С.

«Нам необходимо принять немедленные и решительные меры,

чтобы остановить рост сексуального насилия над женщинами в армии.»

8 апреля 1980 г., сенатор Уильям Проксмайр (демократ от Висконсина)

министру армии Клиффорду Александру

***

      — Что это?       — У меня… — С. запнулась. Бесполезно оправдываться, когда ты совершенно явно нарушаешь правила.       — Ты не можешь не выделяться, да? — капитан вздохнул так тяжело, как будто внезапно научился выражать какие-то эмоции. Например, разочарование. — Мне что, ждать, что к вечернему приёму пищи ты выйдешь на каблуках и с оборочками?       С. не могла объяснить, почему в голове вдруг возник образ каблуков с рюшами. Вырвался истеричный смешок.       — Рад, что тебе весело.       — Нет, сэр.       — Тридцать секунд. Время пошло.       Она опоздала, хотя и выбежала из комнаты, чтобы застегнуть рубашку с положенными короткими рукавами, а не с вызывающими длинными, на ходу. Капитан уже сворачивал за угол коридора. С. рванула вперёд. Показалось, что части тела весьма условно держатся друг за друга, и она вот сейчас рухнет и развалится. Все будут недовольны. Надо развалиться хотя бы не доходя до лестницы — вычищать ошмётки из решётчатых ступенек будет адом.       Капитан не оглядывался — присутствие С. за спиной и так угадывалось по тяжёлому дыханию.       — Буду рад послушать рассказы о том, как отлично женщины справляются с нагрузками. Начинай.       С. не начала. Все силы уходили на то, чтобы смотреть прямо перед собой и никого не видеть. Но все явно видели её — как-то сложно слиться с толпой, когда ты единственная идёшь в сопровождении. Наверное, ссадины и синяки, покрывавшие лицо и руки, тоже не были удачным способом маскировки.       Есть не хотелось, но, раз её привели в столовую, просто сидеть было невежливо, и С. двинулась в сторону раздачи, но была остановлена резким:       — Стоять! И куда это ты собралась?       — За едой? — она уже ни в чём не была уверена.       — Одна? Нет уж. Ты хотела защиту и ты её получишь. Быстро села за стол.       Меньше всего ей хотелось сидеть, но представить, что можно попросить разрешения есть стоя, тоже не получалось.       Капитан устроился напротив, сцепил руки в замок и просто молчал. Наверное, это продолжалось не больше пяти минут, но из-за того, что С. по кругу приказывала себе сидеть прямо, не поддаваться головокружению, слушать не шум в ушах, а звуки вокруг, сглатывать подступающую тошноту и не дышать слишком глубоко, чтобы на выдохе не вылезли слёзы, этот промежуток времени мало отличался от вечности.       Вдруг перед ней на стол что-то хлопнулось. Пакет с молоком подпрыгнул и выкатился за пределы подноса, яичница с анемичным желтком съехала с тарелки и теперь касалась поверхности, которая только очень неприхотливому человеку могла показаться чистой.       Но вздрогнула С. не от этого — рядом с ней приземлился человек, весело объявивший:       — Завтрак подан, принцесса! Прости, что не в постель.       Она в неверии уставилась на капитана. Он, как ни в чём не бывало, взял тост и начал выдавливать на него джем.       — Что… что это значит? — Ха. Она даже успела почувствовать гордость за себя, что не упала в обморок. Хотя… почему бы и нет? Так заманчиво. И возможно, тут сделать это будет даже безопасно.       — Я всегда знал, что у дамочек проблемы с логикой, но не до такой же степени, — капитан швырнул ей на поднос корку и откинулся на спинку стула. — Сегодня ночью у вас двоих произошёл конфликт, так?       — Это… это не конфликт, — отодвигаться было некуда, но С. всё равно пыталась это сделать. Получилось прижаться к стене. Дальше та не поддавалось.       — О, так даже конфликта не было? Отлично, расходимся.       — Вы знаете, что произошло!       — У меня две версии, и твоя не выдерживает никакой критики. Хватит тратить моё время! У всех нас есть работа. У вас десять минут — миритесь, — капитан взял бекон и, чуть морщась, принялся жевать.       С. почувствовала прикосновение и вскрикнула. На них начали оглядываться, но после реплики капитана, что смотреть не на что, снова сделали вид, что ничего не происходит.       — Ты чё такая нервная? — хохотнул сосед по столу. — Короче, я не знаю, что сказать — первый раз такой неадекват вижу, но, типа, извини.       — Извини?       — А что я должен сказать? Жениться теперь на тебе надо? Ты не в моём вкусе.       Слёзы всё-таки полились. Беззвучно и почти незаметно для неё самой.       — А это ещё что такое? — капитан выглядел как человек, который из последних сил сдерживается, чтобы не начать бросаться стульями. — Ну давай, пореви мне ещё! Ты, скажи ей, что она не урод.       — Капитан сказал сказать тебе, что ты не урод.       — Мне нужно к медику, — она попыталась встать.       — Сидеть. Ты была у него, нечего таскаться туда с каждым синяком. Он сказал, что ты можешь выйти на работу.       — Он так сказал? У меня кровотечение не останавливается.       — Слушай, хватит уже за столом рассказывать про свои женские дела. Разберись с этим. Вопрос закрыт или тебе ещё цветы и открытку принести?       — Против меня было совершено преступление, — показалось, что её голос звучит как едва слышный жалкий писк.       — Почему у всех солдаты как солдаты, а у меня идиоты? — с интонацией мученика вопросил капитан. — Позволь напомнить, что из-за тебя полночи не спали я, медик и капеллан. Мы выслушали твою жалобу и у нас сложилось единое мнение. Объявляю тебе его: есть все основания полагать, что Алекс был уверен, что у него было твоё согласие.       — Это не так! Почему… почему он вдруг для вас Алекс? Почему мы говорим тут? Вы опросили свидетелей? В соседней комнате…       — А ты чем не свидетель? — Капитан достал свёрнутый вчетверо лист бумаги. — Если ты успела забыть, что насочиняла, я тебе напомню. Вчера вечером ты размалевалась и пошла в бар со своими сослуживцами. Там ты весь вечер пила, хохотала и со всеми заигрывала.       — Я просто разговаривала.       — У меня другие сведения. Потом вы продолжили веселье у тебя в комнате. В какой-то момент двое ушли, а вы двое остались и решили поразвлечься.       — Я не решила! Я выгляжу, как человек, который добровольно развлекался?       — Вполне. Алекс сказал, что ты любишь жёстко. Не та информация, которую я хочу знать, но не первый раз такое вижу. В следующий раз отложи такое до отпуска — странно выглядит.       — В следующий?.. — Она схватила вилку. Капитан отпрянул. С. всадила вилку себе в запястье.       — Сумасшедшая. Я говорил вам, что она сумасшедшая? — выдохнул Алекс.       — Мне. Надо. К медику.       — Зайдём по пути в карцер. Ты — возвращайся к своим обязанностям и выбирай девок хоть чуть-чуть осторожнее, — бросил капитан Алексу.       С. выдернула вилку и бросила на пол. Вряд ли бы к взысканию добавили что-то за вынос государственной собственности из столовой, но зачем рисковать?

***

Официальный итоговый рапорт

Имя/идентификатор пострадавшего: ***************** Дата инцидента: 11 апреля 1980 г. Тип инцидента: предположительно изнасилование, неподтверждённое Место происшествия: блок жилого размещения С, сектор 2, помещение 213 Свидетели: не установлены Статус расследования: Закрыто по отсутствию доказательств Наказание, понесённое пострадавшей: – Выговор за употребление алкоголя вне устава – Ограничение свободы сроком на 45 дней за ложное обвинение и недостойное поведение Наказание, понесённое обвинённым лицом: – Устное замечание от командира подразделения