Предостережения и романы (конец 1996)

— Не пойми меня неправильно, Фиэрусс, я не хочу лезть не в своё дело… но я решила, что, будучи старше, просто обязана поговорить с тобой об этом.       Женщина сделала глубокий вдох, глядя на девушку, которая, прикусив язык, вертела фокусирующий винт на микроскопе. — Ну, давай… — краем сознания, не занятого формулами, Лин поняла, что к ней только что обращались. — В общем, я думаю, что вам не стоит это продолжать, — ощутив внимание, женщина заговорила более уверенно. — Это сложно осознать в твоём возрасте, и ты наверняка станешь спорить, но ты не можешь отрицать, что ничего хорошего из этого не выйдет. Учитывая ваши обстоятельства… — Аннетт, я потеряла нить… — Фиэрусс пробежала пальцами по клавишам, внося в компьютер данные, и снова уткнулась в микроскоп. — Ты о чём? — О тебе и Альберте, — выпалила та — поднятая тема явно смущала её саму. — И что с нами? — но молодая исследовательница не помогала. — Ваши отношения могут привести к серьёзным негативным последствиям, в первую очередь для тебя. Пойми, он взрослый мужчина, а ты только начала свой научный путь, и у тебя большое будущее, все уже зна… — Чего? — Лин наконец отвлеклась от микроскопа и посмотрела на неё сощуренными глазами. — О чём ты вообще? — О ваших отношениях с Альбертом, — упрямо повторила женщина. — Ты ещё… — Погоди-погоди… — Фиэрусс поняла ладонь, тормозя её в самом начале пламенной речи. — Что ты имеешь… — она аж запнулась от внезапного осознания, к чему вообще ведёт старшая коллега, и её губы сами растянулись в глупой улыбке: — Ты говоришь про романтические отношения? — Ну да. — У меня и Вескера? — Ну да!       Долгую минуту Фиэрусс наблюдала за её озабоченным лицом, а потом от души расхохоталась: — Аннет, это самое смешное, что я когда-либо слышала от тебя, честное слово. У меня и Вескера — роман! — Об этом все говорят, — но женщина не разделяла её веселья. — Неудивительно, что у нас все проекты в стопоре, — Лин с улыбкой покачала головой и прильнула было обратно к микроскопу, но видя, что ничуть не убедила старшую исследовательницу, закатила глаза: — Аннетт, пожалуйста, избавь меня от этого бреда. У нас разница 18 лет! Вы бы ещё приписали бы мне роман со Спенсером! — Спенсер слишком стар, — та поджала губы. — Да ладно уж, где 18, там и 40… — Вы проводите с ним слишком много времени вместе, — отступать Аннетт явно не собиралась, и Фиэрусс ощутила прилив раздражения. — Ах вот оно что. Слушай, давай я сразу проясню три вещи, — понимая, что шутка резко перестала быть шуткой, Лин серьёзно посмотрела в глаза коллеге. — Во-первых, между мной и Вескером нет ничего романтического — даже отдельно взятого маленького романтического намёка, это ясно? Во-вторых, если бы даже между нами что-то и было, то это не касалась бы никого в лаборатории, кроме меня и Вескера. В-третьих, прости, конечно, за прямолинейность, но последний человек, которого я буду слушать по части романтических советов, это женщину, вышедшую замуж за Уильяма Биркина.       Аннетт не успела возмутиться этому оскорблению, потому что в помещение зашёл несостоявшийся любовник в солнцезащитных очках. — О, помянешь чёрта… — пробормотала Лин. — Фиэрусс, вот результаты последних опытов с "Охотниками" из больницы, надо кое-что обсудить, — без приветствий объявил Вескер, коротко кивнув мигом сдувшейся старшей исследовательнице. — Что же ты ничего ему не скажешь? — но девушка и не думала униматься. — Он же взрослый мужчина, более ответственный, нежели я, разве не логичнее поговорить об этом всём с ним?       Но Аннетт как воды в рот набрала, затравленно глядя на предмет их неудавшегося разговора, который в недоумении посмотрел на Лин: — Поговорить со мной о чём именно? — Они всё узнали, Альберт, — Фиэрусс картинно вздохнула, печально опуская голову. Блондин выждал долгую паузу, а потом вкрадчиво уточнил: — Узнали о чём? — О нас, — девушка выпустила самый драматичный вздох из всех, на которые была способна, и тут же прикусила губу, чтобы не разразиться хохотом от его вытянувшегося лица. — Ну, о том, что мы встречаемся…       Вескер какое-то время буравил её тяжёлым взглядом, потом посмотрел на Аннетт, явно готовую провалиться сквозь все минус-этажи, а потом участливо поинтересовался у младшей исследовательницы: — Фиэрусс, ты что, приложилась головой с утра?       Не в силах сдерживаться, Лин расхохоталась до боли в боках, еле выдавив из себя объяснение: — Аннетт и, судя по всему, большая часть лабораторий убеждены, что у нас роман.       Теперь сверлящие голубые глаза метнулись к женщине. — Вот оно что… — протянул Вескер мрачно. — Иди, Фиэрусс, я догоню. И прекрати уже хихикать! — цыкнул он на девушку, которая, всё ещё посмеиваясь, потопала к выходу.