ГЛАВА 2: Привет Андрей!

Эмили шла по улице, обхватив сумку, в которой болтались ноутбук, распечатки с универа, и остальная шняга. В голове крутились мысли — как обычно. Сегодня ей не хотелось никаких встреч — тем более с вычурными сюжетами из фанфиков. Погода была странная, словно сама природа решала сыграть в драму: весна вроде бы наступила, но на улице всё ещё висела какая-то мутная серая дымка, которая делала листья на деревьях похожими на бумажные вырезки из дешёвого глянцевого журнала. Город вокруг — это бесконечный микс пафосных особняков с неоновыми вывесками, которые никак не сочетаются с облезлыми заборами и случайно разбросанными пакетами с мусором. Прямо как сцена из плохо срежиссированного клипа, где каждый элемент почему-то пытается быть очень важным, но получается только нелепым. При этом люди вокруг — от мам с безумно идеальными ногтями до парней с нарисованным прессом — все как под копирку, словно запомнили единственный сценарий и боялись отступиться хоть на миллиметр. Город жил по своим странным правилам, будто режиссёр забыл сменить декорации, и всё застыло в этой нелепой игре. Из темного переулка доносились приглушённые голоса и какие-то бестолковые крики. Эмили на секунду замерла у края тротуара — двое грубых мужиков явно избивали третьего, при этом не переставая громко ругаться и угрожать ему. В тени за ними мелькал высокий чёрный силуэт, словно статуя какого-то загадочного мафиози. Бандиты выглядели настолько нелепо, что Эмили не смогла удержаться от внутреннего сарказма: один — маленький, лысый и пухлый, словно невезучий герой из комедии про гангстеров; другой — повыше, худой, с прической под горшок и кривым шрамом, который, казалось, никуда не годился, кроме как в пантомиму. Эмили старалась тихо пройти мимо темного переулка. Она не хотела привлекать к себе внимания — но, конечно, как всегда, судьба распорядилась иначе. Внезапно из тени вышел низкий лысый толстяк с лицом, будто сошедшим из«Смешариков». Он пригляделся к ней, будто пытаясь вспомнить, где он её уже видел. — Эй, — осторожно сказал он, — ты куда так торопишься? Эмили прикинула, что шансов пройти мимо нет, и решила не усугублять ситуацию, пока не поймёт, чего от неё хотят. — Просто иду, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. — Переулок здесь, кстати, такой… уютный. Как будто специально для тех, кто любит сюрпризы. Лысый, не раздумывая, резко схватил её за руку. Эмили почувствовала холодок — привычное спокойствие слегка тронулось, но паники не было. Вместо паники она лишь с иронией подумала: «Вот это начало дня — меня тащат в машину, и всё, потому что я якобы главное трепло города. Ха, мило.» Первый инстинкт — не показывать страх. Второй — достать перцовый баллончик. Она нажала на баллончик — из него с шипением вырвался струйкой жёлтый газ прямо в лицо пухлому. Тот захрипел, зажмурился и отшатнулся, пытаясь оттереть глаза. — Да ты с ума сошла! — заорал толстяк , пытаясь не отпускать её руку. — Ну, а что? — спокойно ответила Эмили, уже прицеливаясь второй раз. — Кто, если не я, спасёт вашу жизнь от таких как я? В этот момент из тени вышел высокий чёрный силуэт — явно тот самый, кто командовал этими двумя. — Хватит шума, — прохрипел голос. Он медленно вышел на свет, и Эмили поняла, это вчерашний Снитар-переулков. Мужчина не спешил, шагал размеренно, словно театральный злодей из дешёвой пьесы, где его пафосная реплика должна была последовать за каждым движением. — Девушка, — проговорил он ровным, почти ласковым голосом, — вы, кажется, что-то видели. — Когда кажется креститься надо, — коротко ответила Эмили, сдерживая раздражение и стараясь не выдать трепет в голосе. Тот нахмурился, словно не понимая шутки, и грозно сказал: — Теперь ты в большой опасности. — Опасность — это когда WB-кошелёк заблокирован. А вы — просто деды, разыграшие цирк шапито. — Эмили изо всех сил пыталась вывезти ситуацию юмором. Дальше всё завертелось быстро: бандит пытался затащить её в машину. Толстяк, который до этого выглядел будто мог заткнуть рот всем в районе, сейчас с отчаянием и слезами на глазах пытался запихнуть Эмили в салон. Казалось, он забыл, что его главная задача — разобраться с мужиком в переулке, а не играть в детский сад с девушкой, которая явно не собиралась сдаваться без боя. Тем временем сам мужик сидел на бордюре, поглядывая на происходящее с видом человека, которому срочно не хватает пива и чипсов. Его лицо выражало одновременно усталость и явное раздражение от всей этой комедии. В особняке, где роскошь и безвкусица встретились, словно два старых врага на одном диване, камин по-прежнему тихо потрескивал, напоминая о тех временах, когда зима действительно была зимой. На фоне тяжелых бархатных штор, которые казались слишком темными для светлого весеннего дня, золотые рамки с портретами предков смотрели так, будто решили осудить каждого, кто осмелится здесь появиться. В комнату вошёл он. — Эмили, 23 года. Студентка. 5 курс. Умная, но с твоей стороны было глупо вмешиваться, — сказал он, словно цитируя чей-то отчёт. Эмили взглянула на него, оценила пафосный интерьер, от которого уже начинало тошнить — синие бархатные шторы, на которых пыль поселилась так прочно, что могла бы претендовать на отдельный член семьи, золотые статуэтки, напоминающие о временах, когда кич был в моде, и камин, который весной — да, весной! — кто-то почему-то решил поддерживать горящим. Вокруг было настолько неуютно, что даже пауки завидовали бы этим стенам. — Ты мой паспорт спер, что ли? Он слегка улыбнулся, но в глазах читалось, что шутка была неуместна. — Я знаю всё, — сказал он низким голосом, словно это была сверхсекретная информация. Но в голове Эмили пронеслась мысль: «Конечно знаешь, у тебя мой паспорт, еще и кредит оформит, сука...» Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошёл его подчинённый — высокий, худощавый мужчина с очками в тонкой металлической оправе и безупречно выглаженным костюмом. По виду он казался воплощением самой фразы «адвокат дьявола» — умный, внимательный, и в то же время немного зловещий. Его глаза мельком скользнули по комнате, фиксируя каждую деталь, словно проверяя, не нарушает ли кто-то правила. — Господин Масимо, — произнёс он с лёгким, но чётким уважением, наконец озвучив имя хозяина особняка. Масимо слегка кивнул подчинённому, и тот молча вышел, закрыв за собой дверь с приглушённым щелчком. Комната снова осталась на двоих. Мужчина сделал шаг вперёд, с серьёзным видом посмотрел в глаза Эмили и сказал: — Посвящённой в таинства преступного мира… Ты правда думаешь, что я позволю тебе ускользнуть из-под моих пальцев? Эмили откинулась на спинку стула, улыбнулась и спокойно ответила: — Ускользнуть? Ты, кажется, переоцениваешь свои пальцы. Если уж быть честной, меня легче потерять, чем найти мою историю браузера — и поверь, там полный хаос. — Я не позволю. Девушка фыркнула: — Ах да? А я думала, что твоя главная забота — проверять наличие пыли на золотых статуэтках и поднимать температуру в камине весной, — Эмили, медленно оглядывая убранство комнаты. — Похищать девушек и обещать им «не дать ускользнуть» — это прям новая версия «Мафии для начинающих». У меня, знаешь ли, складывается ощущение, что ты купил этот коттедж не для жизни, а чтобы снимать тут обучающее видео: «Как стать злодеем в три шага, если ты дед, у которого слишком много свободного времени и абсолютно никаких тормозов». Она драматично выставила ладони, как будто проводила презентацию: — Шаг первый: скромно сохраняем порядок в переулках. Всё как в брошюре районного ОВД. — Шаг второй: не дать мне ускользнуть из-под твоих пафосных пальцев, пока я не стану локальным мемом вашей мафиозной странички в TikTok. — И шаг третий... дай угадаю. Слежка? Классика. Она замолчала, сделав вид, что ждёт аплодисментов. Массимо смотрел на неё молча. Будто решал — то ли раздражаться, то ли восхищаться. А может, просто недопонимал, в какой именно момент его жизнь превратилась в пародию на роман с плохим рейтингом на Goodreads. Он всё-таки выдохнул, прошёл мимо неё к дверям. — Я отпущу тебя, — сказал он, не оборачиваясь. — Но я буду рядом. Я не позволю тебе исчезнуть. — Очаровательно, — отозвалась Эмили, вставая, но не торопясь двигаться. — Ты это говоришь, как будто я выиграла лотерейный билет... Он не ответил, только медленно подошёл к двери и открыл её с пафосом, будто выпускал королеву на свободу после заточения в башне. За порогом уже стоял тот самый подчинённый. Он расправил плечи, кивнул и галантно указал рукой на выход, словно открывал ей вход в бизнес-зал аэропорта, а не провожал после нелепого похищения. Эмили, не торопясь, прошла мимо, с показным величием, как будто по красной дорожке. — О, спасибо, чудесный сервис, — бросила она с хладнокровной вежливостью. — Чуть-чуть ещё и я бы позвала Елену Летучую. Вы тут так стараетесь попасть в выпуск Ревизорро: Темная сторона мафии. Чистота страха — восемь из десяти, по меню интриги — провал, но интерьеру... — она оглянулась на шёлковые простыни и бархат — ...ставлю твёрдую двойку. Добравшись до дома — на своих двоих, сгорбившись под рюкзаком, и с лицом «всё ещё в ахуе» — Эмили не сразу осознала, насколько всё это было по-настоящему нелепо. Метро, автобус, нога, затёкшая от неудобного сидения, сосед с рыбой в пакете и молчащая девушка с орущими наушниками — всё это казалось куда реальнее, чем особняк с камином в апреле и дед, вещающий про ускользание из-под пальцев. Дверь её квартиры, как обычно, немного заедала, и именно в этот момент реальность снова слегка хрустнула — в воздухе повисло чувство, что где-то, возможно, уже началась следующая серия. Только вот сценарий снова никто с ней не согласовывал. Пока она разувалась, пришла единственная мысль: «Пожалуйста, пусть всё это окажется просто очень затянувшейся шуткой. Или хотя бы сном. Хотя во сне я точно выгляжу лучше». Первое, что сделала Эмили, проснувшись утром после своего незапланированного «экскурсионного тура» в пафосный коттедж, — это проверила пульс. Он, к сожалению, был. Второе — попыталась убедить себя, что всё это было сном. Мало ли, мозг просто перегрелся от дипломной работы, и ей померещился Карыч из смешариков в роли бандита, дед со взглядом "как из рекламы мужских духов". Но потом она подошла к окну и увидела припаркованную чёрную машину с тонировкой. Она стояла слишком ровно. Слишком «специально». Эмили сузила глаза. — Только не говори, что ты взаправду решил воплотить свои угрозы, — пробормотала она, отпивая глоток из кружки с надписью "Окак." С того момента мир будто начал играть в «угадай, че выкину». Каждый день что-то происходило. И каждый день Эмили всё больше ощущала себя не героиней дарк-романса, а участницей пранка, который явно затянулся. День второй — кто-то явно пытался идти за ней по дороге в универ. Причём с такой незаметной грацией, будто он по утрам смотрит обучающие видео: «Как быть шпионом и не споткнуться о собственную тень». Он держался на расстоянии, но каждый раз, когда Эмили останавливалась, он останавливался тоже. Когда она зашла в круглосуточный магазин за жвачкой и энергетиком, он тоже зашёл. И зачем-то купил... губку для посуды. — Ну да, — вслух проговорила Эмили, не оборачиваясь. — Всё как у классических Санитаров улиц: стеречь порядок лужи, губка и не забудь доместос. Сразу видно — к делу подходишь со всей страстью. День третий — у двери появилась коробка. Маленькая, аккуратная. Без подписи. Внутри — подвеска в форме сердечка с гравировкой: "Ты моя." Эмили взяла её двумя пальцами, будто это была не ювелирка, а чужое нижнее бельё. — Очаровательно, — протянула она. — Осталось дождаться, пока он пришлёт сертификат на владение мной и, судя по шрифту, сделает логотип для нашей пары. Через двадцать минут подвеска уже лежала в ломбарде. Деньги пошли на суши и оплату безделушек с WB. Хоть кто-то из них должен был получить удовольствие от этой истории. День четвёртый — на её балконе внезапно появился кактус. Большой. Лысый. Одинокий. Эмили на него уставилась минуту, потом ещё минуту. У неё вообще не было растений, потому что максимум, что она могла вырастить — это плесень в кружке. Приглядевшись, она заметила маленькую чёрную точку между колючками. Камера. — Ну ладно, раз ты смотришь, — пробормотала она, ставя на стол перед собой чашу с лапшой быстрого приготовления, — добро пожаловать на мой мукбанг-канал. Сегодня в меню: Доширак и моральное истощение. Она включила музыку на телефоне, поправила волосы, облокотилась на локоть и драматично прошептала в сторону кактуса: — Подписывайся, если тоже страдаешь от сталкеров. День пятый — Эмили проснулась от уведомления на телефоне: «Ожидается доставка: вечернее платье. Отправитель: не указан». Она нахмурилась. Платье. Без подписи. Без комментариев. На фоне предстоящей студенческой вечеринки, о которой гудел весь универ — та самая, где дипломники собирались «надышаться перед смертью» — всё это выглядело… подозрительно вовремя. Через пару часов курьер протянул ей коробку. Она была запечатана так надёжно, как будто внутри не платье, а украденный Гарри Поттер издательства «Росмэн». Открыв, Эмили увидела нечто чёрное, облегающее, с вырезом, который в приличном обществе считался бы основанием вызвать участкового. Она не примеряла. Даже в руки взяла осторожно, как вещь представляющая биологическую опасность. — Оно мне не идёт уже просто по факту своего существования, — мрачно констатировала она. Девушка слишком NPC для такой ткани, ей по жизни положено носить шмотки трое насрали — один носит. Платье отправилось туда, где могло принести реальную пользу — на eBay. Название лота: «Платье для тех, кто выглядит как ангел Виктории Сикрет». Описание: "Подходит для драк в особняках, монологов у камина и трагичных взглядов в зеркало. День шестой — в универе было странно тихо. Эмили даже на минуту подумала, что всё закончилось — но, как оказалось, это было только затишье бурей. Когда она вышла после лекции, её уже ждали. Точнее, он ждал. Прислонившись к своей машине, такой же чёрной и блестящей, как его самомнение, Массимо держал в руках букет тёмных роз. Он протянул его ей с выражением глубокой важности на лице, как будто вручал не цветы, а священный артефакт. — Твоё имя у меня в голове, — произнёс он с той самой бархатной опасностью в голосе, которую, наверное, репетировал перед зеркалом. Эмили взяла букет. Помолчала. — Серьёзно? Моё имя? — Она взглянула на него, потом на розы. — Чувак, в этом городе каждая вторая — Эмили. Ты вполне можешь быть влюблён в швейный магазин, салон ногтевого сервиса и кафе с десертами. Там тоже «Эмили» на вывеске. Не дожидаясь ответа, она повернулась и метко закинула букет в ближайшую урну. Прямо в центр. — Вот так выглядит флористическая трагедия. Да цветы в вазе, говно в унитазе. Массимо стоял, будто ему внезапно потребовалась перезагрузка. Эмили, не теряя ни секунды, ушла дальше — с видом человека, который вместо написания диплома, выбрал писать рэп. День седьмой — Утро началось как обычно — три часа сна, два слоя консилера и один моральный шрам от мыслей о дипломе. Эмили шла в универ, увлечённо разглядывая на телефоне отзыв к вафельнице в форме совы, когда что-то на тротуаре попыталось выбить у неё землю из-под ног. То ли камень, то ли карма. Она споткнулась… но не упала. А вот он — успел рвануть вперёд, будто это сцена из дорамы, где время замедляется, и кто-то обязательно ловит кого-то за талию. Он, очевидно, рассчитывал на момент «я тебя поймал». А в итоге: Эмили стояла, а он — неловко завис в воздухе и чуть не упал сам. — Неловко вышло, — заметила она, даже не скрывая ехидства. — Но за попытку спасибо. Парень засмеялся и отступил на шаг. — Прости, не хотел напугать. Я просто... Это действительно ты? Эмили? Мы знакомы с детства! Она прищурилась. — С детства? — переспросила Эмили — Ты кто вообще? — Алекс. Мы были соседями! Нам было по три года. Я даже… — он смутился. — У меня с тех пор остались фотографии. Мы вместе в песочнице! Я… ну, я был в тебя влюблён. Эмили замерла на секунду. Потом, как обычно, пошёл сарказм: — Ты что, в глаза долбишься? Нам было по три года. Где тут романтика? У меня в том возрасте была любовь к пюре и мультику про розовую свинью. — Ну… Я просто подумал, может, мы сможем пообщаться. Сейчас. Спустя годы. — Спустя годы, — повторила она с притворной серьёзностью. — Звучит, будто мы прошли афганскую войну, а не жрали куличи на детской площадке. Тем не менее, Эмили не ушла сразу. Алекс оказался не навязчивым, не угрожающим, и, что удивительно — с ним было даже почти не бесяче. Хотя это не помешало ей мысленно проставить галочку в списке: «Новая сюжетная линия — друг детства». Они немного прошлись по дороге к универу. Алекс рассказывал, как сейчас работает с архивами, увлекается классикой и "всегда помнил её имя". Эмили кивала в нужных местах и вставляла ровно по одной саркастической ремарке в минуту — так, чтобы поддержать баланс между вежливой нейтральностью и стратегической отстранённостью. Она не знала, кем он стал за прошедшие двадцать лет, но точно знала — с трёх лет никто не влюбляется навсегда. Разве что в макаронный суп с молоком и браслет с котиком. — Увидимся на вечеринке? — спросил он на прощание. — Если не сбегу в Сызрань — увидишь, — отрезала она и направилась в аудиторию. Вечер. Студенческая вечеринка. Всё шло по стандартному сценарию: Музыка играла слишком громко, напитки были подозрительно сладкими. Эмили пришла в том, что она называла "универсальный оберег от навязчивых взглядов": тёмные потертые джинсы, свободная чёрная рубашка, расстёгнутая до середины, под которой виднелся базовый топ. Волосы были просто собраны, макияж — только чтобы не выглядеть как статист в сериале. Всё происходящее вокруг напоминало стандартный универский шаблон: кто-то танцевал так, будто спасал мир, кто-то философствовал у колонны с пластиковым стаканом, кто-то уже рыгал в уборной. Музыка долбила, как будто диджей был глух и мстил за это. Эмили стояла ближе к барной стойке и грызла трубочку от коктейля. Настроение у неё было самое подходящее — пофигистичное с оттенком «только попробуйте ко мне подойти». Она почти расслабилась, когда началось. Сначала — Алекс. Появился словно по команде сценариста, с букетом, который был, мягко говоря, визуальным криком о помощи. Подсолнухи, розы, лилии, гипсофила, возможно, ветка туи — всё это выглядело, будто он трижды спросил «а какие цветы девушкам нравятся?» и решил не рисковать. — Эм… Это тебе, — сказал он с доброй улыбкой. — Спасибо, — протянула она, — ты ограбил цветочный? Он смутился. — Просто… хотел сделать приятно. Ты ведь заслуживаешь всего самого лучшего. — В таком случае, — Эмили передала букет в руки проходящему мимо одногруппнику. — Вот тебе флористический сюрприз. Удиви маму. И вот тогда появился он.Массимо. Как всегда — в костюме, в котором можно было либо проводить переговоры с якудзой, либо сниматься в рекламе часов, которые никто никогда не покупает из-за цены. Он двигался так, будто вся эта вечеринка проходила на фоне саундтрека с замедлением. И держал в руке — не подвеску, а коробочку чуть крупнее. Эмили уже знала, чем это пахнет. — Я хотел, чтобы ты знала, — произнёс он с театральной серьёзностью. — Моё чувство к тебе… — Пожалуйста, нет, — сразу сказала Эмили, поднимая ладонь. Он всё-таки раскрыл коробку. Кольцо. С надписью: "Ты — моя судьба." — Я не беру такое даже в «Киндере», — заметила Эмили. — И это не делает меня судьбой. — Твое имя у меня в голове, — добавил он с пафосом. — Я вроде бы уже говорила, если любишь — люби кофе с собой и скидки на пуговицы. Оба мужчины — Алекс и Массимо — выглядели по-разному разбитыми, но одинаково глупо.