Часть 31

Глава 31: Утро начинается не с кофе 31 января 2009 года. Суббота 08:55 Субботнее утро встретило Нью-Йорк обманчивой тишиной. Для большинства горожан это был выходной, время для позднего завтрака и неспешных планов. Для меня, Джона Смита, это был очередной рабочий день в театре абсурда имени «Вселенная Марвел». И первым пунктом в сегодняшней программе значился визит в «Озкорп Индастриз». Не на экскурсию, разумеется. «Метаморф, активация. Цель – доктор Леонард Прайс», – мысленная команда. Тело послушно начало меняться. Рост, вес, черты лица – все трансформировалось с пугающей точностью. Через мгновение в зеркале отражался доктор Прайс. [Командир, облик субъекта «Леонард Прайс» успешно воспроизведен. Биометрические данные – отпечатки пальцев, рисунок сетчатки, тепловая сигнатура – соответствуют оригиналу. Голосовые связки адаптированы. Вероятность идентификации вас как подмены стандартными системами безопасности «Озкорп»… нулевая. Однако, рекомендую избегать длительных близких контактов с лицами, хорошо знавшими Прайса. Человеческий фактор всегда непредсказуем,] – голос Красной Королевы, прозвучал в моей голове. «Принято, Королева. Твоя задача – обеспечить мне ‘зеленый коридор’. Камеры, сканеры, электронные замки – все должно работать на нас. И подготовь протокол отвлечения для менеджера на ресепшене в главном холле. Нужно получить доступ к ее терминалу для загрузки твоего основного модуля во внутреннюю сеть». [Протокол «Инициирование Ложного Вызова Безопасности» готов к активации, Командир. Я спровоцирую незначительный сбой на одном из постов охраны на нижних уровнях, что потребует от старшего смены на ресепшене связаться с ними для уточнения. Это должно обеспечить вам достаточно времени.] Такси, вызванное от имени Прайса, остановилось у главного входа в Озкорп-тауэр. Здание все еще носило шрамы недавней атаки Гоблина – часть фасада была закрыта строительными лесами, некоторые окна заменены временными щитами. Но жизнь внутри, похоже, продолжалась. Я вышел из машины, стараясь двигаться с той легкой, чуть небрежной походкой, которую зафиксировала Королева при наблюдении за Прайсом. Пропускной пункт. Сканер сетчатки. Отпечаток пальца. Система пискнула зеленым. Охранник на входе, мельком взглянув на мой бейдж, лениво махнул рукой. [После ареста Озборна сеть охраны перешла на автономный режим. Основные каналы недоступны, но я получила предварительный доступ к камерам через общедоступные Wi-Fi точки при вашем приближении. Качество минимальное, но достаточно для оценки обстановки,] – тихо добавила Королева. Я кивнул и направился к лифтам. Холл был почти пуст – субботнее утро. Лишь несколько сотрудников спешили по своим делам. Я вызвал лифт, ведущий на верхние этажи, где, по данным Королевы, находилась личная лаборатория Нормана Озборна – та самая, где он, предположительно, и превратился в Гоблина. На стойке ресепшена в главном холле сидела миловидная девушка-менеджер, Эмили. Бейдж гласил «Эмили Рид, Старший менеджер смены». Ее скучающий вид мгновенно сменился дежурной улыбкой при моем появлении. – Доброе утро, доктор Прайс! – щебечущим голоском поприветствовала она. – Решили поработать в выходной? – Доброе утро, Эмили. – Наука не ждет. Мне нужно срочно проверить кое-какие данные в лаборатории мистера Озборна. – О, конечно, доктор! Одну минутку… – она повернулась к своему компьютеру, ее пальцы забегали по клавиатуре. «Королева, твой выход». [Активирую протокол «Инициирование Ложного Вызова Безопасности».] Не успела Эмили что-то нажать, как на ее коммуникаторе, встроенном в стойку, замигал красный сигнал. Она удивленно нахмурилась. – Странно… – пробормотала она, нажимая кнопку ответа. – Служба безопасности, сектор Гамма-7, что у вас? … Повторите, Джексон, плохая связь… Несанкционированный доступ? Уверены? Проверьте датчики на третьем уровне парковки, сектор Б. Я сейчас проверю по камерам… Эмили повернулась к другому монитору, явно отвечающему за внутреннюю безопасность, и начала быстро что-то набирать, ее внимание полностью переключилось на возникшую проблему. Охранник по имени Джексон, судя по всему, докладывал о чем-то достаточно серьезном, чтобы отвлечь ее полностью. Этого минутного замешательства мне хватило. Я, делая вид, что с интересом разглядываю корпоративные награды на стене за ее спиной, быстро подошел к ее основному рабочему терминалу и, пока она была поглощена разговором и просмотром камер, незаметно подключил крошечную флешку-брелок к USB-порту ее компьютера. [Подключение к внутренней сети «Озкорп» установлено, Командир. Основной модуль загружен. Получен полный доступ к системам видеонаблюдения, контроля доступа и внутренним коммуникациям. Начинаю анализ данных по лаборатории Нормана Озборна. Прогнозируемое время для получения полного контроля над системами безопасности на его этаже – пятнадцать секунд,] – голос Красной Королевы был деловит и спокоен. Пятнадцать секунд. Я продолжал изображать терпеливое ожидание. Эмили как раз заканчивала разговор: – …Да, Джексон, ложная тревога. Похоже, просто сбой датчика. Перезагрузите систему на своем посту. И впредь будьте внимательнее. Отбой. Она с досадой покачала головой и снова повернулась ко мне, слегка покрасневшая. – Простите, доктор Прайс, эти… эти постоянные сбои после инцидента… Так, лаборатория мистера Озборна… Да, ваш уровень доступа позволяет. Лифт на сорок седьмой этаж. [Контроль над системами безопасности сорок седьмого этажа установлен, Командир. Камеры перенаправлены, протоколы доступа модифицированы. Путь свободен.] – Благодарю, Эмили, – я изобразил дежурную улыбку Прайса и, незаметно извлекая флешку, направился к лифтам. Поднимаясь на сорок седьмой этаж, я чувствовал, как нарастает напряжение. Это был не просто визит в лабораторию. Это было проникновение в самое сердце империи Озборна, в его святая святых. Лифт мягко остановился. Двери открылись, выпуская меня в тихий, стерильно-чистый коридор. Здесь было всего несколько дверей, все – с усиленной защитой. По коридору неспешно прохаживался охранник, явно скучающий в субботнее утро. Увидев меня, он лишь кивнул. – Доброе утро, доктор Прайс, – стандартное приветствие. – Доброе, Марк, – ответил я, стараясь придать голосу знакомые Прайсу нотки. – Все спокойно? – Как в библиотеке, док. Совет директоров распорядился усилить тут охрану. Я усмехнулся про себя. [Командир, лаборатория Нормана Озборна – третья дверь слева. Электронный замок уже деактивирован. Охранник не представляет угрозы, его маршрут патрулирования и текущее состояние отслеживаются. Однако, возможны дополнительные механические или биометрические системы защиты внутри, не подключенные к общей сети. Рекомендую осторожность.] Я подошел к указанной двери. На ней не было никаких опознавательных знаков, лишь небольшая панель с кодовым замком и сканером сетчатки. Сканер неактивно мигал красным – Королева его отключила. Я приложил ладонь к панели рядом с замком – скрытый сканер отпечатков. Щелчок. Дверь бесшумно открылась. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь светом от работающего оборудования и аварийных ламп. Лаборатория была огромной, больше похожей на декорации к фантастическому фильму. Сложные установки, центрифуги, анализаторы, ряды колб с разноцветными жидкостями… И в центре – то самое кресло, в котором, судя по всему, Норман Озборн и принял свою роковую дозу сыворотки. Рядом валялись осколки какого-то разбитого оборудования. Я быстро осмотрелся. Никого. – Королева, начинай загрузку. Все, что связано с «ОЗ», глайдером, его личными исследованиями. Мне нужны формулы, схемы, отчеты, видеозаписи экспериментов… все. [Принято, Командир. Подключаюсь к основному серверу лаборатории. Расчетное время для полного копирования данных – 53 секунды.] Пока Королева работала, я начал методичный обыск. Столы, ящики, шкафы… Никаких физических образцов сыворотки. Никаких тыквенных бомб. Похоже, Озборн либо уничтожил все улики, либо забрал с собой. Но информация была здесь. На одном из столов я нашел несколько толстых тетрадей, исписанных его характерным, резким почерком. Формулы, чертежи, безумные теории о «новом мировом порядке», заметки о «слабости человеческой натуры». – Вот ты и попался, Норми, – я усмехнулся, отправляя журналы в инвентарь. Помимо журналов, были и компьютерные блоки, жесткие диски, флешки. Все это также было тщательно «конфисковано». [Копирование данных с сервера завершено, Командир. Получены полные формулы сыворотки «ОЗ» на различных стадиях разработки, результаты тестов, включая неудачные. Также имеются детальные чертежи глайдера, его системы управления, вооружения (кроме бомб) и анализ полетных характеристик. Данных о тыквенных бомбах, как и предполагалось, нет. Это была его личная, не задокументированная разработка. Вся информация оцифрована и передана в ваш системный инвентарь.] – Отлично, – пробормотал я. – Это именно то, что нужно. Мегамозг будет в восторге. [Система чиста, Командир. Никаких следов нашего присутствия. Время покидать зону. Рекомендую использовать тот же маршрут. Охранник в коридоре сейчас совершает обход в дальнем конце сектора.] Проникновение в «Озкорп» и получение бесценных данных заняло чуть больше получаса. Эффективно. Выйдя из Озкорп-тауэр под личиной доктора Прайса, я поймал такси и назвал адрес одного из заброшенных промышленных районов на окраине Бруклина – идеальное место, чтобы незаметно сменить облик и начать следующую фазу операции. Поездка прошла без происшествий. Я размышлял о полученных данных. Формулы сыворотки «ОЗ», чертежи глайдера… Такси остановилось у ржавых ворот заброшенного склада. Я расплатился и, дождавшись, пока машина скроется из виду, быстро скользнул в тень. «Метаморф, деактивация». Облик Прайса исчез, я снова стал собой. «Королева, Нанокостюм». [Нанокостюм v3.1 «Красная Королева» активирован. Все системы онлайн.] Тело окутало знакомое ощущение слияния с высокотехнологичной броней. Легкость, сила, уверенность. Голограмма Красной Королевы – девочка в красном платье – материализовалась рядом. [Командир, ваши дальнейшие инструкции?] – Логово Гоблина, Королева. Пора навестить его… берлогу. И посмотреть, какие еще сюрпризы он там оставил. Используем «Ясновидение». Я достал из инвентаря древний, потрепанный свиток, от которого исходило слабое магическое свечение. Свиток Заклинания «Ясновидение». – Надеюсь, эта штука работает не только в Скайриме, – пробормотал я, разворачивая его. Текст на свитке был написан на незнакомом языке, но, как и было обещано в описании, для его активации не требовалось магических навыков. Я сосредоточился на цели – «Логово Зеленого Гоблина, где он создавал свое оружие и сыворотку». Свиток в моих руках вспыхнул мягким голубым светом и рассыпался в прах. Одновременно с этим в воздухе передо мной появилась тонкая, едва заметная сияющая нить, уходящая куда-то вдаль, сквозь стены и здания. Магический GPS. – Отлично, – я усмехнулся. – Похоже, сегодня мы немного поколдуем. Королева, ты готова к сверхзвуковой прогулке? [Всегда готова, Командир. Мои системы стабилизации и анализа данных адаптированы к вашим текущим скоростным возможностям.] Мир вокруг замедлился, превращаясь в тягучий кисель. Я оттолкнулся от земли. [ВЖУУУХ!] Звуковой барьер был преодолен почти мгновенно. Нью-Йорк превратился в смазанный калейдоскоп огней и теней. Сияющая нить «Ясновидения» вела меня через город с невероятной скоростью. Я несся по крышам, перепрыгивал через улицы, лавировал между небоскребами, оставляя за собой лишь едва заметный синий шлейф и гул, похожий на раскат грома. Радарное Чутье и аналитика Красной Королевы помогали выбирать оптимальный маршрут и избегать столкновений. Через несколько минут, которые для обычного человека показались бы часами, я оказался на другом конце города, в районе старых прибрежных доков. Сияющая нить привела меня к большому, обветшалому зданию склада, одиноко стоящему на берегу Ист-Ривер. – Похоже, это здесь, – сказал я, останавливаясь на крыше соседнего здания и осматривая логово Гоблина. – Королева, сканирование. [Сканирование объекта завершено, Командир,] – ее голос прозвучал в моей голове. [Зафиксированы множественные источники остаточной энергии, характерные для работы высокотехнологичного оборудования. Обнаружены следы летучих химических соединений, соответствующих компонентам сыворотки «ОЗ» и некоторым типам взрывчатых веществ. Присутствуют также слабые магнитоэлектронные шумы, возможно, от работающих систем безопасности или… оставленных ловушек. Внутренняя структура здания сложная, множество скрытых помещений и переходов. Рекомендую соблюдать осторожность.] «Осторожность – это мое второе имя. Ну, или третье, после ‘Джон’ и ‘Смит’», – подумал я, спрыгивая с крыши и бесшумно приземляясь у стены склада. Обыскивать главный вход было бы слишком предсказуемо. Я активировал Нановизор, совмещая его данные с Радарным Чутьем. [Командир, на северной стене, на высоте примерно пяти метров, обнаружен слабозащищенный вентиляционный люк. Ведет непосредственно в один из основных лабораторных секторов. Это оптимальная точка для проникновения,] – подсказала Красная Королева. Я подошел к указанному месту. Люк был закрыт ржавой решеткой. «Режим ‘Сила’», – Нанокостюм отозвался легкой вибрацией. Один точный, концентрированный удар – и решетка вместе с куском кирпичной кладки вылетела внутрь, оставив аккуратное отверстие. Я легко запрыгнул в темный проем. Внутри царил полумрак и беспорядок, характерный для гения на грани безумия. Это была настоящая лаборатория Гоблина. Столы были завалены инструментами, колбами с разноцветными жидкостями, деталями каких-то механизмов. В воздухе висел тот же резкий химический запах. [Командир, будьте осторожны. Зафиксированы следы нестабильных химических соединений. Возможны самопроизвольные реакции,] – предупредила Красная Королева. Я начал методичный обыск. Первое, что бросилось в глаза – это несколько прототипов тыквенных бомб на одном из верстаков. Они выглядели более… кустарно, чем те, что Гоблин использовал на Таймс-сквер. Некоторые были разобраны, виднелась сложная электронная начинка. – Похоже, это ранние версии, – прокомментировал я, отправляя их в инвентарь. – Нестабильные, но могут пригодиться для анализа. Или для… очень громкого фейерверка. Рядом, в специальном холодильном шкафу, обнаружилась целая партия флаконов с зеленоватой, слегка пульсирующей жидкостью. Сыворотка «ОЗ». Не готовый продукт, а скорее… концентрированное сырье. – Вот и главный ингредиент безумия, – я аккуратно упаковал флаконы в специальный контейнер из инвентаря, обеспечивающий изоляцию. – Мегамозг будет в восторге. Дальше – больше. Сборочные станции для глайдера, остатки композитных материалов, из которых была сделана его броня, несколько неисправных реактивных двигателей. Все это тщательно сканировалось Красной Королевой и отправлялось в бездонные закрома моего инвентаря. В дальнем углу лаборатории я наткнулся на несколько странных, нестабильно гудящих устройств, явно собранных наспех. [Осторожно, Командир. Эти устройства излучают высокий уровень электромагнитных помех и… что-то похожее на тахионные частицы? Их предназначение неясно, но они крайне нестабильны. Рекомендую немедленную утилизацию или… помещение в стазис-поле вашего инвентаря для дальнейшего изучения Мегамозгом. Он любит такие… головоломки.] «В инвентарь, конечно. Мегамозг обожает опасные игрушки», – решил я. Обыск занял около часа. Логово Гоблина было вычищено практически до основания. Остались лишь пустые столы, разбросанные инструменты и стойкий запах безумия. – Пора прощаться, мистер Озборн, – сказал я в пустоту. – Надеюсь, вам понравится ваш новый… дом. И не волнуйтесь, о ваших игрушках я позабочусь. Я активировал одну из тыквенных бомб Гоблина, установил таймер на тридцать секунд и оставил ее в центре лаборатории. Выбравшись из склада тем же путем, через вентиляционный люк, я отбежал на безопасное расстояние. [Десять… девять… восемь…] – Красная Королева вела обратный отсчет. Я запрыгнул на крышу соседнего здания и обернулся. […три… два… один… ПУСК!] Оглушительный взрыв потряс прибрежный район. Здание склада, где только что находилось логово Зеленого Гоблина, превратилось в огненный шар. Яркое пламя взметнулось в пасмурное небо, освещая окрестности. Взрывная волна докатилась даже до меня, заставив Нанокостюм слегка вибрировать. – Уф-ф-ф, – констатировал я, наблюдая, как языки пламени пожирают остатки секретной лаборатории. – Гоблин оценил бы. [Ликвидация объекта прошла успешно, Командир. Все следы и потенциальные улики уничтожены. Вероятность обнаружения связи между данным инцидентом и вашей деятельностью… нулевая,] – как всегда, невозмутимо доложила Красная Королева. Я уже собирался отправиться домой, когда в моей голове раздался ее голос, на этот раз – с ноткой срочности. [Зафиксирован неопознанный высокотехнологичный объект, движущийся на сверхзвуковой скорости над территорией Нью-Йорка! Траектория полета… не соответствует известным гражданским или военным маршрутам. Объект излучает мощную энергетическую сигнатуру, схожую с… прототипами репульсорных двигателей «Старк Индастриз»!] На моем Нановизоре тут же появилась карта города с отмеченной траекторией полета объекта. Он действительно двигался с невероятной скоростью, оставляя за собой инверсионный след. [Все доступные спутниковые системы наблюдения, камеры городской сети и даже несколько экспериментальных дронов АНБ, которые я… «позаимствовала» для мониторинга, фиксируют его маршрут. Анализ траектории показывает… курс на Ближний Восток. Конкретнее – Афганистан. Район Гульмиры.] – Гульмира… – я нахмурился. Это название было мне знакомо. Место, где Тони Старк попал в плен. Место, где он создал свой первый костюм. – Это он. Старк. Он не теряет времени. Значит, скоро начнется… Афганистан. Пустыня. Солнце пустыни било в зенит, когда золотисто-красная молния пронзила раскалённый воздух. Марк 3, новейшее творение Тони Старка, нёсся вперёд с едва уловимым рёвом стабилизирующих репульсоров, оставляя за собой лишь дрожащий маревом след. Под ним простирались бесконечные дюны Афганистана, но взгляд Тони, усиленный оптикой шлема, был прикован к точке на горизонте. Там, где должен был быть мирный городок Гульмира, поднимался столб чёрного дыма. «Джарвис, докладывай обстановку», — голос Тони был спокоен, но стальные нотки выдавали внутреннее напряжение. Внутри костюма он был центром управления, мозгом и сердцем машины. Арк-реактор на груди светился ровным голубым светом, питая системы, о которых мир ещё не смел и мечтать. «Сэр, множественные очаги возгорания в Гульмире. Зафиксированы звуки выстрелов, преимущественно из стрелкового оружия производства «Старк Индастриз». Обнаружено скопление вооружённых лиц, предположительно, группировка «Десять Колец». Гражданские пытаются укрыться». «Те же ублюдки», — процедил Тони. Воспоминания о плене, о пещере, о лице Разы были ещё слишком свежи. Ярость, холодная и острая, пробежала по его венам. Но теперь он был не беспомощным заложником. Теперь он был оружием. Снижение было стремительным. Перед его оптикой на дисплее HUD (Heads-Up Display) замелькали красные маркеры целей – боевики, рассредоточенные по улицам, стреляющие по убегающим мирным жителям. Сердце Тони сжалось. Это больше не было абстрактной угрозой, о которой он читал в сводках или видел на спутниковых снимках, продавая оружие. Это была реальность, ужасная и кровавая. «Джарвис, выдели гражданских зелёным. Приоритет – их безопасность. Начинаем зачистку». Марк 3 приземлился с глухим ударом посреди главной площади, подняв облако пыли. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь треском огня и отдалёнными криками. Боевики, ошеломлённые внезапным появлением металлического гиганта, застыли. Первым опомнился тот, что целился в группу женщин с детьми, пытавшихся укрыться за полуразрушенной стеной. Он вскинул автомат. «Не успеешь», — пробормотал Тони. Репульсорный луч из ладони Марка 3 ударил с хирургической точностью, выбив оружие и отбросив террориста на десяток метров. Второй боевик открыл огонь. Пули безвредно отскакивали от золотисто-титанового сплава брони, оставляя лишь едва заметные царапины. Тони даже не пошевелился. «Мой ход». Из плечевых установок вырвались короткие очереди автопушек. Система наведения работала безупречно, поражая цели с минимальным риском для окружающих. Боевики падали один за другим, не понимая, что за демон обрушился на них с небес. Тони двигался сквозь хаос боя с грацией хищника, каждый его жест был выверен и смертоносен. Мини-ракеты, выпущенные из наручных модулей, уничтожили пикап с установленным на нём крупнокалиберным пулемётом, который поливал свинцом жилые дома. Взрыв был точечным, почти без осколков. Он видел страх в глазах боевиков. Он видел, как они пытаются перезарядить оружие, как их руки дрожат. Пробившись к группе заложников, которых террористы использовали как живой щит, Тони развернулся, прикрывая их своим телом. Один из боевиков, похоже, командир, с безумными глазами смотрел на него. На его поясе висела рация, шипящая приказами на незнакомом языке. «Что ты такое?!» — выкрикнул он на ломаном английском. Тони шагнул к нему. В его шлеме активировался внешний динамик. «Я тот, кто пришёл забрать мусор». Взгляд террориста упал на оплавленный край брони, на знакомые очертания, которые он, должно быть, видел на чертежах или фотографиях оружия Старка. Узнавание и ужас исказили его лицо. «Это… это ты! Оружейник!» — прохрипел он, прежде чем репульсорный удар оборвал его слова. Заложники были свободны. Испуганные, но живые. Некоторые плакали, некоторые смотрели на своего спасителя с благоговением, смешанным с ужасом. Тони, не стал ждать благодарностей, а сразу взмыл в небо. Через несколько минут после того, как Железный Человек скрылся за горизонтом, к окраине Гульмиры, окутанной дымом, подъехал пыльный, потрепанный грузовик. Из него, тяжело опираясь на руку одного из своих уцелевших боевиков, вышел Раза. Лидер местной ячейки «Десяти Колец». Его лицо, некогда выражавшее лишь жестокость и уверенность, теперь было искажено ожогами и яростью. Половина лица была покрыта страшными рубцами – память о встрече с Mark I. Он молча оглядел руины своего лагеря, уничтоженное оружие, тела своих людей. Его глаза горели неугасимой ненавистью. – Он… заплатит за это, – прохрипел Раза, его голос был едва слышен из-за поврежденных голосовых связок. Он повернулся к своему помощнику. – Свяжите меня с Обадаей Стейном. Немедленно. У нас… изменились планы. В небе! Когда Старк собирался переключится на сверхзвуковую скорость, Джарвис внезапно доложил: [Сэр, приближаются неопознанные воздушные объекты. Высокая скорость. Предположительно, истребители] Тони поднял голову. В чистом синем небе появились две стремительные точки. — Свои или чужие, Джарвис? [Идентификация не подтверждена, сэр. Судя по профилю полёта и скорости, это F-22 «Раптор» ВВС США] Тони усмехнулся. — Что ж, похоже, вечеринка только начинается. Точки стремительно росли, превращаясь в хищные силуэты «Рапторов». Тони понимал, что для пилотов он – неопознанный летающий объект, вторгшийся в зону боевых действий. И, скорее всего, враждебный. [Они заходят на боевой курс, сэр], – голос Джарвиса был как всегда бесстрастен, но информация несла явную угрозу. [Рекомендую немедленно покинуть зону] — Покинуть? Джарвис, мы только начали веселиться, – отозвался Тони, хотя доля бравады в его голосе была призвана скрыть укол беспокойства. Марк 3 был мощным, но уязвимым перед современными истребителями, созданными для господства в воздухе. Особенно если их два. — Объект, идентифицируйте себя! Вы находитесь в запретной для полётов зоне. Немедленно измените курс или мы откроем огонь! – раздался в эфире резкий голос одного из пилотов. Голос был искажён помехами, но решимость в нём чувствовалась отчётливо. Тони не ответил. Идентифицировать себя означало бы раскрыть свой главный секрет всему миру. А мир к такому ещё не был готов. Да и он сам, если честно, тоже. — Джарвис, дай мне их частоту. Попробуем по-хорошему. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, один из «Рапторов» выпустил предупредительную очередь из пушки. Трассеры прошили воздух рядом с ним. — Похоже, «по-хорошему» отменяется, – констатировал Тони. Он резко изменил вектор тяги, уходя вверх свечой. Перегрузка вдавила его в поддерживающий каркас костюма, но системы жизнеобеспечения и компенсаторы сработали идеально. Он почти не чувствовал дискомфорта, лишь азарт боя. «Рапторы» последовали за ним, легко повторяя маневр. Эти парни были профессионалами. — Цель маневрирует! Похоже на вражеский дрон нового поколения!» – донёсся голос второго пилота. — Дрон? – Тони фыркнул. — Серьёзно? Я покажу вам дрон. Он выполнил бочку, пропуская один из истребителей мимо себя, и оказался у него на хвосте. HUD услужливо подсветил уязвимые точки «Раптора». Но Тони не собирался его сбивать. Это были свои. Заблуждающиеся, но свои. [Сэр, оба истребителя активировали системы наведения ракет], – предупредил Джарвис. Захват цели через три… две… одна… Пуск! Две ракеты сорвались с пилонов «Рапторов», оставляя дымные следы. — Джарвис, контрмеры! Из специальных отсеков на спине и ногах Марка 3 выстрелились тепловые ловушки. Ракеты, обманутые ложными целями, взорвались в стороне яркими вспышками. Но пилоты были настойчивы. Началась безумная гонка на сверхзвуковых скоростях. Тони маневрировал с отчаянной изобретательностью, используя все возможности костюма. Он нырял к самой земле, заставляя истребители снижаться, затем резко уходил ввысь, играя на пределах прочности своей брони и нервов пилотов. Пустыня проносилась под ним размытым пятном. Один из «Рапторов», пилотируемый более агрессивно или менее опытным пилотом, слишком резко заложил вираж на малой высоте. Тони увидел, как самолёт чиркнул крылом по вершине дюны. Потеря управления, штопор… Пилот катапультировался. Купол парашюта раскрылся над ним, как белый цветок на фоне голубого неба. Второй «Раптор» отстал, прикрывая товарища. Совесть кольнула Тони. Он не хотел этого. — Джарвис, курс на пилота. Быстро. Он подлетел к снижающемуся парашютисту. Тот, болтаясь на стропах, с ужасом смотрел на приближающуюся металлическую фигуру. Тони аккуратно подхватил его, стараясь не повредить. — Держись крепче, приятель. Будет немного трясти, – проговорил он, уже не заботясь, слышит его пилот или нет. Именно в этот момент зазвонил его зашифрованный телефон. На внутреннем дисплее шлема высветилось имя: Роуди. Тони мысленно застонал. Хуже момента не придумаешь. Он мягко опустил спасённого пилота на землю рядом с его разбитым самолётом, убедился, что тот в порядке, и отошёл на безопасное расстояние, прежде чем ответить. — Да, Роуди? – стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. — Тони? Какого чёрта у тебя там происходит?! – голос Роудса был напряжён и зол. — Мне только что доложили о неопознанном объекте, который устроил воздушный бой с нашими F-22 над Афганистаном! И один из них разбился! Это как-то связано с твоими… новыми игрушками? Тони смотрел на дымящиеся останки «Раптора», на спасённого пилота. Молчание повисло в эфире. — Знаешь, Роуди, связь плохая. Похоже, я вне зоны. Перезвоню, – быстро проговорил он и отключился. Лабораторию Мегамозга Я пришел в подводную лабораторию Мегамозга поздно вечером. Мегамозг и копия Красной Королевы все еще колдовали над сывороткой «Электро-Солдата». Лаборатория была заполнена сложными голограммами, формулами и… запахом гари от очередного неудачного эксперимента с электрической мышью. Прислужник предусмотрительно спрятался за защитным экраном. Я выгрузил из инвентаря все, что «конфисковал» из логова Гоблина: флаконы с сырьем «ОЗ», его личные чертежи, прототипы бомб, компьютерные блоки, образцы брони, химическое оборудование, биотехнические приборы… Гора получилась внушительной. – Мегамозг, Королева, – я прервал их научные дебаты. – У меня для вас новая… пища для размышлений. Мегамозг с восторгом подскочил к добыче, его глаза загорелись. – О-о-о! А вот это уже интересно! Сырье «ОЗ»! Чертежи Гоблина! Да это же… это же просто Клондайк для гения! Прислужник, тащи анализаторы! Мы будем это… ПРЕПАРИРОВАТЬ! – Королева, – обратился я к голограмме, которая с интересом сканировала новые артефакты. – Возьми под свой контроль техническую часть. [Принято, Командир. Анализ будет начат немедленно. Предварительная оценка… весьма перспективно. И опасно. Как всегда.] 31 января 2009 года. Полдень. Подземный исследовательский комплекс Roxxon Energy Corporation, Нью-Мексико Тусклый свет мониторов равнодушно подсвечивал стерильные поверхности лаборатории. Двое техников Roxxon, скучая, отслеживали жизненные показатели пациента, скрытого под простынёй. Разговоры их были ленивы, как пересменка караула. — Ты сверил все показания, Карнс? — спросил один, не отрываясь от экрана, где плясали зелёные линии. — Сейчас этим занимаюсь, Миллер, — отозвался второй, потягиваясь. — Обычные показания. Пульс хороший. Просто отличный. — Такие же, как всегда? — Абсолютно. Разве что… сегодня он голоден. Их беседа скатилась к обсуждению вчерашнего фильма с Мадонной – кто вообще решил, что она кинозвезда? – и быстро забытой Хиллари Дафф. Обыденность, густая и вязкая, заполняла помещение, не предвещая ничего, кроме очередной проверки капельницы да смены судна. — Ты проверил судно? — лениво бросил Карнс. — Нет, оставил это для тебя. Я в прошлый раз выносил. — По-моему, ты врёшь. — Твоя очередь, — усмехнулся Миллер. — Посмотри, не оставил ли Доктор Октопус нам подарочек. Слово «подарочек» повисло в воздухе. Под простынёй что-то дрогнуло. «Доктор Октопус?» — туманным эхом пронеслось в сознании Отто Октавиуса. Голова, обмотанная бинтами, гудела. «Почему… почему вы меня так называете? Меня зовут Отто». Он попытался сфокусировать взгляд, но веки были словно свинцовые. Паника, холодная и липкая, начала подкрадываться из глубин затуманенного разума. — Почему меня называют Доктором Октопусом? — хрипло вырвалось у него. Техники замерли. Их беззаботные лица исказились удивлением, а затем и плохо скрытым страхом. И в этот момент мир для Отто Октавиуса взорвался. Нестерпимая боль пронзила спину, грудь, словно его тело разрывали изнутри. Он закричал, и крик этот был нечеловеческим. Простыня взлетела вверх, и четыре металлических змея, блестящие и смертоносные, вырвались на свободу, извиваясь вокруг его искалеченного торса. — ПОЧЕМУ ВЫ НАЗВАЛИ МЕНЯ ДОКТОРОМ ОКТОПУСОМ?!!!! — взревел он, и щупальца, словно живые, угрожающе качнулись в воздухе. …. Сознание вернулось рывками, вытягивая его из вязкой темноты. Сквозь туманную пелену пробивались приглушённые голоса. — Уммф… — простонал Отто, пытаясь пошевелиться. Тело было чужим, тяжёлым. — Кто… кто здесь? — Вы проснулись. Оооо. Замечательно, — произнёс спокойный, почти отеческий голос. Перед затуманенным взором Отто (глаза всё ещё были завязаны) вырисовывались смутные силуэты. Один из них, казалось, принадлежал человеку в белом халате – доктор Арлисс Ловелл из исследовательского отдела Roxxon, – рядом маячили фигуры в тактической форме охраны корпорации. — Где я? Что здесь происходит? — паника снова начала поднимать голову. — Отто. Я доктор Ловелл, — представился учёный. — Я работаю над вашим случаем с тех пор, как вас привезли сюда. Во-первых, теперь вы в безопасности. — В безопасности? От чего? — недоверчиво прохрипел Октавиус. Щупальца, ставшие продолжением его нервной системы, беспокойно зашевелились, ощупывая пространство вокруг больничной койки. — Вы не помните, как сюда попали? — мягко спросил Ловелл. Отто попытался напрячь память, но она была чистым листом, на котором остались лишь обрывки каких-то формул и чертежей. — У вас была серьезная травма глазного нерва. Но вы не ослепли, просто не переносите яркий свет. Поэтому комната затемнена. — Помн… а где я вообще нахожусь? — пробормотал Отто, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Здесь так темно. Я не могу… Мне нехорошо… — Каково ваше последнее воспоминание? Вы помните, что случилось? — Я… о нет… ммм… Нн-нет… О, нет… — голова раскалывалась. Доктор Ловелл вздохнул. — Это был несчастный случай. Вы стали жертвой взрыва в "Озборн Индастриз". «Озборн…» — имя отозвалось глухим ударом в висках. — Вы были в коме. — Как долго? — Пятьдесят три дня. Почти два месяца. Два месяца вычеркнуты из жизни. И теперь… это. Отто ощупал себя, и пальцы наткнулись на холодный металл, вросший в его плоть, на гладкие, мощные изгибы чего-то чужеродного, но пугающе знакомого. — ААА! Боже мой! Что ЭТО? — его крик был полон ужаса и отвращения. Он рванулся, пытаясь сесть, и увидел их. Четыре гибких, смертоносных механических руки, вырастающих прямо из его спины, из специального корсета, который, казалось, сросся с его позвоночником. — Что это?!! Что вы со мной СДЕЛАЛИ?!! Что это ТАКОЕ?!!! — он бился на койке, а щупальца, подчиняясь его панике, метались из стороны в сторону, едва не задевая стоявших рядом людей. — Успокойтесь, Отто, пожалуйста! — Доктор Ловелл пытался перекричать его яростные вопли, пока охранники напряжённо следили за каждым движением механических конечностей. Рядом с Ловеллом появился ещё один учёный Roxxon, доктор Сет Хэнкс, с более строгим и цепким взглядом. — Произошёл несчастный случай в лаборатории Озборна, — начал объяснять Хэнкс, когда Отто немного затих, тяжело дыша. — Вы получили множественные ранения головы и шеи. Но… кхм… ваши металлические руки… которые вы использовали при проведении наиболее сложных экспериментов… о которых вы написали статью в журнал "Наука в Америке"… похоже, они вросли в ваше тело во время взрыва. Отто слушал, и холодный ужас сковывал его. Его гениальное творение, его гордость – теперь часть его изуродованного тела. — Сейчас они на вас, — продолжал Хэнкс. — Ваша кожа соединилась с металлом… стала с ним единым целым. Мы наблюдали за этим слиянием в процессе выздоровления. Ваши "руки"… судя по всему, они связаны с вашей центральной нервной системой. — Он сделал паузу. — Мы не понимаем до конца, как это случилось, но, видимо, вы можете их контролировать. Они вас слушаются. Щупальца дёрнулись, словно в подтверждение его слов. Отто почувствовал это – странную, пугающую связь, словно его воля напрямую управляла этими стальными придатками. — Где я? — его голос был глухим, полным сдерживаемой ярости. — Это пока секретные сведения, — последовал уклончивый ответ Хэнкса. — Что? У них есть органическое… — начал было Отто, вспоминая свои разработки, но его перебили. — Простите, но я не имею права давать вам такую информацию, — вмешался Ловелл. — Мы ждем… — О чем вы говорите?!! Что здесь происходит? Что вы со мной сделали? — Отто снова начал терять контроль. Щупальца угрожающе поднялись. — Снимите с меня повязку!! — Но, сэр, ваши глаза… — начал было Ловелл. — СНИМИТЕ НЕМЕДЛЕННО!! — перебил его Хэнкс, кивнув охране. Повязку сняли. Мир нахлынул на него размытыми пятнами, но постепенно зрение сфокусировалось. Он увидел своё отражение в отполированной поверхности одного из щупалец. Увидел шрамы, безумный блеск в глазах и… эти чудовищные придатки. — О, господи… Боже мой! — прошептал он. — Я знаю, как ужасно обнаружить такое… — попытался вмешаться доктор Ловелл, но его оттеснил Хэнкс. — Только сейчас мы начинаем понимать генетическое значение произошедшего, — заговорил Хэнкс с плохо скрываемым энтузиазмом, который показался Отто кощунственным. — Надеюсь, вы как учёный поймете, какие уникальные возможности подарил нам этот случай. Мы можем работать вместе, чтобы понять смысл этого открытия и какую пользу оно принесет Roxxon… и, конечно, науке в будущем. Слова Хэнкса били по Отто, как молотом. «Работать вместе? Изучать меня, как подопытную крысу для Roxxon?» — Значит, — медленно, с расстановкой проговорил Отто, и каждое слово сочилось ядом. … — вы говорите, что… нашли меня в таком состоянии… и оставили всё без изменений… чтобы посмотреть, что получится? Вы это хотите сказать? — Его голос дрожал от ярости. — И кто вы после этого? КТО? Вы могли вытащить из меня эти руки, но решили не делать этого! Лицо Хэнкса дрогнуло, но он быстро взял себя в руки. — Нам запрещено это говорить, но вы находитесь на секретном объекте. — Гнев – это нормальная реакция, Отто, — попытался вставить Ловелл. — Вы не должны стыдиться своих эмоций. — Хочу напомнить, что вам не в чем себя винить, — добавил Хэнкс с фальшивым сочувствием. — ТИХО! — взревел Отто. — Как говорится, нет худа без… Щупальца взметнулись, как разъярённые кобры. — Я СКАЗАЛ МОЛЧАТЬ! Терпение Отто Октавиуса лопнуло. Ярость, копившаяся в нём с момента пробуждения, выплеснулась наружу неконтролируемым потоком. Щупальца свистнули сквозь воздух. — ААААА!! О, Господи! — один из охранников Roxxon, не успев среагировать, был отброшен мощным ударом металлического придатка и врезался в стену. Другое щупальце, словно таран, обрушилось на стойку с оборудованием, разбрасывая во все стороны искры и обломки. Доктор Ловелл и доктор Хэнкс отшатнулись, их лица исказились от ужаса. Одно из щупалец обвилось вокруг перепуганного техника Миллера, который несколько минут назад пытался успокоить его банальностями. Отто подтащил его к себе, заглядывая в расширенные от страха глаза. — А ТЕПЕРЬ ГОВОРИТЕ, ГДЕ Я!!! — прорычал он, и в его голосе уже не было ничего от прежнего Отто Октавиуса.