Глава 6: Эффект Бабочки

Глава 6: Эффект Бабочки Итак, я стоял посреди грязного переулка, полностью исцеленный, с десятью процентами Фила Колсона в голове и спасенный аптечкой из видеоигры. Ситуация была из разряда "и смех, и грех". Но даже с десятью процентами Колсона внутри я чувствовал себя совершенно иначе. Более уверенно. Более собранно. Аналитический склад ума, который был у меня и раньше, теперь получил мощную поддержку в виде тактического мышления и опыта оперативника. Паника, еще недавно сжимавшая горло ледяными тисками, отступила, сменившись спокойным расчетом. Первая мысль: время. Сколько я потерял? Активация системы, заморозка (ее не считаем, так как она буквально остановила время), два розыгрыша, исцеление, ассимиляция… Минута? Две? Может, и все пять? Этого времени грабителю хватило бы, чтобы скрыться далеко. Бежать за ним по пятам было бесполезно, он мог свернуть куда угодно. Прямая погоня – провальный вариант. Нужно было действовать на опережение. Думай, Смит. Думай, как Колсон. Цель: Перехватить грабителя до того, как он доберется до дома Паркеров или встретит Бена Паркера где-то еще. Объект: Мужчина, около сорока, нервный, возможно ранен (хотя я не успел его ударить), напуган, прижимает к себе украденную выручку с рестлинга. Движется пешком. Местоположение: Покинул здание UCW несколько минут назад, скрылся в этом переулке, побежал дальше вглубь жилых кварталов Куинса. Вероятный маршрут: Он не побежит по главным улицам – слишком рискованно с наличкой и после потенциального преследования (он ведь знал, что я за ним погнался). Скорее всего, будет петлять по тихим улочкам, дворам, возможно, попытается срезать через парк Астория, если он по пути к его цели или дому. Он будет стараться двигаться быстро, но озираясь. Мой план: Не повторять его маршрут, а срезать. Выйти на одну из ключевых улиц, ведущих вглубь жилого массива, куда он, скорее всего, в итоге выйдет, и бежать туда максимально быстро. Перехват. Я прикинул карту района в голове – спасибо прошлой жизни и любви к картам, плюс теперь этому помогала какая-то внутренняя, систематизация пространства из опыта Колсона. Если он бежит в сторону типичных жилых кварталов Форест-Хиллс, где жили Паркеры, ему придется пересечь бульвар Куинс или одну из параллельных авеню. Но не факт… Так как в некоторых версиях Человека-паука, Бенджамин Паркер был убит посреди улицы, в своей машине. Я был сейчас севернее. Если я рвану на юг по ближайшей широкой улице, а потом сверну на восток, у меня есть шанс выйти на его предполагаемый маршрут раньше него. Рискованно – я мог ошибиться с его путем, но это был единственный шанс опередить его, а не плестись в хвосте. Решение принято. Ни секунды промедления. Я выскочил из переулка на улицу. Дождь все еще лил, но я его почти не замечал. Адреналин и странное чувство собранности, доставшееся от Колсона, гнали меня вперед. Я побежал. И тут же заметил нечто странное. Я бежал быстрее, чем обычно. Гораздо быстрее. Легкие работали ровно, дыхание не сбивалось так быстро, как должно было при таком темпе. Ноги двигались легко и упруго, пожирая метры мокрого тротуара. Выносливость явно возросла. Было ли это побочным эффектом полного исцеления от спрея? Или активация Системы дала пассивный бонус к физическим параметрам? А может, это просто десять процентов Колсона заставляли меня использовать тело эффективнее, игнорируя сигналы усталости, как это делают тренированные агенты? "Анализируй позже, Смит, сейчас – беги," – прозвучал в голове спокойный внутренний голос, подозрительно похожий на тот, что я слышал в фильмах из уст агента Щ.И.Т.а. Я мчался по ночным улицам Куинса, лавируя между редкими прохожими под зонтами, перепрыгивая через лужи. Фонари отражались в мокром асфальте, создавая размытые световые пятна. Мозг работал на пределе, просчитывая маршрут, отмечая ориентиры, одновременно сканируя перекрестки и темные углы на предмет любой подозрительной активности. Это было странное чувство – мое собственное сознание и аналитические способности работали в тандеме с чем-то чужим, но уже ставшим частью меня – с опытом и спокойствием Колсона. Минут через пять-семь бешеного бега по выбранному маршруту – несколько кварталов по прямой, затем резкий поворот на восток по авеню, которая должна была пересечь вероятный путь грабителя – я начал приближаться к цели. Это был обычный жилой район, тихие улицы с двух-трехэтажными домами, небольшими магазинчиками на первых этажах. И вот здесь, на одном из перекрестков, я увидел то, чего боялся больше всего. Мигалки. Синие и красные огни полицейских машин и скорой помощи резали глаза в ночной темноте. Они освещали толпу зевак, сгрудившихся на тротуаре и части проезжей части. Люди что-то оживленно обсуждали, показывали пальцами, их лица выражали смесь шока, любопытства и страха. Что-то произошло. Что-то серьезное. Сердце ухнуло вниз. Поздно. Я опоздал. Это оно. Трагедия случилась. Толпа собралась здесь, потому что грабитель добрался до Бенджамина Паркера. Убил его. Прямо здесь, на улице? Или у дома? Неважно. Главное – я не успел. Холодная волна отчаяния и вины (за то, что не предотвратил) начала подниматься изнутри, грозя затопить остатки самообладания. Образ доброго, улыбающегося дяди Бена встал перед глазами. Человек, который заменил Питеру отца. Человек, чья смерть станет незаживающей раной для моего друга и точкой отсчета для Человека-Паука. И я… я мог это изменить, но не смог. Но тут вмешался Колсон. Точнее, та его часть, что теперь была во мне. "Соберись, агент. Паника – враг. Анализируй. Что ты видишь? Что ты слышишь? Не делай выводов на основе эмоций." Голос разума, холодный и четкий, пробился сквозь пелену отчаяния. Я заставил себя глубоко вздохнуть, отгоняя панику. Нужно было подойти ближе, оценить обстановку. Я замедлил шаг, стараясь не привлекать внимания, и начал осторожно пробираться сквозь толпу зевак, прислушиваясь к разговорам. – ...прямо под колеса выскочил! Я сам видел! – говорил один мужчина другому. – Говорят, пьяный в хлам был, водитель этот… – вторила ему женщина. – Бежал как угорелый, даже по сторонам не посмотрел… Что-то под курткой держал… – Ужас какой! Насмерть? – Да куда там… Легковушка неслась будь здоров, да еще и дождь… Без шансов. Я подошел ближе к полицейскому оцеплению. На мокром асфальте, под светом мигалок, лежало тело, накрытое белой простыней. Рядом стояла разбитая машина с помятым капотом. Полицейские опрашивали свидетелей, медики из скорой констатировали смерть. Судя по всему, несчастный случай. Пешехода сбила машина. Но кто был пешеходом? Я вглядывался в толпу, ища знакомое лицо Питера. Его не было. Тетя Мэй… ее тоже не было видно. Это было странно. Если бы с Беном что-то случилось, они бы уже были здесь. Я напряг слух, пытаясь разобрать, что говорят полицейские. Один из них диктовал что-то в рацию: "…неустановленный мужчина, на вид около сорока лет, множественные травмы, несовместимые с жизнью… документов при себе нет… обнаружена крупная сумма наличных, происхождение выясняется… водитель задержан, сильное алкогольное опьянение…" Минутку. Мужчина. Около сорока. Крупная сумма наличных. Выбежал на дорогу… Что-то под курткой… Это он. Грабитель. Человек, который должен был убить Бена Паркера, лежал мертвый на асфальте, сбитый пьяным водителем. Я стоял столбом посреди толпы, пытаясь осознать произошедшее. Мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Грабитель мертв. Дядя Бен… жив? Как это возможно? И тут до меня дошло. Та минута. Тот миг, которое я потерял в переулке, получая нож в бок. То время, которое грабитель потратил, чтобы убедиться, что я не иду за ним, или просто бежал чуть медленнее из-за стычки со мной. Эта задержка. Она сместила его график. Он оказался на этом перекрестке на минуту позже или раньше, чем должен был по "канону". И в этот самый момент здесь же оказался пьяный водитель. Эффект бабочки. Мое вмешательство, минута – взмах крыла бабочки, который привел к совершенно неожиданному результату. Судьба, канон, или как там это называется, дала сбой. Я не знал, смеяться мне или ужасаться. Это было… нелепо. Трагично нелепо. Человек, чье действие должно было стать поворотной точкой в жизни одного из величайших героев этого мира, погиб такой банальной, такой глупой смертью. Не от руки мстителя в маске, не в результате перестрелки с полицией, а под колесами пьяного идиота. "Ну что ж, судьба, похоже, ты сегодня явно не в ударе," – подумал я с мрачной иронией. – "Или у тебя очень специфическое чувство юмора. Видимо, канон здесь не такая уж и незыблемая штука. Главное, чтобы эта бабочка теперь не нагадила где-нибудь еще." Облегчение от того, что дядя Бен, скорее всего, в безопасности, смешивалось с каким-то странным чувством… неправильности. Я изменил ключевое событие. Каковы будут последствия? Станет ли Питер Человеком-Пауком без этой личной трагедии? Или станет, но другим? А что насчет Гоблина? Ящера? Мое вмешательство могло породить цепную реакцию с непредсказуемыми результатами. Часть Колсона внутри меня уже просчитывала варианты и риски, но основная моя сущность просто чувствовала себя неуютно. Я вторгся в ход истории, и кто знает, к чему это приведет. Полицейские закончили первичный осмотр, тело грабителя упаковали в черный мешок и погрузили в машину скорой помощи. Разбитую машину готовили к эвакуации. Толпа зевак начала понемногу расходиться. Я еще раз внимательно осмотрелся – никого из Паркеров поблизости не было. Значит, они точно не имели отношения к этому инциденту. Адреналин начал отступать, оставляя после себя странную пустоту и усталость. Несмотря на полное исцеление, день выдался выматывающим. Я потер лицо ладонями. Нужно было идти домой. Точнее, сначала домой к Питеру. Просто чтобы убедиться на сто процентов, что все в порядке. Что дядя Бен дома, живой и невредимый, возможно, читает газету или чинит что-нибудь на кухне. Я медленно побрел по улице в сторону дома Паркеров, который был уже совсем недалеко. Дождь почти прекратился, лишь мелкая изморось висела в воздухе, отражая тусклый свет уличных фонарей. Город вздохнул с облегчением после короткого ливня, и ночная жизнь Куинса потихоньку возвращалась в свое русло. А я… я шел и пытался переварить случившееся. Вот он, дом Паркеров. Небольшой, уютный, типичный для этого района. В окнах на первом этаже горел теплый свет. Признак того, что внутри все… нормально? Часть меня хотела просто постучать в дверь, увидеть Бена и Мэй, убедиться, что все хорошо, и уйти. Но другая часть, та, что теперь носила отпечаток Колсона, требовала подтверждения без обнаружения. Зачем лишний раз беспокоить их посреди ночи своим странным визитом? Нужно было собрать информацию. Я замедлил шаг, скользнув в тень большого дерева на противоположной стороне улицы. Отсюда был хороший обзор гостиной. Я применил то, что успел усвоить от ассимиляции шаблона. Это было не так уж и много – не суперагентские штучки, а скорее базовые принципы наблюдения. Двигаться плавно, использовать тени, избегать прямого взгляда в окна, ловить отражения в стеклах соседних домов или припаркованных машин. Я отметил отсутствие подозрительных автомобилей на улице, необычной активности. В окне мелькнул силуэт Мэй, она что-то ставила на стол. Потом появился Бен, он сел в кресло с газетой. Обычный вечер. Никаких признаков трагедии, паники или присутствия полиции. Они были в порядке. (Джон Смит: да, я знаю, что преувеличиваю!) Я выдохнул с облегчением, которое почти сбило меня с ног. Получилось. Я действительно изменил будущее. Дядя Бен жив. И тут же возник новый вопрос, гораздо более сложный. А что теперь? Что будет с Питером? Без той страшной ночи, без чувства вины, которое гнало его на путь героя, станет ли он Человеком-Пауком? Или его невероятные способности найдут другое применение? Его интеллект… он ведь гений, не уступающий Риду Ричардсу или Тони Старку. Может быть, без необходимости мстить за дядю и ловить каждого уличного грабителя, он сможет направить свой ум на науку? Создать лекарство от рака? Решить энергетический кризис? Спасти миллионы жизней не кулаками и паутиной, а силой мысли? Разве это не было бы… лучшим вариантом? Для него? Для мира? Я не знал ответа. Я лишь чувствовал груз ответственности за то, что повернул реку судьбы в новое русло. И понимал, что теперь я обязан хотя бы попытаться направить Питера, подсказать ему, помочь разобраться с этой новой силой и ответственностью, которая упала на него так внезапно и без привычного трагического катализатора. Пока я размышлял об этом, стоя в тени, из-за угла показалась знакомая фигура. Питер. Он шел быстро, почти бежал, низко опустив голову, и явно спешил домой. Выглядел он уставшим и каким-то… потерянным. Видимо, небольшой допрос в офисе UCW и последующие события его вымотали. Он почти добежал до крыльца, когда заметил меня, стоящего в тени дерева. Он резко остановился, в глазах мелькнул испуг, сменившийся удивлением. – Джон? Что… что ты здесь делаешь? Так поздно? Он подошел ближе, вглядываясь в мое лицо. Я вышел из тени. Момент настал. Прятаться и ходить вокруг да около было бессмысленно. Спокойствие ветерана-агента помогло мне собраться с мыслями и подобрать слова. – Ждал тебя, Пит, – сказал я ровно, глядя ему прямо в глаза. – Нужно было убедиться, что ты в порядке. И… поговорить. – Поговорить? О чем? – он выглядел сбитым с толку. – Что-то случилось? Ты выглядишь… странно. – Я в порядке. Почти, – я позволил себе легкую усмешку, вспомнив недавние события. – А вот ты… ты сегодня выдал настоящее шоу. Непобедимый чемпион, говорят? Удивительный Человек-Паук? Глаза Питера расширились от шока. Он побледнел и отшатнулся. – Ч-что? Какой Человек-Паук? Я не понимаю… Ты о чем? Я… я просто был на рестлинге… – Брось, Питер, – мой голос оставался спокойным, но твердым. – Красная маска, серая толстовка… Твои движения, сверхспособности возникшие ниоткуда… Дай угадаю, паук из лаборатории Оскорп, да? Я видел тебя в пятницу, я видел тебя сегодня. Я знаю, что это был ты. Не пытайся отрицать. Питер замолчал, отвел взгляд. Он понял, что отпираться бесполезно. Его плечи опустились еще ниже. – Как… как ты узнал? – прошептал он. – Это было не так уж сложно, если знать, куда смотреть, – ответил я уклончиво. – Но сейчас это не главное. Главное – что ты собираешься делать дальше с этой силой? Он снова поднял на меня глаза, в них была растерянность и что-то еще… может быть, надежда? – Я… я не знаю, Джон. Я просто… я хотел заработать денег. Помочь дядя Бену и тёте Мэй. Думал, это легкий способ… А потом тот грабеж… Меня чуть не обвинили… Это все так… сложно. И эта сила… она пугает меня. Я не знаю, что с ней делать. Вот он, момент истины. Момент, когда Бен должен был сказать ему те самые слова. Но Бена здесь не было. – Питер, послушай меня внимательно, – я шагнул ближе, понизив голос. – Та сила, которую ты получил… это невероятный дар. Но это и огромный груз. Твой дядя Бен… он бы сказал тебе, что с великой силой приходит великая ответственность. И он был бы тысячу раз прав. Питер вздрогнул, услышав знакомую фразу, которую, я был уверен, он не раз слышал от Бена в том или ином контексте. – Но я скажу тебе кое-что еще, Пит, – продолжил я, вкладывая в голос всю свою убежденность и толику прагматизма Колсона. – Эта ответственность… она начинается не с погони за каждым мелким воришкой. Она начинается здесь, – я кивнул в сторону его дома. – С тебя самого. С тети Мэй. С твоих друзей – с Гвен, с Гарри, с Эм-Джей... Ты не можешь спасти весь мир, если не можешь защитить тех, кто тебе дорог. Нельзя рисковать своей жизнью, своим будущим ради незнакомцев, если это ставит под удар твою семью. Сначала – ты и твои близкие. Обеспечь их безопасность, убедись, что с тобой все будет в порядке. А уже потом… потом можешь думать о том, чтобы помогать остальным. Если захочешь. И если сможешь делать это безопасно. Я смотрел ему в глаза, пытаясь донести свою мысль. Это была не та мантра самопожертвования, которую обычно ассоциируют с героями. Это был более приземленный, возможно, более эгоистичный, но, как мне казалось, более правильный совет для шестнадцатилетнего парня, на которого свалилась нечеловеческая сила. Защити себя, защити своих. Мир подождет. Питер слушал молча, широко раскрыв глаза. Он явно не ожидал таких слов. Он ждал осуждения? Или призыва стать героем? Мои слова заставили его задуматься. – И еще одно, Питер, – добавил я, видя, что он колеблется. – Насчет маски. Ты думаешь, она тебя скроет? Я, обычный школьник, – я чуть усмехнулся про себя этой формулировке, – узнал тебя за вечер. Просто по телосложению, по движениям, по голосу, пусть и искаженному. Как ты думаешь, сколько времени понадобится профессионалам? Людям из правительства, из спецслужб, вроде ЦРУ или ФБР? У них есть технологии, базы данных, аналитики. Если ты будешь так неосторожно светиться на публике, пусть даже на подпольном ринге, тебя вычислят по щелчку пальцев. Узнают, кто ты. Где живешь. Кто твои близкие. И тогда твоя сила станет не даром, а проклятием. Она поставит под удар всех, кого ты любишь. Например, сорвешь ты план какого-нибудь злодея или скажем… преступника. Но что, если они узнают кто скрывается под маской? Что тогда, Пит? Подумай об этом. Если ты решишь использовать эту силу, будь умнее. Будь осторожнее. Думай на два шага вперед. Я закончил свою тираду. Сказал все, что хотел. Теперь решение было за Питером. Я не мог заставить его. Я лишь дал ему информацию, совет и пищу для размышлений. Благодаря ассимиляции, мои слова, как мне показалось, прозвучали достаточно убедительно и логично, без лишних эмоций, но с нужной долей серьезности. Питер все еще молчал, глядя куда-то мимо меня. Он переваривал услышанное. Его лицо было напряженным. Он явно боролся с самим собой, со своими желаниями, страхами и только что обретенной ответственностью. – Я… я понял, Джон, – наконец тихо сказал он. – Спасибо. Мне… мне нужно подумать. – Конечно, – кивнул я. – Подумай. Хорошенько подумай. А сейчас иди домой. Тетя Мэй, наверное, волнуется. Он кивнул, все еще не глядя на меня, и медленно пошел к крыльцу. У самой двери он обернулся. – Джон? – Да? – Спасибо, что… ну… ты понял. И за то, что ты здесь. – Всегда пожалуйста, Пит, – я постарался улыбнуться ему ободряюще. – Для этого и нужны друзья. Он слабо улыбнулся в ответ и скрылся в доме. Я постоял еще пару минут, глядя на закрывшуюся дверь. Сделал ли я правильно? Помог ли я ему? Или только больше запутал? Я не знал. Но я сделал то, что считал нужным. Я дал ему шанс выбрать свой путь осознанно, а не под давлением трагедии. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Питер Паркер сделает правильный выбор. А мне… мне нужно было идти домой и разбираться со своей собственной жизнью, которая только что стала неизмеримо сложнее и опаснее. Система «Гачи», ассимиляция Колсона, измененный канон…