А вы, случаем, не женаты?

      Небольшой книжный магазин на окраине Мистик-Фоллс лишь изредка радовался посетителям. Немногие знали о его существовании, а уж многие предпочитали заказывать книги через разные маркетплейсы. Век был такой — всё решается одним кликом и папиной банковской картой. И даже бегать по почтам не нужно, курьер вскоре доставит посылку прямо к дверям. Удобно, быстро, без суеты.       Для Корделии поход сюда оказался вынужденным. Найди она на просторах интернета определенную книгу, не пришлось бы ей ранним утром, спросонья, мчаться в магазин, о котором слышала только Кэролайн. И то, та приезжала сюда за экземпляром «Солнца полуночи» и найдет ли юная Зальцман нужное ей — оставалось загадкой.       Проходясь по книжным стеллажам, Кори запыхалась. Длинные полки до самого потолка заставляли тянуться всё выше и выше, и даже с её гордыми сто семьдесят сантиметров девушке было непросто заглянуть на верхние ряды.       Найти нужное было сложно само по себе, а теперь к этому прибавилась ещё работа, испытывая её и так не железное терпение. Это был явный вызов её утренней, не особо бодрой, версии.       — Точно Стюзан прокляла. — подумала она, смотря на запыленные корешки.       Ибо как объяснить заглохшую машину Деймона, громадные стеллажи и отсутствие порядка на них, если не карой Коллинз, чьи «Голодные игры» остались брошенными на прикроватной тумбе ради Жана Поль Сартра?       Наконец, она остановилась у раздела французских авторов. Медленно, но внимательно вглядываясь в имена и названия, Кори в какой-то момент замерла. Её взгляд зацепился за знакомое имя. Счастливый писк сорвался с её губ в ту же секунду, как только красный переплёт предательски заманил её внимание. Но где-то мерзко хохотала судьба, ведь нужный ей томик лежал чуть-ли не под небом.       — Можешь ли ты быть ещё выше?!! — прошипела девушка, грозно глядя на «Ставок больше нет». Та, играя с ней злую шутку, оказалась зажатой между другими романами и точно не собиралась сама соскользнуть прямо в руки. Даже мольбы, вздохи и лёгкие угрозы расправой не убедили книгу отрастить себе крылья.       Оглядевшись по сторонам в надежде найти помощь, Кори поняла: рассчитывать не на кого. Магазин был пуст, а бабушка за кассой явно не превосходила её по здоровью. Одинаково сгорбленные плечи, подрагивающие кисти и очки на крыле носа полностью олицетворяли юную девушку, и красным сигналили о беспомощности.       Глаза, словно по наитию, нашли деревянную лестницу у окна — и в Зальцман зажглась искра надежды. Быстро сбросив розовую вязаную сумочку на пол, она метнулась к стремянке, которая, казалось, держалась исключительно на молитвах духов писателей, чьи труды хранились здесь.       Лестница явно была на грани. Доски жалобно поскрипывали и, казалось, вот-вот развалятся от одного неосторожного шага. Но воинственный дух Кори не дал сломаться ей под её нелегким весом, и все таки, долгожданный красный переплет оказался у нее в руках.       Быстро спустившись вниз и схватив сумочку, она ринулась к кассе. Но грохот, прозвучавший за её спиной, заставил на миг замереть.       Девушка резко обернулась, и на секунду в глазах потемнело. Мерцание чёрных точек перед глазами помешало быстро разглядеть происходящее, и потребовалось пару секунд, чтобы зрение прояснилось.       Она начала озираться, будто надеялась застать что-то не на своём месте.
 Вот раздел русской классики, нетронутый. Там давно забытые комиксы, которым пора бы сменить обложки. Здесь полка с мрачными романами, которые она перечитывала ночами. 
       Ничего не изменилось. Почти ничего.       По середине маленького прохода, лежала книга. Чёрная, с плотной матовой обложкой и с изображением морской красавицы из древних легенд. Она была выложена слишком аккуратно, будто и не падала с полок, а намеренно поставлена рукой перфекциониста. 
       Корделия прищурилась. С обложки на неё глядела русалка. Не та, из ярких детских сказок, а пугающе реальная, древняя, будто вынырнувшая из глубин рек Мистик-Фоллс. Её кожа была холодного, голубовато-серебристого оттенка, почти прозрачная, с едва заметными прожилками. Чешуя отливала всеми цветами забытого моря, а вместо ушей были жабры. Залитая слабым светом из окна, она казалась слишком живой и можно было услышать, как она тихо запевает: завораживающе и опасно, как смерть на дне океана.       Загипнотизированная этим образом, она не сразу заметила, как к ней кто-то приблизился.       — «Syreni», — произнёс мужской голос. Глубокий, с бархатистой хрипотцой. С легким британским акцентом — приятным, а не наигранным, как у некоторых её сокурсников. Перед ней стоял парень. Высокий, уверенный, с пронзительными голубыми глазами цвета утреннего неба над заснеженным лесом. Волосы светлые, слегка взъерошенные, а манера держаться — королевская, но не надменная.       Зальцман была неуверенна в том, что сможет описать его привлекательность парой слов. И в том, что раньше встречала кого-то столь красивого…       В нём было что-то... древнее, тягучее.       — Изучаете мифологию? — спросил он, глядя на неё с ленивым интересом, как будто знал ответ заранее.       — Нет... — пробормотала она, и вдруг, словно проснувшись, часто замотала головой. — Нет, нет, не изучаю. Она... кажется, упала. Или кто-то её уронил. Наверное, я. Да, скорее всего, я.       Он слабо усмехнулся, уголок губ чуть дрогнул:       — Но история, согласитесь, весьма интересная. Хотя, конечно, куда надёжнее обращаться к легендам, к записям в архивах. Там, — он сделал едва заметную паузу, — прячется больше правды, чем в любой современной обработке.       Он аккуратно поставил книгу на полку, к которой она, казалось, и не принадлежала. И прежде чем Кори успела задать хоть один вопрос, незнакомец исчез. Так же тихо, как появился. Без скрипа пола, без тени на стене. Только воздух будто немного остыл.       Кори осталась стоять, вцепившись в ремешок своей сумки. Она точно не знала, был ли он реальным? Или её сонный мозг просто дорисовал образ идеального парня? По ночам, конечно, она мечтала о том самом принце на белом коне, который встретит её в библиотеке, выберет с ней одну и ту же книгу, их пальцы соприкоснуться и дальше уже играет свадебный марш.       Но книга, небрежно прислонённая к краю полки, была настоящей. И она отчётливо помнила вес его взгляда.
 Холодный. Пронзающий.       Бабушка за стойкой пристально посмотрела на неё, потом перевела взгляд на пьесу в своих морщинистых руках и кажется одобрив что-то самой себе, кивнула.       — Четыре доллара, милочка. — хриплым голосом назвала цену та.       И пока Корделия доставала деньги, не заметив, как из сумочки исчез дневник, старушка не сводила с неё глаз. Было весьма неуютно под её зоркостью. Кори даже на миг засомневалась в том, что не забыла ли она надеть верх или может не докрасила одну бровь, а может стоило заплести косы прежде чем входить в это почти священное пространство?       Но пару минут неудобства и капли пота, выступивших на лбу девушки, стоили милой улыбки и пожеланий бабушки за кассой:       — Благодарю за покупку. Читайте в своё удовольствие! — проговорила она, а девушка поспешно попрощавшись, удалилась из магазина.       Покупка свершилась — ура!       И пусть не обижаются другие, ещё нетронутые романы, которым пелись оды и возносились ночные молитвы. Настанет день, когда даже Жан Поль Сартр будет отложен в сторону ради Джеймса Дэшнера.

***

      Отворив дубовую дверь, Кори наткнулась на младшего брата, лежащего на полу. Оук был неподвижен: карие глаза прикрыты, губы искривлены, лицо сморщилось в страдальческую гримасу. Пижама на нём говорила о ранних десяти утра, а Аларик, зависавший у барной стойки и не обращавший внимания на племянника, сообщал без слов, что он, скорее всего, опять страдает по Лидии Мартин.       Все Зальцманы — а их оставалось только трое: Рик, Кори и Оук — начали пару дней назад просмотр нововышедшего сериала «Волчонок». Почему-то последний из них нашёл в себе внешние сходства со Стилински и, как назло, по уши втюрился в рыжеволосую бестию.       Теперь каждый отказ Стайлзу он воспринимал излишне близко к сердцу — будто не персонажу, а ему лично плевали в лицо.       — Это нормально. — сказала Кори самой себе, переступая через него.       — Ты вернулась. — мужчина повернулся со стаканом в руках, улыбаясь племяннице. — Куда ты ездила? Ты пропустила повтор пятой серии.       — Я ездила в книжный магазин за городом. — ответила она, сбрасывая сумку с плеча и доставая из неё книгу, которую тут же сунула Рику в лицо. — И нет у меня больше сил пересматривать этот сериал бесконечно.       — О-ох, — с интересом протянул тот, изучая обложку. — История о двух влюблённых, которым не удалось встретиться при жизни, но после смерти им дают шанс вернуться на землю и попробовать найти друг друга и полюбить… Необычно. Всё ещё веришь в любовь?       — Да, — просто ответила девушка, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Тебе нужно перестать удивляться тому, что я люблю любить.       — Извини, привык к тому, что подростки обычно упиваются страданиями и мечутся из-за безответной любви, — пожал плечами Зальцман.
 Учитывая, что он работает в школе и ежедневно проводит время с пубертатниками, смеющимися со слова «многочлен» и плачущими при обсуждении вторых половинок, было неудивительно, что он придерживался именно такого мнения. — Я рад, что ты хороший ребёнок, которая любит любовь! А вот с этим нужно что-то делать.       Рик обнял племянницу за плечи, и они повернулись к Оуку, всё ещё валяющемуся на полу. Кажется, у него не было других планов на жизнь, кроме как встретить свою смерть в позе морской звезды.       Ранее охотник даже бровью не повёл, когда услышал грохот, а затем лицезрел «раненого» парня. Это было выше его сил и терпения — тот вечно вытворял подобное.       — Со мной ничего делать не нужно! Я доволен своим положением, — пробурчал Оук. — Пусть я проведу оставшуюся жизнь на этом грязном, холодном полу, если моя королева считает меня недостойным её рыжей пряди.       Зальцманы синхронно закатили глаза. Драматизм этого парня превосходил всех великих актёров человечества.
 Ему бы поддаваться в театралку, а не тратить силы на попытки попасть в школьную команду по футболу. Это был его последний год, шансы на первую линию были равны нулю, но он не сдавался.       Оук Зальцман крепок как никто, пока на экране не появляется Холланд Роден.       — Клянусь, он готов променять нас, родную кровь, на какого-то картонного персонажа. — вздохнула Корделия.       — Не правда! — воскликнул тот. И подумала Кори, что он имеет ввиду её, как тут же выдал. — Она не картонный персонаж, а самая настоящая и прекрасная.       — О Боже, тебе нужен терапевт!       — Как и тебе! — фыркнул Оук. — Сама же влюбляешься в своих бумажных мужчин, так оставь меня в покое!       — Разница в том, что я осознаю, что они вымышленные! А ты ведёшь себя так, будто Лидия Мартин реально живёт у нас в подвале, а у нас то и подвала нет!       — Зато ты каждый вечер желаешь спокойной ночи своему постеру с Ремусом Люпином! — парировал брат, театрально хлопая ресницами.       — Это называется вечерний ритуал, тупица!       — А то, что я пишу стихи от лица Стайлза — это что, психоз? — Оук резко вскочил.       — Это страшно, Оук! Я нашла в мусорке лист с фразой «в её волосах светило солнце, а в глазах был маяк для моего разбитого корабля!» — с полным изумлением произнесла она. Рику стоило бы увидеть выражение её лица тогда, когда несчастная, скомканная бумага оказалась у неё в руках. И не спрашивайте, с какой целью Кори рылась в мусорке.       — По крайней мере, я не пишу книги, где ты — обычная девушка, в которого влюбляется король морского мира. — надавил младший на самое больное.       — Это был эксперимент в жанре фэнтези! — взвизгнула Корм, бросая подушку с дивана на брата. Эксперимент вышел довольно неудачный. Слова никак не шли, а образ подводного мира пугал её настолько, что кошмары преследуют по сей день.       — Господи, за что мне всё это? — охотник устало замотал головой, перечитывая сообщение. СМС от Дженны в этот момент казалось самым ярким событием его унылого утра. И если выбирать между этими двумя упрямыми подростками или несостоявшейся бывшей будущей девушкой — он бы, не задумываясь, выбрал её.       От Дженны:       « Извини, не могу ответить. Я сейчас на встрече с очень симпатичным писателем, который увлекается историей маленьких городков, типа нашего. Показываю ему окраины города. »       — Кор, собирайся. Мы едем к Дженне. Она, кажется, с Элайджей.       — С чего ты решил, что она с ним? — удивлённо переспросила Кори, приподнимаясь с дивана.       — Потому что других симпатичных писателей в радиусе пятидесяти миль я не знаю, — буркнул Аларик, уже натягивая кожаную куртку. — А теперь шевелись.       Он обернулся к стоявшему в дверях подростку:       — А ты, молодой человек, марш в школу.       — Ну почему всегда так?! — возмутился Оук, разводя руками. — Меня никогда не берут на эти ваши шпионские миссии! Оук тоже хочет магии в своей скучной жизни!       — Усохни, Джеймс Бонд недоделанный, — фыркнула Кори, проходя мимо.

***

      Топая по сырой листве в новеньких ботинках, Корделия была, мягко говоря, недовольна. Приехали в какую-то глушь, Дженны нигде не видно, а Аларик, от которого так и веяло тревогой вперемешку с ревностью, не излучал никаких утешающих вибраций. Вообще. От слова совсем.       Тот самый Элайджа был самой настоящей легендой сверхъестественной части города. Как оказалось, не такой уж он и мертвый, и хвастовство Деймона не больше, чем дырка от бублика. После того как тот «героически» вонзил кол в сердце древнему вампиру, и всё равно не завоевал сердце мисс «Я-спасу-всех» Гилберт, все уже облегчённо выдохнули. Казалось, что теперь останется разбираться только с одним злом — Санта-Клаусом в мире вампиров.       Но нет.       Элайджа решил почтить Мистик-Фоллс своим внезапным возвращением и, к тому же, устроился… писателем. Писателем, который уже успел вскружить головы доброй половине женского населения.       Кори ещё ни разу с ним не пересекалась. Вот что бывает, когда ты с головой уходишь в написание академических эссе о южной культуре, зачитываешься книгами и неосознанно флиртуешь с оборотнем из Гарри Поттера. Жизнь друзей как-то сама проходит мимо.       Оук, конечно, уверял, что Элайджа — это высокий мужчина с тёплыми карими глазами, идеальной линией подбородка и шелковистыми волосами, аккуратно зачёсанными на две стороны. А ещё с фетишем на дорогие костюмы. Но это был всего лишь сон Оука — а таким снам верить, себя не уважать.       — И где же они, чёрт возьми?! — в третий раз Аларик проверил телефон. Последнее сообщение Дженне оставалось непрочитанным.       — Может, они задержались у поместья Феллов? Вид на озеро там действительно красивый, — попыталась успокоить его племянница. Безуспешно.       — А если он сделает ей что-то?       — Ну… — Кори криво усмехнулась. — Думаю, Дженне это не очень-то и не понравится.       Аларик резко повернулся к ней, глаза вылезли из орбит. Представить, что Дженна изменит ему, было непросто… но ведь у них и не было никакого конфетно-букетного периода сейчас. И от слово «пара», после всех секретов между ними, оставалось только буква «П» — пиздец.       — Да шучу я! Смотри, вон они идут!       К мужчине в элегантном пальто прижималась рыжеволосая девушка, весело рассказывая что-то о местной истории. Элайджа слушал с интересом, хотя прекрасно знал эти края, как свои пять пальцев. Веяло воспоминаниями из глубокого детства, которые казались бы стерлись за красной дверью. А мисс Соммерс, рассказывающая легенды про первых людей — викингов, подняла со дна памяти давно забытые картины где его близкие были еще людьми и знали, что такое человечность.       Аларик впопыхах схватил Кори за руку и решительно направился навстречу. Дженна сразу заметила их и радостно помахала рукой.       — Рик! Элайджа, это мой друг — Аларик Зальцман. А это Корделия, племянница Рика. — поспешно представила она. — У меня только карта участков, остальные остались в машине. Вы подождите тут, а Рик поможет, да?       Она быстро увела историка, бросив на прощание заговорщицкую улыбку юной Зальцман — мол, он твой, пользуйся моментом, я знаю, тебе нравятся именно такие. У них было буквально пять минут, пока у Рика снова не начнется нервный тик и он на четвереньках прибежит обратно к Кори, а его девушке придется сдерживать его на поводке.       Так что, не теряя ни минуты, Корделия повернулась к Элайдже и наткнулась на его пронзительный взгляд. Тот уже смаковал, разглядывая лёгкое голубоватое свечение, окружающее девушку. Это была не просто аура — она напоминала ему нечто очень древнее. То, с чем он не сталкивался уже пять веков.       — Корделия. Рад знакомству, — он взял её руку и, слегка наклонившись, коснулся её костяшек губами. Кори онемела.       В наши дни парни требуют чек за кофе, а этот — не только кофе купит, но, кажется, и весь ресторан впридачу.       — Воу, — прошептала она, стараясь запомнить каждую черту его лица. Может, Оук был прав. Элайджа действительно был… ну, слишком красив. Эти волосы, эта осанка, губы… Она чувствовала, как будто тает внутри, теряя себя в этом взгляде, словно вся реальность сужалась до одного только его образа. Надо бы сфотографировать его, чтобы хоть не зря пришла.       — А вы, случаем, не женаты? — неожиданно вырвалось у неё, прежде чем мозг успел отреагировать. Тактичность? Нет, не слышали о таком.       — К сожалению, пока не встретил ту, ради которой стоило бы, — мягко ответил он, улыбаясь. — Предлагаете свою кандидатуру?       Щеки Кори запылали алым и она поспешила отдёрнуть руку.       — Нет! Никак, нет! Эм, прошу прощения, сказал не подумав. — позже она тихим голосом добавила, но Первородный имея утонченный слух уловил каждое слово. — Кажется мне стоит купить инструкцию для девушек, никогда не разговаривавших с парнями.       Элайджа, напротив, выглядел довольным:       — Напротив, — произнёс он спокойно, но с лёгким блеском в глазах. — Я давно не встречал никого, кто бы осмелился задать подобный вопрос. Это… освежает.       Кори моргнула, не зная, что сказать. Обычно на этом этапе люди либо начинали оправдываться, либо резко меняли тему. Но он будто ждал — ответа, реакции, движения. И в то же время, не торопил.       — Ну… я просто… — Она замялась, снова опустив взгляд. — Иногда язык работает быстрее головы.       — А иногда — это единственный способ сказать правду, — подметил он. — Не стоит стыдиться такого любопытства. Она куда более редка, когда дело касается нас.       Он подчеркнул последнее слово, имея ввиду их специфику, и Кори почти неосознанно снова подняла на него глаза. Элайджа все также улыбался. Неудивительно, что женщины в этом городе теряли голову от него — этот голос, эта сдержанность, эта едва ощутимая сила, прячущаяся под вежливостью.       — Ты... всегда так говоришь? — спросила Кори. — Как будто твои слова можно резать на цитаты и вышивать на подушках?       К счастью (или нет?), в этот момент раздались шаги, не дав вампиру ответить.       — Ну вот и мы, — бодро сказала Дженна. — Элайджа предложил посмотреть западную часть участка.       — Да, говорят, потомки рабов — истинные хранители истории. Так ведь, мистер Зальцман?       — Ага. — мрачно буркнул Рик, пялясь на его пальто, будто она была сшита из его нервов.       — Ну что-ж, тогда пошли! Кор, ты с нами? — спросила Дженна, оборачиваясь.       — Нет, мне нужно помочь Оуку, срочное дело. — промямлила та, желая поскорее воссоединиться с братом и желательно, найти заклинание, помогающее участвовать в его в снах.       Попрощавшись кивками, компания из двух влюбленных и разлучника, неторопливо направилась прочь, пока Кори спешно доставала мобильник.       — Ну прости меня, Элайджа, — пробормотала она, фокусируя камеру на его спину. — Но таким лицом грех не поделиться с будущими поколениями.       Элайджа было обернулся напоследок, дабы напоследок кивнуть головой. Но.. Щелк. Звук вспышки прозвучал слишком громко для тихого леса, и сердце Корделии взмыло в пятки.       Майклсон на секунду замер. Никогда ему ещё не доводилось видится с таким особами, которые без разрешения запечатлели его на фото. И он даже не знал, как реагировать. Улыбнуться? Восхититься? Или отчитать, как сделал бы с нашкодившим Колом?       Кори, застывшая с телефоном в воздухе, медленно кивнула вампиру и мысленно попросила прощения. А когда Майклсон приняв решение ничего с этим не делать и, может быть, позже припомнить ей это, отвернулся, девушка попятилась назад.       И плевать, что машина находилась по другую сторону, и домой придётся бежать через лес с тяжелой сумкой на плече. Всё стоило того, чтобы она ворвалась в комнату полураздетого Оука:       — Ты не поверишь кого я видела! — возбужденно прокричала та. — Ты чёртов экстрасенс!       — Эй, как насчёт моего личного пространства? — смущенно ответил тот, стараясь прикрыться толстовкой. — Перестань врываться в мою комнату, а если бы я был.. Ооо, это что Элайджа из моих снов?!!