Глава 23. "Выходной день"

С утра пораньше Шинки уехал по неотложным делам, никому особенно не объясняясь. Только бросил на ходу: «Не ждите меня к обеду». Впрочем, все поняли: плейбой поехал искать себе «развлечения». К полудню дом наполнился приятной тишиной. Каваки и Сумирэ лениво завтракали у окна. Спокойный утренний свет заливал кухню, создавая иллюзию уюта даже в незнакомом доме. Они едва перекидывались фразами — привычная, уютная тишина. Только ближе к вечеру, около 18:30, они решили съездить в торговый центр. — Хочешь пройтись? — спросил Каваки, сдержанно, но взгляд его был чуть мягче, чем обычно. — Только если ты обещаешь не бурчать, когда я выберу что-нибудь яркое, — усмехнулась Сумирэ. Поездка прошла тихо, но с лёгкой ноткой флирта. Они вернулись около девяти вечера, увешанные пакетами. В это время в доме оставались только Боруто и Сарада. Утром они попрощались с Шинки, потом весь день провели каждый за своими делами, но ближе к вечеру в воздухе повисло напряжение. Тепло. Тишина. Ожидание. Боруто подошёл к ней, когда солнце уже садилось, его руки обвили её талию, и он прижался к её уху. — Тут так тихо... будто весь мир забыл про нас, — прошептал он. Сарада ответила не словами — взглядом. Таким, от которого сердце стучит чаще. Их поцелуи были долгими, изучающими. Он не спешил. Его пальцы легко скользили по её коже, будто запоминая каждый изгиб. Пока не достигли самой чувственной точки, он вошел, не резко, медленно но умело. Сарада сначала смущалась, но под его внимательным, заботливым темпом раскрылась, стала увереннее. Он знал, как коснуться, куда поцеловать, когда затаить дыхание — он действительно был мастером в искусстве близости. Без грубости. Без спешки. Только жар, глубокое дыхание и доверие. В этот вечер он показал ей, что страсть может быть нежной. Позже, когда они уже лежали, укрывшись одним пледом, Боруто гладил её по спине, а Сарада улыбалась: — Ты… умеешь удивлять. — А ты… умеешь сносить голову. Их прервал звук входной двери. Вернулись Каваки и Сумирэ. С порога Сумирэ подмигнула Сараде, заметив её немного растрёпанный вид. Сарада вспыхнула, но только кивнула в ответ. К десяти часам все уже начали расходиться по комнатам. Казалось, день подошёл к концу. Но в дом ворвался Шинки — как всегда эффектно. На каждой руке по девушке. Обе — яркие, нарядные, с игривыми взглядами. — Ну что, детки, не скучали? — усмехнулся он и, не дожидаясь ответа, направился в одну из спален. Через некоторое время в доме стало слышно громкие стоны и смех. Комната Шинки явно не знала тишины: обрывки фраз, игривые выкрики, звуки прихлопываний и вздохов. Девушки смеялись, кричали его имя умоляя продолжать. Шинки вёл процесс уверенно, не давая ни одной из них заскучать. В соседней комнате Сумирэ повернулась к Каваки и хмыкнула: — Я думала, ему наскучит без девушки… А он смотрю, совсем не теряет времени зря. Каваки поднял бровь, немного устало: — Этот идиот полная противоположность своему отцу. Но как наследник неплох, хоть в чём-то на Гаару помахивает. Сумирэ рассмеялась тихо. Лёгкое, сонное настроение окутало комнату. Они улеглись рядом, не говоря больше ни слова. Только тепло рядом. Спокойствие.