Глава 16

      12.10.2180       Система Ранокс, Скопление Плеяд       Джон Шепард, Боец в силовой броне, лейтенант десантно-штурмовой дивизии              — Вы хотели меня видеть, сэр? — спросил он, стоя в до боли знакомом кабинете перед не менее знакомым человеком. Его плечи всё ещё ныли после последней миссии.       Адмирал Кинкейд смотрел на него спокойно; лёгкая расслабленность во его взгляде и позе подсказывала, что, похоже, Джона не будут распекать. Что было странно: в последнее время у Джона дела шли неважно. Каждый раз, возвращаясь на планету, он неизменно где-то ошибался – словно всё время спотыкался об одну и ту же ступеньку.       Рядом с адмиралом по-военному прямо стояла Смотрительница Майя Белова, её руки были сцеплены за спиной. Её белоснежный мундир с зелёными и синими акцентами выглядел, как и всегда, безупречно стерильным – и оттого немного пугающим.       Спустя несколько долгих мгновений Кинкейд заговорил:       — Вы вернулись с ещё одной успешной вылазки на Раноксис-III. Дайте оценку: как, по-вашему, всё прошло?       Джон чуть нахмурился, подавив желание с досады вздохнуть и потереть затылок.       — Плохо, сэр. Это была очередная операция по возврату снаряжения: нужно было забрать экипировку группы бойцов в силовой броне, пропавшей в одной из ульевых структур. В итоге мы справились, но отделение получило несколько ранений – и все они на моей совести: результат моей тактики и приказов.       Он провёл языком по зубам и продолжил:       — Аномальные способности ксеноформ остаются бесячей, трудноразрешимой проблемой, а их умение на ходу подстраивать тактику лишь усугубляет ситуацию. И хотя я уверен, что со временем отыщу решение, пока в каждой операции у меня случается хотя бы один серьёзный промах.       Затем он кивнул:       — Сэр.       Адмирал ещё несколько секунд смотрел на него, затем наклонил голову набок; его глаза мягко засветились.       — Смотритель, сходите перекусите. Я хотел бы поговорить с лейтенантом наедине.       Смотритель покосилась на адмирала; её глаза тоже едва засветились – словно передавая какое-то скрытое сообщение. Затем она резко кивнула:       — Как скажете.       Она кивнула адмиралу и Джону и направилась к двери. Джон проводил её вниманием, хотя его взгляд оставался устремлён вперёд.       Дверь плавно задвинулась. Адмирал вздохнул и откинулся на спинку кресла, машинально сжав пальцами переносицу.       — Вольно, Шепард, — приказал он, позволяя Джону немного расслабиться.       — Сэр? — спросил он, хмуря брови и поджав губы.       Адмирал потянулся за ручным терминалом и, поднимаясь, взял его со стола.       — Девять операций по захвату «королев», пятнадцать – по сбору трофеев. Все успешные, — перечислил он, не отрывая взгляда от экрана; затем поднял глаза. — После третьей миссии вы запросили тактические полномочия, и вам их выдали.       — Сэр, я не...       — И справляетесь вы с ними превосходно, — перебил адмирал, чуть укоризненно нахмурившись.       Джон благоразумно умолк, и Кинкейд продолжил:       — Количество погибших сразу сократилось вдвое, число раненых с каждой миссией продолжало падать, а выстроенная вами тактика повысила эффективность каждого отряда там, внизу. Не только вашего.       Адмирал всё продолжал.       — Всё это хорошо, Шепард, и заслуживает похвалы. Но у меня в руках статистика по миссиям – и знаете, что я вижу?       Это прозвучало как риторический вопрос, поэтому Джон промолчал.       Адмирал кивнул и продолжил:       — Ноль погибших, трое раненых, все задачи выполнены. И двадцать один процент подтверждённых убийств приходится на одного человека.       Губы Джона сжались.       В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина; адмирал не сводил с него взгляда. Потом Кинкейд пару раз нажал боковую кнопку на ручном терминале.       — У меня тут список ваших недавних медицинских операций – все проведены корабельными врачами, так что я вполне законно смотрю то, что делают на моих же, мать их, кораблях, — проворчал он, глядя в экран. — Несколько месяцев назад у вас были даталинк, наноботы и оптика – базовый комплект, у многих солдат такой же. Затем же, по прибытии в систему Раноксис, мышечно-скелетное усиление, аудио, и ещё висит запрос на импланты ускорения восприятия.       Адмирал поднял взгляд от экрана, его губы были поджаты.       — Не знаю, как у вас с финансами сейчас, но я не представляю, чтобы при всём этом вы могли много откладывать себе на пенсию.       — Разрешите говорить откровенно, сэр? — запросил Джон, поморщившись.       — Разрешаю.       — Деньги я ещё успею отложить. Миссию после её завершения не переиграешь. Нужно сделать всё правильно с первого раза.       — Тут вы правы, но вы у нас НЕ сверхчеловек, лейтенант, — сурово отозвался адмирал, едва ли не давя одним лишь присутствием. — Вам не нужно делать всё самому, для этого у вас есть команда.       — Я и не пытаюсь тянуть всё один, сэр–...       — Двадцать один процент всех подтверждённых убийств на отряд из шестнадцати человек, лейтенант. Это больше чем втрое сверх среднего, — снова перебил адмирал, чуть подавшись вперёд. — Вы, сука, офицер. Работа офицера – вести людей, и, судя по всем этим отчётам, с этим вы тоже справляетесь чертовски хорошо.       — Трое раненых только в последней миссии, сэр! — возразил он.       — В других группах по-прежнему есть погибшие, лейтенант, — мгновенно парировал Кинкейд, жёстко ткнув пальцем ему в грудь. — Мы гоняли вас как скаковую лошадь, потому что вы приносили лучшие результаты и ни разу не возражали. Эти жуки пережёвывают и выплёвывают всех остальных, кого мы отправляли вниз.       Адмирал отстранился, покачал головой и вздохнул.       — Есть причина, по которой мы больше не делаем Бумеров, лейтенант. Они того не стоят.       — ...Бумеры, сэр? — Джон нахмурился; этот разговор его раздражал, но он старался на этом не зацикливаться.       Адмирал отмахнулся:       — Старый термин, ещё до Объединения. В свободное время сами посмотрите, — он вздохнул, отвернулся и на несколько секунд уставился в стену. Наконец Кинкейд заговорил снова. — Один из ваших бойцов выразил обеспокоенность вашим психическим состоянием, из-за чего мне пришлось провести эту отдельную беседу.       Его кольнула смесь возмущения и растерянности. Психическое здоровье? Кто, блин, решил, что он сходит с ума? Это настолько нелепо, что почти оскорбительно.       — Давайте проясним. Вы взрослый, едрить его, мужик и прекрасно умеете пользоваться компьютером. Я не собираюсь нянчиться и приказом загонять вас к психологу, — Кинкейд покачал головой, отворачиваясь от стены. — Бог свидетель, мозгоправы мне никогда не помогали, что бы там ни думали неженки из службы обеспечения. Если решите, что вам это нужно, я прослежу, чтобы вашу заявку на сеанс одобрили. Если нет – закроем тему и пойдём дальше.       — Предпочёл бы обойтись без этого, сэр, — Джон сдержал в голосе неприязнь; одна мысль об этом ему решительно не нравилась.       Кинкейд коротко кивнул. Похоже, такого ответа он и ждал.       — Ну что ж. В любом случае рад сообщить: вы получаете повышение. Поздравляю, майор Шепард.       — Я... повышение, сэр? — он чуть отпрянул, выбитый из колеи резкой сменой тона.       — Угу. Через несколько недель под ваше командование будет выделена целая рота, — буднично кивнул Кинкейд и продолжил: — Причина проста. Нас перебрасывают вперёд, через «Пращу», на усиление адмирала Марса по ту сторону. И перед вами, в частности, будет стоять особая задача. За нами подтянется ещё один флот, который возьмёт на себя дела здесь, в Раноксисе.       Продвигаемся вперёд? Но это же значит, что он не успеет...       — Вы же, конкретно вы, займётесь другим. К нам направляется старый борг, прямо с Земли. Вы войдёте в группу его охраны.       — Борг... постойте, сэр, мы же отправля–...       — Знаю, вы справитесь. Я пришлю вам подробности, изучите в свободное время, — адмирал, не сбавляя хода, обошёл стол и опустился в кресло. Затем он махнул рукой. — Свободны. Идите, перекусите или ещё что.       — Я... — Джон хотел возразить, задать ещё пару вопросов к этому внезапному приказу, но профессиональная выучка взяла верх раньше, чем он успел сказать больше двух звуков. Он неловко повёл челюстью и вскинул руку в салют. — Есть, сэр.       Вслед за этим он развернулся и вышел.       Минуты через полторы он сбавил шаг, глядя в никуда. На краешке его сознания открылся файл, и он пролистывал помеченную запись за помеченной записью: везде, где он ошибался; каждая смерть, каждое ранение – и все его задумки, как всё исправить.       Если они уходят из системы, его заметки по борьбе с жуками станут ему почти бесполезны. Последние ошибки не исправить, по крайней мере, пока он не вернётся обратно.       Его кулак ныл. Боль была далёкой – помогал активированный чип подавления боли. Его взгляд медленно опустился на руку, всё ещё упёртую в стену. Он отдёрнул её, отметив кровавое пятно на стене и разбитую кожу на костяшках.       Он ударил по стене. Рука слегка дрожала.       — Здрав-ствуй-те, — позвал его мягкий женский машинный голос. Он моргнул и повернулся на звук. На него пустым взглядом смотрела одна из корабельных роботов-уборщиц/горничных. Она медленно подкатила ближе и протянула к нему свою ручку: — Руку, пожалуйста.       ...Ах да. У него шла кровь. Он рассеянно протянул ей ладонь. Маленькая горничная пару секунд разглядывала разбитые костяшки, затем потянулась к маленькой аптечке, висевшей на её переднике.       — Бо-бо, — констатировала она, открыла кейс и достала спиртовые салфетки и бинты.       — ...Спасибо, — сказал он, пока робот промакивал руку ватными шариками со спиртом, пшикал синтокожей и накладывал повязку. — Прости, я испачкал стену.       С роботами быть вежливым учили всех новобранцев с самого начала, а сами слова ничего не стоили.       — Я вас не ненавижу, — пропела она, затягивая последний узел. — Готово, — она чуть отъехала, убрала аптечку и раскрыла боковой отсек, доставая влажную тряпку. — Пора убирать.       Он отступил в сторону, давая ей подкатить к запачканному месту и приняться его оттирать.       Он вздохнул, встряхнул кулаком и пошёл дальше.       — До сви-да-ния, — кинула она ему вслед, пока он направлялся в столовую.       Надо было что-нибудь поесть.       Он шёл по коридорам «Македонии», его шаг был твёрд, а его мысли блуждали. Заметки, что он делал... Наверное, стоит отправить их в Командование, пусть разберут и разошлют по адресатам. Иначе файлы так и будут пылиться у него в голове, занимая место.       Личную копию он сохранит на дата-чип, на случай, если ему удастся вернуться.       Он провёл рукой по волосам. Длиннее, чем ему нравилось. Пора бы снова сбрить под ноль – и заодно укротить подрастающую бороду. Раз уж больше не нужно готовиться к очередному десанту на Раноксис-III, свободного времени будет предостаточно, особенно посидеть и подумать.       Незаметно для себя он остановился у иллюминатора, глядя в чёрноту космоса и на далёкую звезду. Он мотнул головой, прибавил шаг и вошёл в лифт: дальше на палубу ниже, а оттуда уже в столовую.       Он протолкнулся через двери. Его встретила стена шума. Его кибераудио тут же срезало громкость на пару делений, вернув фон к комфортному уровню.       — О-о! Сам герой явился! — донёсся окрик. При общем гаме именно этот голос прозвучал для него кристально ясно. Он моргнул и взглянул влево: за одним из стальных столов сидела горстка смутно знакомых бойцов.       ID-чип подсказал ему, что это свои, из БСБ. А копна ярко-рыжих волос за их столом лишний раз это подтвердила.       Он махнул им, но сначала завернул к раздаче – взял что-то на вид съедобное, – а потом направился к столу коллег по силовой броне. Большинство лиц ему были незнакомы; многие погибли, многие лежали в медблоках, а Джон и сам старался не запоминать новых.       Сразу узнал он только рыжеволосую – некогда младшего лейтенанта, теперь лейтенанта. Когда он подошёл, её лицо перекосила улыбка.       — Наконец решил поесть что-то кроме пасты, да? — поддела Джейн, легонько пихнув его ботинком, когда он сел. — Не припомню, чтобы ты за всё это время хоть раз заглядывал в столовую.       Из БСБ, участвовавших в первой операции по захвату «королевы» на Раноксисе, выжила одна она. Остальных добили нехватка боекомплекта и его собственные просчёты.       — Типа того, — вздохнул он, садясь и беря вилку. На тарелке у него были картофелина, ломоть гигантского жареного гриба и рис. Ужин-сюрприз. Он откусил от гриба солидный кусок и рассеянно зажевал. Хруст оказался одновременно и полным ностальгии, и удивительным.       Давно ему не доводилось есть что-то настолько твёрдое.       — Ну наконец-то вы с нами, лейтенант! — оскалился один из БСБ, невысокий веснушчатый парень. — Хоть послушаете, как мы тут вами хвастаемся!       Джон приподнял вопросительно бровь, откусил ещё здоровый кусок гриба.       — Мм? — промычал он с набитым ртом.       — Эх, ты это как-то тухло подаёшь, Джерри, — вмешалась другая БСБ, высокая девушка с тёмно-синими, выцветшими волосами. Она толкнула его локтем в бок, затем кивнула на Джона. — Мы делимся роликами с вашим участием, сэр, с миссий. Они такие, мм... — она опустила взгляд и убрала прядь за ухо. — Дико нова.       Он не мог с этим согласиться, но кивнул.       — Понятно. Ну и ладно.       За столом на несколько мгновений воцарилась тишина.       — И это всё?! — растерянно рассмеялся другой БСБ, кудрявый брюнет с носом-картошкой. — Вот это хладнокровие!       — Говорю же, лейтенант холоден как лёд! — с ухмылкой отозвался веснушчатый БСБ, вскинув руки. — Его ничем не проймёшь!       Все дружно засмеялись. Джон слегка улыбнулся, покачал головой, на миг прикрыл глаза и откусил ещё раз от огромного ломтя гриба.       — Эй, лейтенант! Что вас в этот раз сюда занесло? — спросил ещё один БСБ, рыжий, широколицый, чуть заметно усмехаясь и шумно потягивая что-то через трубочку из стакана. На стакане красовалось слово «модное».       Шепард дожевал и проглотил, прежде чем ответить.       — Ну... — он на миг задумался, стоит ли вообще об этом говорить, и решил, что можно. В порыве раздражения он качнул головой. — Скоро меня ставят в охрану, так что сейчас мне остаётся только ждать, пока не пришлют детали.       Все закивали – кто с пониманием, кто для приличия.       — Уже приступили к ожиданию, да? — кивнул синеволосый БСБ. — Похоже на то.       — Всего лишь свободное время появилось, — он качнул головой, поднося ломоть гриба ко рту.       — Времени полно как отдохнуть, так и поболтать, да? Тебе уже согласовали беседу? — Джейн спросила с некоторым обиняком, отпив из стакана. Её голос звучал непринуждённо, но её глаза не отрывались от него.       Он замедлил жевание и встретил её взгляд.       Он заставил себя молча дожевать и проглотить. Положив ломоть гриба на поднос, он вытер пальцы о салфетку, поднялся из-за стола и вышел из столовой.       Это была она.       Именно она, за его спиной, подала тот рапорт о его «психической неустойчивости». Он ушёл из столовой, чтобы не двинуть кулаком. Его кулаки сжались в тихой ярости, его плечи напряглись, удерживая руки на месте. Нечего устраивать ещё один бардак, чтобы его разгребали судовые уборщики.       Почему? С какого, нахуй, перепугу она решила, что он не в себе? Это... да это полная херня. Его костяшки хрустнули.       Она же знала, что это неправда. Не подай она тот рапорт – его, может, и не перевели бы на эту охранку, которая намечалась. Так всё дело в этом, так что ли? Поэтому они не собираются оставаться здесь и не дадут другому Боевому флоту подтянутся к флоту Марса? Неужели...       ...Нет. Дело не в нём. Это просто глупость. Стратегию вокруг одного человека не строят, в современной армии это абсурд.       Зачем тогда? Она пыталась... подсидеть его место? Списать его со строя и перевести куда‑нибудь «поспокойнее», чтобы самой продвинуться по службе? Ничего другого ему в голову не приходило.       Зачем ей врать о таком? Она одна продержалась рядом с ним достаточно долго, чтобы понимать, что...       — Лейтенант Шепард, — ровный голос прорезал его сбивчивые мысли.       Он моргнул. Он опять уставился в иллюминатор, в звёзды, сам не заметив, как оказался здесь. Он повернул голову на голос.       Рядом стояла безупречно одетая Смотритель Белова. Он снова моргнул, выпрямился и по-деловому, настороженно кивнул.       — Смотритель Белова. Чем могу помочь?       Она несколько долгих секунд в упор смотрела на него, а затем перевела взгляд в иллюминатор.       — Считаю, что тревоги насчёт вашего психического здоровья крайне преувеличены, — сухо заявила она.       С одной стороны, его раздражало, что ещё один человек в курсе. С другой, здорово успокаивало, что кто-то разделяет его мнение. Он тяжело, с досадой выдохнул.       — Рад, что хоть кто-то со мной согласен, — проворчал он, тоже уставившись в иллюминатор. Он покачал головой и потёр лоб. — Чушь несусветная. Меня больше всего злит, что никто даже не спросил меня, всё ли со мной в порядке, прежде чем отправлять рапорт о моём психическом здоровье!       Он уже занёс было руку, чтобы стукнуть по толстому бронированному стеклу, но в последний момент спохватился: не стоит ещё сильнее калечить руку.       — Ваши усилия заслуживают признания, — проговорила она. — Ваш настрой и целеустремлённость внушают уважение.       Он моргнул, повернулся к коменданту и приподнял бровь.       — ...Спасибо? — произнёс он с лёгким недоумением, пытаясь понять, к чему эта лесть. Она собиралась что-то попросить у него?       — Я присоединюсь к вам в составе миссии по охраны. В качестве корабельного Смотрителя, — она скосила на него взгляд; её лицо оставалось непроницаемым. Несколько секунд стояла тишина. — Это всё, — резко сказала она, отвернулась от иллюминатора и быстрым шагом пошла по коридору, свернула за угол и скрылась из виду.       Он нахмурился. Он ещё секунду всматривался в угол, за которым Белова исчезла, а затем снова перевёл взгляд в иллюминатор. Она пришла только затем, чтобы сообщить, что будет на одном с ним корабле? Это же можно было передать по даталинку или... просто дать ему позже взглянуть на список экипажа.       Вот уж... странная встреча.       Этой странности хватило, чтобы он снова остыл: нарастающую злость он загнал внутрь и отодвинул, переключившись на разбор только что произошедшего непонятного разговора.       Он молча взирал в чёрную пустоту космоса и гадал, какого чёрта вообще был смысл у этого разговора.