Распределение

Шляпа лежала на стуле, как реликвия.

Ученики жались ближе к стенам, всё ещё растерянные от путешествия по озеру и зловещих взглядов старшекурсников. Но было одно исключение. Гарри Блэк-Поттер. Он стоял прямо, как будто не ребенок перед таинством, а военный перед присягой. Змея, свернувшись на его плече, спокойно покоилась, почти незаметная для остальных. Невилл Лонгботтом стоял чуть позади. Его лицо бледнело, ладони дрожали. Он знал: все смотрят. Он — мальчик, который выжил. Но он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя… неготовым. Дамблдора сидел во главе стола, глаза его поблескивали, когда он осматривал прибывших первокурсников. «А вот и они, два мальчика.- подумал он,- Один — тот, кто по воле судьбы выжил. Добрый, растерянный, не сломленный, но надломленный. Второй — тот, кто должен был стать обычным… но был украден Тьмой. Боюсь, этот ребёнок уже сделал выбор — ещё до того, как коснётся шляпы.». Распределение шло своим чередом пока Макгонагалл торжественно не произнесла : - Невилл, Лонгботтом. По залу пронеслась оглушительная тишина, а затем зал погрузился в тихий и навязчивый шепот. Шляпа коснулась его головы, и после нескольких минут раздумий - воскликнула: — «ГРИФФИНДОР!» Все зааплодировали. Некоторые — с облегчением. Это казалось правильным. Мальчик, который выжил — в Гриффиндоре. Как отец. Как мать. Вскоре прозвучало другое имя . — Адриан Блэк-Поттер, — произнесла профессор Макгонагалл, она выглядела окаменевшей. Её надежда — Гарри Поттер, мальчик, которого она так хотела увидеть в своем доме — исчез. Перед ней сидел… хищник. Элегантный, сдержанный, пугающе взрослый. Она не могла ни обнять, ни спросить "Как ты?". Она не узнавала в нем его родителей. — Блэк… Поттер? — тихо прошептал Квиррелл. Флитвик в это время тревожно пошептался с Помоной. Что-то про ритуалы крови, про темную магию рода Блэк. Но в голос не высказался. Шляпа, как только коснулась его головы, закричала почти немедленно: — СЛИЗЕРИН! Снейп…Снейп был молчалив, прищурив тёмные глаза, он наблюдал как мальчик с гордой осанкой идеи к столу змей . Но что-то в глазах его дрогнуло. Он не увидел в мальчике не Поттера. Не Лили. Он увидел второго себя. Ребёнка, выдранного из контекста, с душой, слишком старой для тела. Последовали бурные аплодисменты, в основном от всего Слизарина. Особенно от семей союзников : Малфоев, Ноттов, Гринграссов, Забини, Паркинсонов. Невероятно рад был Драко Малфой, сидящий рядом с Тео Ноттом и Блейзом Забини, он ярко улыбнулся , приветствуя Гарри.

***

Позже, после пира, Дамблдора сидел в своем кабинете и размышлял: «Я не знаю, можно ли спасти то, что уже выжжено до костей. Возможно, он не наш враг. Но он и не наш союзник. Пожалуйста, Невилл, не подведи нас…»

***

Подземелья были тёплыми, несмотря на камень. Воздух пах влажной пылью, водорослями и старыми зельями. Гарри шагал за старостой — шестикурсницей с узким лицом, в изумрудной мантии. Её голос был резким: — Запомните — сюда не попадают случайно. Слизерин — это кровь, воля и сила. Взгляд её скользнул по новеньким, задержался на Гарри. Она узнала фамилию. Блэк. Этого было достаточно. Профессор Снейп тихо вошёл в гостиную. Его плащ шуршал, как крылья летучей мыши. Его взгляд — острый, проникающий, холодный. Когда он остановился рядом с Гарри, молчание стало ощутимым. После речи профессора Снейпа, всех отпустили по комнатам . Гарри чуть задержался, пропуская всех вперёд, затем он проследовал за группой, но на последней ступеньке, он обернулся и встретился глазами с учителем. Эти пустые зелёные глаза и лёгкая понимающая улыбка. - Ты знешь, кто я, — сказал он Гарри. — И ты знаешь, кто я, — ответил Гарри спокойно. Между ними не было доверия, но была тонкая грань взаимного уважения. Гарри считывал его боль, Снейп — его амбиции. И всё же он следил за Гарри. Тот был... опасен.

***

Комната оказалась просторнее, чем ожидал Гарри. Подземное озеро проглядывало сквозь мутное стекло. Свет ламп казался зеленоватым, как будто мир под водой всё ещё шептал своё. Кровати — с резьбой, чёрные покрывала, серебряные змеи. положив сумку на тумбу, он медленно огляделся. Комната шептала. Стены были пропитаны магией. Не светлой. И не злой. Старой. Целостной. Его. Гарри уже лёг на кровать и приготовился ко сну. "Адриан Блэк", — сказал он вслух самому себе. И шепотом, как молитву: — Поттеров больше нет.