Невидимые нити

      Да Ён и не думала, что чье-то присутствие может вызывать столько эмоций. Она искренне не понимала, что конкретно является причиной такой реакции, ведь всему можно найти хоть какое-то объяснение, даже самое нелепое. Тем более внутри нее зажигалась невиданная раннее агрессия. Она подавляла много эмоций в подростковом возрасте, но с агрессией почти никогда не сталкивалась. В школьные годы ей было больно, обидно, страшно и одиноко. Даже родители в основном вызывали в ней обиду и грусть, но никак не злость. А может быть она, вечно подавляющая свои эмоции, совсем перестала в них разбираться? Может все это время в ней копилась злоба, и вот нашелся бедняга, на которого это все должно вывалиться?       Никто рядом и не догадывался, какой хаос сейчас происходит в голове у брюнетки. Со Ён что-то активно обсуждала с Таносом и будто забыла о мире вокруг. Третий парень в компании кажется тоже не особо был заинтересован происходящим: он изредка кивал на слова Таноса, а после возвращался в телефон, где, по всей видимости, шла активная переписка. Нам Гю же пытался быть везде и сразу. Вот он активно всматривается в телефон того юноши, за что получает подзатыльник. А вот он уже между Со Ён и Таносом, активно вовлеченный в их, казалось, бессмысленную беседу.       Да Ён чувствовала себя как на цирковом представлении одного актера. Она старалась бросать аккуратные взгляды на Нам Гю, боясь случайно встретиться с его безумными глазами. Так она контролировала его действия и следила за тем, чтобы он снова не нарушил ее личное пространство. Но это не входило в планы юноши. Поняв, что все заняты кем-то, но не им, он бросился к брюнетке. Она стояла слишком очужденно, не была занята конкретным человеком и была буквально «свободна» для доставаний, которые сейчас были жизненно необходимы.       Но он даже не догадывается, что она на самом деле занята, и занята именно им и мыслями о том, как он пошатнул ее жизненное спокойствие двумя встречами. Кажется, она наконец нашла для себя причину. В голове у нее вырисовывался текст-умозаключение, почему-то окрашенный в красный цвет. «Он - наркоман, а значит полная противоположность адекватности, самообладанию и спокойствию. Он употребляет даже среди белого дня!» - кричал голос в голове. Просто он появился в ее жизни резко и словно не планировал также резко из нее исчезнуть. Да Ён пообещала себе, что если они встретятся еще раз, если он еще раз назовет ее имя или тем более еще раз будет под кайфом, она взбесится. Впервые в жизни. Она не хотела, чтобы он появлялся в ее днях даже на несколько минут, знал ее имя. Словно он - это пятно на белоснежном полотне ее жизни. Он - программная ошибка в системе Да Ён. Системе, выстроенной больше чужими руками, чем своими.       - Призрак. - пытался привлечь ее внимание Нам Гю. - Нууу, опять игноришь. Угости хоть сигареткой. Где такие покупаешь, кстати? Я их давно не видел в продаже.       Да Ён молча достает пачку. Ей сейчас самой не помешает еще раз перекурить. Она сначала достает сигарету себе, а уже после - ему. Не хочет давать всю пачку, вдруг еще заберет и не отдаст. Он тянется за сигаретой в ее руках и невзначай касается ее. Подушечки пальцев из-за ссадин кажутся слегка шероховатыми. Такой контакт заставляет девушку едва вздрогнуть, а по руке пробежалась волна мурашек прям до самой головы. Но свою руку она все же не отдергивает. Это удивляет Нам Гю, и он, кажется, застыл. Тело его не кидало в дрожь буквально несколько секунд, что казалось дикостью. Он опустил взгляд с ее лица на их соприкоснувшиеся пальцы.       - Спасибо. - уже весело говорит он, все таки разрывая этот контакт.       Вечно испытывать негативные эмоции - тяжело. Да Ён это знала. Поэтому решила слегка расслабиться и перевести мысли в другое русло. Его пальцы как раз напомнили ей о том, что он возможно играет на гитаре. Злость ушла, освободив место для интереса. Она снова старается разглядеть ранки на пальцах. Он не убирает сигарету слишком далеко от губ во время выдохов, поэтому складывается ощущение, что разглядывает она далеко не пальцы. А губы.       Пока мысли снова засасывают брюнетку в свою пучину, Нам Гю ловит ее взгляд. Не ускользает от него и ели заметный блеск в глазах. Неужели неприязнь так быстро улетучилась? Может быть он и был под кайфом, но все понимал. И он знал, что это за взгляд. По личному опыту.       Сеульский университет наконец-то затих. Почти все студенты покинули учебные аудитории, а вечер потихоньку брал свое. На улице прохладнее не становилось: июль в этом году выдался уж слишком жарким, что и с вечером прохлада не приходила. Это ужасно мешало готовиться к окончанию семестра, поэтому многие преподаватели отпускали с последних пар, приходившихся на самую жару.       Девушки в легких платьях и со стаканчиками холодного кофе в руках сидели в тени парка при университете и что-то активно обсуждали. Парней здесь не было: они предпочитали прятаться в спортивном зале под кондиционером или же уже сбежали на подработку в какой-нибудь «7-Eleven».              Но кто-то в стенах университета все же оставался. По длинному коридору, в котором уже выключили все освещение, бежит парнишка лет 16. Щеки его порозовели от долгой пробежки. Марафон начался от университетских ворот, через которые он нагло пролез без особых усилий. Охранник его даже не заметил, но тот все же решил перестраховаться и втопил, что есть мочи.       Тут он уже хорошо ориентировался. Такие забеги у подростка стали частым мероприятием. Порой ему казалось, что он уже действительно в общей сложности набегал на целый марафон. А в книгу рекордов можно было смело записать строчку о «самом долгом забеге по территории Сеульского университета», но с еле заметной ссылкой внизу страницы: «суммарное время за год».       Юноша забегает в самое дальнее крыло основного корпуса и вскоре останавливается около слегка приоткрытой двери аудитории. Он старается дышать очень тихо, что практически невозможно после такой пробежки. Одним глазом он всматривается через небольшую щель.       Аудитория наполнена яркой музыкой. За барабанной установкой сидит длинноволосый парень, активно стучащий по тарелкам. Волосы его у корней слегка взмокли из-за пота, а футболка кажется вообще прилипла намертво. Бас-гитарист стоял немного в стороне. В этой песне у него было мало работы, да и в других принципе: его в группу приняли недавно на замену приболевшему «коллеге», поэтому сейчас просто проверяли и не давали сложных композиций. Он выглядел самым свежим из всех, но самому от этого факта было тошно.       Но юноша не задерживал долго взгляда на этих двух. Сейчас его взгляд, хоть и одним глазом, был прикован к высокому парню возле микрофона. В руках его электрогитара, такая необычная, как и он сам. Волосы взъерошены, губа проколота, глаза слегка подкращены черным карандашом. На нем была майка с его любимой группой «Led Zeppelin», а на ногах, согласно всем канонам, красовались рваные черные джинсы.       Парнишка за дверью чуть не охнул. Его темные глаза заблестели от восторга. Кажется, что он представил себя на концерте, где было сотни, нет, тысячи людей.       - Эй, выходи, а то твои слюни сейчас затопят нас. - без какой-либо злости или издевки прикрикнул вокалист.       Но тайный зритель не торопится раскрывать себя. Он слегка отодвинулся от двери и опять задержал дыхание. Его не заметили, его не заметили.       - Нам Гю! - опять кричит вокалист.       Заметили. Он шумно выдыхает и наконец приоткрывает дверь. Глаза его начинают лихорадочно бегать по внутреннему убранству так, словно он вовсе не прибегает сюда стабильно раз пять в неделю. Но глаза с интересом и блеском каждый раз искали что-то новое.       Здесь было уютно. Помимо самой импровизированной сцены в аудитории была небольшая зона отдыха. Черный кожаный диван, как шутили сами парни, «для проведения собеседований на роль в группе», небольшой кофейный столик и расписной ковер, подаренный фанатом. В противоположной стороне стоял рабочий стол и стеклянный шкаф с различными грамотами и наградами. А еще здесь было очень много цветов в горшках. По словам вокалиста это «настраивало на позитивные мысли».       За сценой на стене висел огромный плакат с их группой. «Rusty strings» - красовалось на верхней части плаката. Под ней же расположились сами участники группы в яркой одежде с названием университета. Так они оделись только для этого постера по запросу деканата. Больше эти костюмы на них никто не видел.       Ребята начали выступать от своего университета больше года тому назад. На один из конкурсов среди университетов Сеула потребовался небольшой музыкальный номер. Тогда три парня героически вызвались написать песню и выступить. Уж очень сильно наружу просились их творческие идеи. А когда на этом же конкурсе они заняли первое место, ректор принял решение сделать свою музыкальную группу от университета, которая станет их фишкой. Выделили им свой кабинет, закупили хорошую аппаратуру, освещали их деятельность на местном радио и в целом активно продвигали ребят. Они стали частыми гостями на различных мероприятиях как внутренних, так и внешних. Здесь умело сплелись талант и стремление добиться чего-то большего.       Нам Гю когда прознал, что Нам Тэ Хён, его старший брат, буквально болел музыкой, сам захотел попробовать себя в этом деле. Он часто забегал к брату на репетиции, а после них уговаривал научить его играть на гитаре. А Тэ Хён просто не мог отказать ему, потому что любил, и очень сильно ценил поддержку его творчества, так и не дождавшись ее от родителей.       Этот день тоже не стал исключением. Нам Гю еще пару часов ждал, когда репетиция закончится, и они останутся вдвоем. Песни в исполнении брата вызывали волну мурашек по спине, а от предвкушения поиграть самому тряслось все тело. Кажется, заразился этим у старшего брата.       - Иди сюда. - тепло подозвал его Тэ Хён.       Нам Гю подскочил со своего места и подбежал к брату. Они уселись на ковер, и Тэ Хён вложил свою гитару ему в руки. В аудитории сейчас наконец воцарилась тишина. От чего парнишка тут же хотел начать играть, чтобы наконец ее прервать, но брат его остановил. Взгляд его, вселенски грустный, устремился к окну, из которого красиво лился вечерний свет.       - Давай посидим так немного.       Нам Гю опустил перед собой гитару и тоже уставился в окно.       - Иногда тишина побеждает. Но не у тебя… У тебя все будет по-другому, Гю. - с грустью, но нежно произносит Тэ Хён, гладя брата по волосам.       И он не поймет смысл этих слов до следующего года. Ведь ровно через год старший брат уйдет из жизни добровольно.       Да Ён, изрядно уставшая находиться в такой компании, томно вздыхает и поворачивается к подруге.       - Ты со мной поедешь или как? - все же старается не выдавать своим тоном явное раздражение.       Со Ён глядит на нее щенячьими глазами, и брюнетка все понимает без слов. Да Ён прощается со всеми короткой фразой «пока» и опять с натянутой улыбкой машет рукой. Танос, неожиданно для нее, обнимает на прощание и твердит что-то про «друг моего друга - мой друг», но только с очередными английскими словечками, неуместными от слова совсем. Безымянный парень без слов также машет рукой на прощание.       Нам Гю хочет что-то сказать, как только Танос высвобождает ее из объятий.       - Эй, призрак, а может…       Хлопок дверью. Да Ён быстро запрыгнула в свою машину, не желая его слушать. Все равно не скажет ничего дельного под кайфом. Будет нести чушь и дрыгаться как ненормальный. Вообразив эту картину, Да Ён дергает головой, прогоняя мысли, и наконец покидает парковку. Пора на работу.       Следующие две недели пролетают в каком-то бешенном ритме. Бешенном, но привычном. Да Ён не пропускает ни одного занятий, а после них пару раз в неделю сразу же мчится на работу. Такой распорядок жизни настроен у нее с первого курса.       Баланс между работой и учебой конечно не удалось настроить моментально. На это потребовалось полгода с момента трудоустройства. На первом курсе, впервые столкнувшись с проблемой нехватки денег на собственные нужды, Да Ён оказалась в тупике. Родители всегда твердили, что подработка недопустима, ведь она испортит ей посещаемость. Но отчаянные времена требуют отчаянных действий. Так она и нашла подработку в кофейне.                         Первоначально график напугал ее до чертиков. Когда она будет делать домашку? А если узнают родители? Но менеджер практически сразу развеял эти страхи, объяснив молодой студентке, что у нее будет куча времени, когда клиентов попросту не будет, и что она сможет делать домашние задания без проблем.       Тем более такая девочка сразу приглянулась владельцу, с хорошей точки зрения. Трудолюбивая, покладистая, постоянно стремится к идеалу. Консервативно красивая, без цветных волос, проколов и вызывающего макияжа. Это соответствовало политике заведения, но сама Да Ён конечно не одобряла таких ограничений. Не одобряла, но у самой никогда бы не хватило смелости хоть как-то выделить себя такими способами.       Единственное, что выбивает привычный ей ритм из колеи - это то самое пятнышко на белоснежном полотне. В перерывах между парами она стала довольно частенько сталкиваться с Гю. Может он всегда был рядом, но обратила она на него внимание только сейчас?       Учился он на том же направлении, только курсом старше. Узнав это, у Да Ён кажется начался первый тик. Он и правда все это время был рядом, но незаметно. Она не верила в судьбу, но каждый раз, когда видела его в коридоре университета, ей казалось, что она все таки существует, и она явно не на ее стороне.       После встречи на парковке она же обещала себе взбеситься, может даже вывалить все него, но этого не произошло. Они столкнулись в коридоре на перерыве. Он не сразу заметил ее, но когда все же цепкий взгляд ухватил знакомый образ, Нам Гю просто показал ей язык и продолжил идти в противоположную сторону. Злости не было, потому что Да Ён снова обдумала все и пришла к новому выводу: «он жалкий, а на таких не стоит тратить свое время и уж тем более эмоции».       Но почему же тогда она продолжала замечать его в такой огромной толпе людей, снующих от одной аудитории до другой? Он выделялся, но чем? Каждый раз девушка объясняла самое себе, что выделяет его только экстравагантное поведение и привычки. Она перестала употреблять слово «наркотики», заменяя их на подобные обороты речи. Боялась, что ее застыдит собственный внутренний голос за мысли о наркомане или же искала причины его оправдать, обелить?       Да Ён кажется сходила с ума. Да их стычки начали приобретать другой характер, более вольный, но только с его стороны. Он начал здороваться с ней по имени или же этому глупому прозвищу «призрак». Когда с его уст снова сорвалось ее имя, она, кажется, чуть реально не стала призраком. Ей было противно, но она его не останавливала. Просто делала вид, что это он здесь призрак, плод ее фантазии.       Но он просто был «на веселе». Абсолютно всегда, когда она его видела. Им движет не он, а наркотики в его организме. И в один момент Да Ён все же поймала себя на абсолютно глупой мысли: «Какой он без них?»       Девушка была уверена, что никогда не узнает. Еще одна причина в копилку «почему я должна избегать этого придурка». Причина эта была все же основной.       И только сам Нам Гю, очевидно самый не «трезвый» из их дуэта, понимал, почему же он ее запомнил. Тот самый блеск в глазах, хоть и мимолетный, может даже посвященный не ему, но в тот момент устремленный на него, засел в его голове.