Глава 17. «Это случилось»

Утро не начиналось — оно дышало их телами. Медленно, пульсирующе, с лёгким трепетом. Первыми проснулись их глаза. Почти одновременно. Сумирэ резко моргнула, ощущая, как солнечный луч падает на подушку. Мягкая простыня — чужая, явно отеля. Потолок незнакомый. Запах в воздухе… насыщенный, терпкий. Их запах. Каваки приподнялся на локтях, взгляд на неё — сдержанный, но в нём плыло удивление. — Это... — выдохнула Сумирэ, глаза расширились. Она резко подняла край одеяла. Тело обнажено. Ни нижнего белья, ни сорочки. Только тёплая, хищная кожа под тканью и разбросанная по полу одежда: её туфли, платье, рубашка Каваки, галстук, почти свисающий с торшера. — Мы... — начал Каваки, но оборвался, будто сам себе не поверил. Несмотря на то, что это был не первый её опыт. Несмотря на то, что Каваки давно не девственник, давно знал, что такое секс. Оба чувствовали: это было иначе. Будто первый раз. Сильнее. Глубже. Громче. Не просто переплетение тел, а взрыв. — Это не сон... — прошептала она, прикрывая грудь краем одеяла, всё ещё не веря. Он провёл рукой по лицу, грубо взъерошил волосы. — Да, не сон, — выдохнул. — Я чувствую каждый чёртов сантиметр этого не-сна. На секунду они замолчали. Неловко. Слишком. — У нас теперь… — — …куча вопросов, — перебил он. Они оба нервно рассмеялись. Но в этих смешках было что-то большее, чем неловкость. Это было начало чего-то нового, почти пугающего. Каваки встал, подошёл к окну, голый, с оставшимися покраснениями от бурной ночи на спине и лёгким шрамом на бедре. Его тело говорило: «я всё контролирую», но глаза... метались. — Мы должны выехать, — произнёс он. — Пора домой. --- Через пару часов они были в штабе. Собирали документы, вещи, прощались с людьми, которые теперь знали их не просто как «молодую элиту», но как нечто большее — как союз. Как тандем, сросшийся в огне страсти и власти. Сумирэ молчала, но в её взгляде теплилась какая-то лёгкая неуверенность. Каваки это чувствовал. Он сжал её руку, чуть сильнее, чем обычно. Без слов. Просто — «я рядом». --- Потом — частный самолёт. В небе. Тишина, а между ними — не неловкость, а воспоминания. Сильные, влажные, дёргающие за нервные окончания. Япония приближалась. Дом. Семья. Привы чное. Но после этой ночи всё стало иным.