2. Свет и Тень (king!Xavier/queen!MC)

      Ксавье вошёл в свои покои, как тень, думая, что Королева уже спит. Его плащ был покрыт мелкой серой пылью, а глаза цвета безоблачного неба выглядели уставшими. Он как можно тихо закрыл за собой дверь и оперся о неё спиной.       Аврора тут же поднялась с кресла. Лунный свет отбрасывал на её лицо мягкие блики, и она сразу встала, забыв, что почти заснула, читая письмо.       — Ваше Величество… — произнесла она, подойдя ближе. — Вы очень устали. Позволите мне позаботиться о вас?       Он хотел было возразить, как всегда, как король, который не смеет показать слабость, но его губы лишь дрогнули, и он тихонько кивнул.       Аврора провела его к низкому дивану, помогла снять плащ и тяжёлые доспехи. Она взяла гребень и начала медленно и бережно распутывать светлые пряди. Аромат лаванды и белой сосны поднялся в воздух — Королева заранее приказала зажечь благовония.       — Скитальцы? — спросила она тихо, не отводя глаз от его волос.       — Да, — выдохнул он, закрыв глаза. — Трое. Скрылись в пещерах у скалы, но мы успели.       Девушка замерла на мгновение, но продолжила расчёсывать.       — Ты не пострадал?       — Я — нет.       Она опустилась на колени перед ним, положила гребень в сторону и начала массировать его виски лёгкими, круговыми движениями, как ему нравится.       — Я каждый раз стараюсь не думать о плохом, но не могу…       Ксавье открыл глаза.       — Ты же знаешь, что я могу за себя постоять. У меня есть отличный учитель, который каждый день напоминает мне оставаться смелой, — Королева смущённо опустила голову.       Ксавье медленно взял её руку, ту самую, что только что ласково касалась его висков. Он поднёс её к губам.       — Думаешь, я не знаю, как ты тренируешься по утрам в саду, когда думаешь, что я опять сплю?       Она замерла.       — Ой…       — Каждый раз, когда ты возвращаешься во дворец, у тебя поцарапаны пальцы и растрёпана причёска. Знаю, Рори, тебя не нужно защищать, — сказал он, касаясь пальцем её подбородка. — Ты именно та, с кем нужно идти в бой.       — Тогда, в следующий раз… — прошептала она, — Позволь мне идти с тобой.       Ксавье посмотрел в её большие серые глаза.       — Как скажете, Ваше Величество, — ответил он.       — Я знаю, что мне ещё долго придётся учиться владеть мечом, но я позавчера наконец-то смогла выстрелить из лука в яблоко, представляешь? Оно упало! — похвасталась Королева.       — В яблоко? — усмехнулся Ксавье. — Не в бочку? Не в кусты?       Аврора кивнула, прижав руки к груди.       — Да! Маленькое, зелёное, на ветке у фонтана. Я три дня целилась, и вчера… Тыдыщ! В самую серёдку!       Ксавье рассмеялся громко, как смеялся только с ней.       — Три дня? Это ещё быстро, не то, что я.       Она замерла, широко раскрыв глаза.       — Правда?       — На двенадцатый день. И ещё случайно попал в Джеремайя, он до сих пор мне это припоминает.       Аврора засмеялась, прикрыв рот ладонью, и Ксавье, не удержавшись, притянул её к себе, обнимая.       — Моя храбрая, упрямая, невероятная Избранная, — прошептал он, целуя её в макушку.       Она вспомнила, что хотела расчесать волосы королю, и тихо произнесла:       — Ваша Светлость, я ещё не закончила. Повернётесь для меня?       — Только если я засну, разбудишь.       — У меня только одна просьба… — Аврора смущённо опустила голову.       — Да, моя звёздочка.       — Можно заплести твои волосы с моими?       Ксавье молча повернулся, и Аврора не успела убрать гребень с его волос. Он взял зеркало.       — Знаешь, что говорится о таком в книгах?       Королева посмотрела в отражение, где голубые глаза короля будто стали ярче.       — Плетение косы сближает пару, — тихо произнёс Ксавье. — В древних летописях пишут, что когда двое сплетают свои волосы в одну косу, их судьбы тоже переплетаются. Говорят, после такого нельзя уже любить по-настоящему никого, кроме того, с кем ты слился.       Аврора замерла, гребень дрогнул в её пальцах. Она снова посмотрела на их отражение.       — А если я уже не могу представить свою душу без твоей? — прошептала она. — Разве мы уже не переплетены?       Ксавье молча протянул руку. Аврора положила в неё гребень, а потом, дрожа от волнения, взяла его светлую прядь и свою тёмную, и начала плести косу.       Прядь за прядью, свет соединялся с тенью. Серебристо-светлые волосы Ксавье, что сияли, как утренний туман над рекой, переплетались с её тёмно-каштановыми.       — Ты знаешь, — прошептал он, не отрывая взгляда от зеркала, — Это Екклесиаст, единство, что не рвётся, — он сделал паузу. — «И хотя кто-нибудь может одолеть одного, двое устоят против него: верёвка, втрое скрученная, нескоро порвётся.»       Аврора остановилась на мгновение.       — Я не боюсь смерти, если ты будешь рядом. Как тебя нет без меня, так и меня нет без тебя.       Она доплела косу, перевязав конец тонкой лентой из серебряной нити с камнями — той самой, что когда-то он подарил ей в день коронации.       Ксавье медленно поднял руку и коснулся их общей косы.       — Ты не просто моя королева, — прошептал он. — Ты — моя вечность.       Аврора не ответила сразу. Вместо этого она прижала его руку к своей щеке, закрыла глаза. Серебряная нить с лунными камнями слегка холодила кожу. Ксавье медленно подошёл к окну, и она — за ним. Над Филосом скоро наступит утро.       Король стоял у окна, а Аврора прижалась к его спине, обняв его за талию, её голова покоилась у его плеча. Их общая коса, завязанная серебряной лентой с лунными камнями, лежала между ними.       — Утро, — тихо сказала она и улыбнулась, прижимаясь к нему сильнее. — А вдруг нас увидят в таком виде?       — Ну и пусть, — ответил Ксавье, аккуратно оборачиваясь. Аврора подняла руку и коснулась его лица. Она провела пальцами по его скуле, по линии подбородка — почти кукольное лицо, но такое родное.