Глава 15. «В ритме ревности»

Огни неона окутывали ночной город, отражаясь в стеклянных стенах роскошного клуба, словно он был частью другой реальности. «SABAKU» — так назывался клуб, подаренный им Гаарой как символ доверия и статуса. Заведение было элитным, громким, с густым ароматом дорогого алкоголя и едва уловимыми оттенками парфюма, впитавшимися в стены. Сегодня Сумирэ и Каваки впервые решили провести вечер именно здесь. Когда они вошли, клуб, будто замер. Люди не узнавали их по имени — они узнавали их по влиянию. Ни одного приказа, ни одной команды — но весь персонал выпрямился, как по щелчку. Кто-то из охраны даже поспешно шепнул по рации: «Они пришли». Сумирэ шла рядом с Каваки в облегающем чёрном платье, мягко облегающем фигуру и открывающем ровно столько, сколько достаточно, чтобы сердца мужчин в зале начинали стучать чаще. Макияж — сдержанный, но изысканный, губы — тёмно-сливовые. Она излучала ледяную уверенность. Каваки же — в классическом чёрном, подчёркивающем его силу и статус. Его взгляд — уверенный и хищный. Женщины поворачивали головы, некоторые слишком долго задерживали взгляды на нём. Всё пространство будто дышало ими. Они выбрали отдельную зону у балкона. Удобный диван, отдельный бармен, мягкий свет и лёгкая электронная музыка на фоне. Всё было, как и должно быть у владельцев. Прошло немного времени — бокалы наполнялись, разговоры становились теплее. Они расслабились, хоть и всё ещё держались сдержанно. И тут — она. Ада появилась, как вспышка. Высокая, с иссиня черными локонами, блестящими в клубных огнях. Платье — на грани дозволенного, каждая линия её тела подчёркнута. Она явно пришла не просто потанцевать. Ада подошла к Каваки слишком близко. Слишком уверенно. — Я сразу поняла, кто ты, — её голос был обволакивающим. — Не думала, что ты вживую такой... холодный. Но мне это нравится. Сумирэ наблюдала. Рука с коктейлем чуть дрогнула. Она не говорила — ещё. Но в глазах уже сверкал предупреждающий огонь. Ада продолжила: — Тебе ведь не скучно с ней? — она бросила короткий взгляд в сторону Сумирэ. — Девочки вроде тебя обычно быстро надоедают таким, как он. И положила руку ему на грудь. — Я тебя предупреждаю, — голос Сумирэ был спокойным, но острым, как лезвие. — Отойди, пока я не заставила охрану вынести тебя отсюда в пакете от «Гуччи». Ада захлопала глазами, но в них мелькнула испуганная искра. Она сделала шаг назад — и исчезла в толпе, как тень. Каваки посмотрел на Сумирэ, приподняв бровь. — Странно... — протянул он. — Когда я посмел отогнать от тебя парня, ты закатила истерику. Сумирэ скрестила руки на груди и надула губки. — Это не истерика, а принцип. И ты всё равно выглядел слишком агрессивно. — А ты — слишком мило ревнуешь, — усмехнулся Каваки и пододвинул к ней коктейль. Они снова устроились рядом. Каваки откинулся назад, глядя на неё искоса. — Но ты выглядишь... чертовски хорошо. Хоть и действительно, — он наклонился ближе и прошептал почти в ухо, — это платье еле прикрывает тебе зад. Сумирэ хихикнула, не скрывая удовольствия, и сделала глоток. — А ты, между прочим, тоже выглядишь так, что если ещё одна посмотрит на тебя с этим выражением — я ей каблуком в глаз заеду. Каваки рассмеялся — по-настоящему, искренне. Он притянул Сумирэ ближе, не нарушая границ, но ясно давая понять: она — рядом с ним. И он это ценит. Клуб гудел музыкой. Ревность медленно уступала место чему-то иному: признанию, принадлежности, и той странной связи, что только начинала расцветать между ними.