторится не раз. И ты знала: завтра снова на работу и Стэн вновь разбудит так, как вам нравится обоим…