Глава 4. Наследник Земли

Параллельно произошедшее в кухне. Кухня, да… Для них она была, спустя пятнадцать лет, почти такой, какой они её запомнили. Два подростка и два путешественника из будущего. Казалось, что теперь, та страшная картина всегда будет стоять у обоих перед глазами: Мейтнериум разрывает Кая Паркера металлическим прутом при помощи своей силы изнутри. Они ведь по возрасту были совсем невинными, молодыми… Или так могли о них подумать только те, кто не знал, но лишь видел произошедшее? На самом деле вдвоём — они мощнейшая сила с которой не всегда мог совладать и опытный маг или же колдун. Полярис... Дар Света и Металла соединялся в нечто невообразимое, будуражил всё, что может дышать в живом естестве. Почему именно они? Так распорядился баланс и природа? И да и нет. Смотря с какой стороны на это посмотреть. — Всё будет хорошо, Метт… — тихо прошептала Люсинда в спину юноше, стоящего у кухонного окна. — У тебя не было другого выбора. Он убил бы твоего отца, прежде чем это случилось. Все могли бы наблюдать, как ты исчезнешь на глазах. — Мой отец — Сапфир. — Железно отрезал парень, с недовольством смыкая руки на груди и тяжело вдыхая спертый, смрадный воздух, все ещё царивший в доме после ужасающей битвы. — Но даже принца Элемéнтаров сложно было называть отцом. — Он тебя вырастил, да… — всё так же тихо продолжала шептать Люси, вторя постоянным дерганием головы в сторону входа в кухню. Осторожность, когда в дом, в любой момент, могли вернуться Стефан и Деймон — никогда не была бы плохой тактикой в их случае. Из-за их суперслуха. … — но твой биологический отец — Аурум Тер. — Хватит! Мейтнериум значительно повысил голос, резко повернулся к ненастоящей сестре, резкой хваткой схватив нож при помощи силы магнетизма. — Что ты делаешь? — Голос Люси дрогнул. Взгляд, в котором мелькнул мимолетный страх, выраженно округлился. — Собираюсь нарезать хлеб. — Сухо ответил Метт, на мгновение, помедлив. Любой металлический предмет в его руке будь то нож, какая-то железная балка, да даже небольшой кусок проволоки — имели ужасно огромную силу, потому что он знал, что может сделать при помощи него с живым организмом. — Мне приходилось притворяться перед Дамблдором, вежливо называя Сапфира отцом, но ведь с тобой, Лу… перед тобой то мне притворятся не стоит? Он приблизился к девочке ближе, чётко указывая в неё острием ножа. Казалось, он должен был внушать страх и именно это ему и получалось сделать. Было наглядно видно, будто в любой момент он был готов располосать Люси лицо, если она и дальше продолжит вести эту словеструю пургу с двумя отцами: тем, кто зачал и тем, кто вырастил. И, похоже на то, что внешне ей было страшно, но в глубине души, нечто сверхъестественное говорило о том, что Мейтнериум никогда не сможет её обидеть, даже если бы ей пришлось ковырять его самые болезненные раны его же любимыми металлическими предметами. — Это всё из-за Ами, да? — тихо спросила она, продолжая и дальше держать нужную интонацию голоса. — Болезнь Ами отдалила родителей от тебя… — Аметúстос не болен, Лу! — Шикнул Метт. Он по-прежнему взирал на девочку каким-то озлобленным взглядом, что правда нож опустил, а после направшись к одному из кухонных шкафчиков, извлёк оттуда два батона хлеба, водрузив их на стол. — Мой брат, скорее, боялся своих способностей, хотел переключить всё внимание матери на себя. За ней же, как одержимая марионетка тащился и Сапфир и вышло так, что они оба тряслись над ним, как будто он проклят какой-то всемирной язвой. — У Ами обссесивно — компульсивное расстройство, Метт, — мягко напомнила повелителю Металла Свет. — Как на существе с его способностями эта черта… Послышался глухой стук. Люси мгновенно смолкла немного взрогнув, когда Мейтнериум воткнул в столешницу острие ножа, злобно сцепив зубы. — Ами этот твой — маменькин и папенькин сыночек, — фыркнул в недовольстве Мейтнериум. — Как подвиду Воды ему достался самый сильный дар — Тóксикинез, а он оказался просто нытиком. Более того, похоже, спустя пару тысяч лет он — ещё и будущий Темпос, после того, кто стоит на очереди в теперешнее время. Они ведь каждые пару тысяч лет меняются. Знать бы в глаза этого теперешнего. Я бы его, за избрание моего брата, порвал, как Паркера даже не раздумывая. — Я просто хотела сказать… — Не важно! — Метт… — она осторожно, довольно мягко положила руку на костлявое плечо. Взгляд темно-карих глаз пронзил мягкие, медовые неподдельным раздражением. Металл взирал на Свет с какой-то разрушительной силой, силой ненависти и… некого странного ожидания, которого девочка понять не могла. — Ладно. Прости. — Едва звучно сорвалось с мальчишеских уст. Он отвёл от неё свой взгляд столь же быстро, как и устремил. Сухой и холодный, как железный, безжизненный, металлический столб. Скорее всего, Люсинде не стоило затрагивать самую больную тему Мейтнериума — его семью. Когда эти двое прибыли в Хогвартс, то Дамблдор, узнав правду об их происхождении, засекретил их членство в Ордене, как самых достойных, самых талантливых и самых потенциально опасных индивидов благодаря их способностям и происхождению. Для Люси всегда казалось странным, что именно рядом с их подписями на секретном документе находились так же подписи Драко Малфоя и Ньюта Саламандера. Впрочем, магические способности — не всегда могли являться эквивалентом мощи. Зная, на что был способен ум Малфоя, Люсинда не раз пугалась и настораживалась. Однако, никто сейчас её не настораживал и не пугал больше, чем тот, кого она представила ложным, родным братом ребятам из Хогвартса. Похоже, этой легенде, вскоре, предстояло разрушиться, ведь Сапфир, Деймон и другие члены Ордена, находящиеся сейчас в этом доме, были не из тех, кто не мог сложить два плюс два. Рано или же поздно? — Нет… это ты прости… — девичья ладонь мягко накрыла мальчишечью, от чего вторая нервно вздрогнула, но прочь не убралась. — Вечно я пытаюсь копаться в твоих, когда и мои никогда не были образцовыми. Мама просто будет в шоке, когда узнает, что мой отец — Элайджа, а не Клаус, как я и задумала изложить легенду своего происхождения в случае нужной тактики для всех Майклсонов… На последних, сказанных словах Метт резко оддергнул руку, шумно вздохнув. Казалось, будто всё о чем говорила Люси — нещадно раздражало. Лучше бы она вообще молчала, не издав ни звука. К тому же, спустя минуту, после их разговора, в кухню прошаркал, едва стоящий на ногах Стефан. Похоже, братья Сальваторе вернулись, облегчив душевную участь Мейтнериума. Наконец-то. Больше Люсинда не посмеет оговорится о подобном в доме с двумя вампирами со сверхслухом. Сальваторе младший упирался на Гарри, проходя в кухню, тяжело дышал, переодически покашливая. Его лицо, руки, почти до самых плеч, нещадно кровточили. Разумеется, раны, как и у любого вампира — затягивались, но беря во внимание тот факт, что Стефан питался только кровью животных, а покинув дом так и не успел пообедать, без крови из пакета, он бродил бы в таком состоянии ещё очень долго, а в последствии бы вообще отключился и высох. Люси среагировала быстро, подбежав к обоим и нырнула ладонью в морозильную камеру за пакетом с кровью, тот час же передав его Стефану в руки. Девочка быстро сообразила куда именно Поттер направлял вампира, не медля ни секунды, тогда, когда Мейтнериум даже и глазом не повел. Испытывать претензии к ненастоящему брату она не стала, ведь он, по своей природе, частенько был сух, что часто засталяло обижаться окружающих. Давние приятели школы имени Сальваторе в будущем, родные, близкие… Все они хотели от него некого, приятного общения, забывая что металлу непристало быть мякишем, а если учесть, каким образом он закончил с Каем Паркером… Люсинда не могла его осуждать. Было предельно ясно — Мейтнериуму, в связи со случившемся, приходилось нелегко. Ему едва не грозило быть стертым с лица земли, исчезнутым, навсегда пропашим из законов вселенной. Стефан взял пакет с кровью дрожащами ладонями, тут же отпив несколько глотков. Холодная жидкость с металлическим привкусом скользнула внутрь бессмертного существа и вампир тут же ощутил молниеностно отступающее напряжение, словно кто-то разжал железные тиски. Кровь из пакетов не дурила голову, как та, что шла из вены. Это была словно консервная банка: насыщала, возвращала силы, но не дурманила рассудок. Однако, даже от такой диеты младший Сальваторе отказался под гнетом страха давления на лимбическую систему. Любая капля человеческой крови, пусть даже из пакета, напоминала ему о тёмных временах двадцатых готов прошлого столетия, когда он был потрошителем, испивал людей пачками, внедряя клыки в сонные артерии, вплоть до отрыва головы. Именно об этом жизненном этапе своего существования Стефану не хотелось делиться ни с кем. В доме, кто сейчас находился, о подобном были осведомлены только Деймон, Елена и Бонни. У каждого из вампиров было своё тёмное прошлое, а всё потому, что они не были светящимися ангелами с Божественными нимбами на голове. Любой из ныне существующих вампиров, когда-то, кого-то убил. Много или мало, жестоким или более милосердным способом… Как зверь охотился за своей добычей, вампир был более опасным хищником, охотясь за тем, кто стоял на самой высокой ступени пищевой цепочки. Люди, считали себя совершеннейшими благодаря технологиям и уму, способными расправиться с любыми животными. Вампиры напрочь разбивали эту теорию в дребезги для тех, кто был осведомлен об их существовании. — Спасибо… — хриплым голосом ответил Стефан, слабо улыбнувшись Люси, полностью опустошив пакет с донорской кровью. — Вы ведь знакомы? — Изогнул брови Поттер, имея в виду персоны ребят, обращаясь к Стефану. Гарри заметно расслабился, бросая дружественные взгляды от вампира к двум подросткам — странникам из будущего. На Поттере была удобная белая футболка и светлые джинсы. После того, как Мейтнериум разорвал Кая Паркера, большинству членов Ордена, находящимся в доме, пришлось сменить одежду из-за многочисленных отходов, осевших на старых одеяниях. Стефан узнал на волшебнике, из мира Дамблдора, одни из своих любимых брюк сразу, как только прошёл в дом, да и он не возражал в отличии от Деймона, когда в такой ситуации, кто-то собирался потрошить его гардероб. Уж лучше содержимое шкафа, чем содержимое чего-то тела. — С глазу на глаз мы никогда не встречались, — спокойно ответил вампир, довольно пристальным взглядом блуждая от парниши к девочке. — Но я видел их изображения на голограмме в Сумеречном мире и осведомлен о некоторой информации. Метт слегка напрягся, резко прекратив нарезать батон, после медленно развернулся к Стефану, сидящему позади на стуле. Гарри по-прежнему стоял рядом с вампиром с неподельным интересом изучая взглядом уникальных Элемéнтаров. — Металл… — продолжил в спокойной, рассудительной манере констатировать факты Сальваторе, — и Свет. — Всё верно. Мы прибыли из будущего, — с тёплой, однако слегка неуверенной улыбкой продолжила Люси, оперевшись двумя руками об столешницу, рядом с которой столбом застыл Метт. — Думаю, исходя из информации, полученной в Сумеречном мире, половина находящихся в этом доме, знает об этом. — Как и то, что уникальный Металл — подвид силы Земли. — Слегка поджав губы, Стефан не сводил своего изучающего вгляда с ребят. — А Свет — Огня. Благодаря своему происхождению вы оба смогли разбить Стихии своих родителей Земли и Огня на Металлокинез и Гелиокинез. Странно, что вы оба способны управлять только своим подвидом. Сапфир так же уникальный Элемéнтар, но помимо криокинеза и фригокинеза ему подвластно управление основной Стихией Воды. Люси пожала плечами, слегка потупив взгляд, а после решила, что сможет дать ответ на рассуждения Стефана. — Всем давно известно, каким образом рождается уникальный Элемéнтар, но каким образом связываются силы и почему одному могут быть подвластны и подвид и основаная Стихия, как у Сапфира и Аарона Фламелля, а у других только подвид, как у нас с Меттом — неизвестно. Вселенная — загадочная штука. — Ладно, но ты… — сделал небольшую паузу вампир, продолжив с неподдельным интересом взирать от девушки к юноше, не отставая с расспросами, — сын одного из теров? Могу я предположить, что это может быть Гарри? — Нет. Постой… — тот час же опешил растерявшийся Поттер. Гарри раскраснелся, как спелый томат словно под густыми лучами жаркого, летнего солнца, немного вздрогнул, наровя скорее прервать подобное, ложное предположение. — Аурум Тер пару дней назад поведал мне, что у нас с Вивьен будет дочь. — Вивьен… — кисло усмехнулся Метт, отчётливо цепляя кончик ножа указательным пальцем, слегка покручивая. Наследник Земли знал, что в этом доме только Сапфиру было известно о нынешнем, уже случившемся положении его матери. И то… Даже принц Элемéнтаров пока не мог провести черту сопоставления. По крайней мере, пока в Гермионе Грейнджер не проснулась необъяснимая способность управлять металлом. Аурум Тер не передал силы управления Стихией Земли подруге Поттера. Подобным способом он передал ей наследие, заключенное в этом уникальном юноше, буквально. Однако таким способом оно так или иначе, из-за связи с магом другого мира, в данном случае с Гермионой, могло породить лишь подвид. — Вы с Вивьен даже ещё не знакомы, — криво улыбнулся повелитель Металла, продолжив. — Но я могу согласиться со Стефаном и его предположениями касательно нашего происхождения с Лу. Вивьен — обладатель магии Огня, — юноша моментально перевёл насмешливый взгляд в сторону спутницы с которой прибыл. — Так если они с Гарри в будущем будут вместе, быть может именно Лу… та самая дочь? — Аурум оговорился, что нашу с Вивьен дочь мы назовём Зои, — пытался не терять самообладания из-за смущения Гарри. — Наверное, это будет инициатива Вивьен потому, что я хотел бы назвать дочь Лили. — Козёл… — одними губами прошептала Люси, проев Метта досадливым взглядом. — Хорошо. — В свойственной себе манере, уступчиво ответил Стефан, не в силах подавить специфической улыбки. — Слишком много информации о будущем может, похоже, и навредить. — Раз уж мы не будем копаться в родословных прибывших… — весьма умело перевёл тему Поттер, потерев лоб. — может Метт расскажет, как у него получилось снять с шеи Кая филосовский алмаз, чтобы разорвать его тело на части? — Слишком много информации о будущем может и навредить. — Сухо ответил Мейтнериум, в точности повторив слова Стефана и безучастно отвернулся, чтобы продолжить нарезать батон. Возможно, ради ценных знаний, младший Сальваторе мог бы и решиться на наглый и бестактный шаг, как вытащить информацию из этих двух уникальных Элемéнтаров при помощи внушения вампира. Вот только на обычного Элемéнтара, обладателя какой-нибудь из четырёх Стихий, внушение не действовало и не было гарантий, что оно могло бы и подействовать на Металл и Свет, как на подвид. К тому же Метт обладал своим филосовским камнем — зеленым гранатом, который, в любом случае, защитил бы своего хозяина. Так думал Стефан. Проведя ещё какое-то непродолжительное время на кухне, вампир вместе со своим другом Поттером вернулся в гостинную, где ненавистный всеми Пруэт нёс разноколлоритную пургу, не давая снять с себя свой филосовский янтарь. Камень Мэтта, кстати, был первой темой, которую Мэтт и Люси перетерли в кухне, до возвращения вампиров в дом. Девочка довольно взволновалась, что два одинаковых, филосовских граната, присутствующих в доме Сальваторе, могли бы привлечь внимание окружающих, учитывая, что на деле — это один и тот же камень. Камень Аурума Тера. Просто из разных, временных отрезков. — Мой вариант граната не исчез, как только мы вышли из воронки. — Поставил в известность Люсинду Метт. — Время всегда сглаживает неровности плавно. Сразу же этого не случиться, но случиться через пару дней. Сапфир забрал у Николетт тот, который был у Аурума. Я видел, как она отдала его ему, узнав, что Тер обратился в прах. Не кипешуй, — хмыкнул парнишка. — Я заберу его в своё время. Он в любом случае — мой. Опасений было и правда предостаточно. Раскрывать правду о происхождении — слишком рано. Мейтнериум на подобное вообще ужасно злился, так как считал, что случившееся никогда не породнит его с Гермионой Грейнджер, даже после того, когда она узнает правду. Она ведь хотела окончить школу, работать в проклятом Министерстве магии родного мира, а в душе Сапфира, из-за его появления, и так был вечный раздрай: его возлюбленная забеременела от лучшего друга давних времен тогда, когда он сам ещё ни разу к ней не прикоснулся. Просто — «чистый драйв», ну или уникальная магия Элемéнтаров, аспект которой он всегда ненавидел. Люсинда так же не спешила рассказывать своей матери о том, что та, рано или поздно, будет двигаться дальше, влюбится в Элайджу Майклсона и сможет отпустить погибшего Аурума Тера. Наверное. Ведь даже тогда, когда дочь в глазах Николетт видела выраженную грусть, даже тогда, когда она страдала от воспоминаний, она всё равно не сдавалась. — Не бывает вечных страданий. Подобные слова, в будущей школе Сальваторе, всегда повторял своим сверхъестественным ученикам Дориан Уиллиамс — их самый любимый и справедливый преподаватель. — То ли человек, который был вам дорог вернётся, то ли ваше внимание, спустя время, переключится на кого-то другого, то ли интересы совершенно изменятся и вы начнёте жить с чистого листа. — Часто говорил Дориан. — Но. Не бывает вечных страданий. Даже для бессмертных. Люсинда вполне верила второму и третьему предположению мистера Уиллиамса в случае ситуации с её матерью, а вот первое — не то, что было сомнительным. Оно было явно по её анализу — попросту невозможным. На данный момент, Фламмель было чрезвычайно больно, но Люси даже не сомневалась в появлении на свет своей уникальной персоны. Николетт сможет отпустить свою великую любовь, передавшую наследие в парня, который был ей небезразличен. Парня, который вместе с ней объединялся в великое и неповторимое существо — Полярис. Николетт сможет быть счастливой и всё будет хорошо. Разве могло быть иначе, когда рождение самой Люси уже свидетельствовало об этом? *** Сейчас же, дочь Николаса Фламмеля просто безжизненно и отчужденно плелась наверх за всеми остальными. Беременную мать Мейтнериума, Бонни и Елену, ребята помогали нести. Спустя пару минут к ним присоединился и Сапфир, а вот Деймон остался в гостинной расправляться с наследником Огня, заточив его в подвале, после же, в одно мгновение, оказался у входной двери. Стефан чётко слышал, при помощи своего сверхслуха, как его брат холёно выставляется перед шерифом. — Ли-и-и-из! Свет моих вампирских очей бессмертных! — Доносился до Сальваторе младшего подхалимаж Деймона снизу. Младший Сальваторе помогал Гарри, Фреду и Джорджу осторожно укладывать девушек на широкую кровать Деймона. Первой, из всей этой толпы, пришла в себя Беннет. Ведьма резко распахнула глаза, жадно глотая воздух. — Выпей воды. — спокойно протянул Бонни бутылку Сапфир. Вкратце Элемéнтар рассказал ведьме обо всем, что случилось за тот период, пока она была без сознания. — Наверное, я потеряла много сил, — разминая ладонью шею, Бонни склонилась к Елене. — Она здесь. Это уже хоть что-то… а вот с Мейтнериумом и Люсиндой я ещё побеседую. Стефан? — позвала она вампира. Сальваторе, продолжая вслушиваться в диалог брата вместе с шерифом Форбс внизу, направился в сторону Беннет. Ему многое предстояло поведать подруге Елены о произошедшем в лесу. На мгновение, он, отвлёкся от прослушки диалога матери Кэролайн и брата. — Не нужно выставлять меня дурой Деймон. — скривила в недовольстве лицо шариф, продолжив вести внизу беседу с Деймоном без лишних, острых ушей Стефана, что в данный момент были вовлечены в другой, не менее серьёзный диалог. — Я осведомлена о том, что может происходить в этом доме. — В локальном масштабе сверхъестественного мира вампиров или же в глобальном? — слегка напрягшись, но не без игрового обаяния, спросил Деймон. — О локальных проблемах мне стало известно ещё со времен, когда Кэролайн стала вампиром, сам знаешь, — протяжно вздохнула Элизабет. — Сейчас же моя дочь вместе с Алáриком рассказали, куда они в действительности вляпались. — Упси-и-и! — Многозначительно протянул Сальваторе. — Ты не состоишь в Ордене, Лиз. Кэролайн не следовало шлёпать языком, но она поступила, как всегда. Ничего не изменилось. — Кэролайн здесь ни при чем. — Сурово воззрилась на Деймона шериф. — Она как раз таки и не хотела меня во всё это втягивать. Рик посчитал, что эта информация должна быть доступна мне, учитывая, что сама Смерть закрепилась в нашем измерении. — Дерьмовая новость, — скривился брюнет, обведя помещение гостинной стеклянными глазами. — Мы, конечно, подозревали с Бонни, что по уши вляпаемся, когда выбрались из тюремного мира, но чтобы настолько… — Исходя из этой причины и ещё многих других Алáрик хотел бы, чтобы вы направились в ближайшее время в Новый Орлеан. Вторая часть свитка, оказывается, у Элайджи Майклсона. Вампир слегка передёргнулся, продолжая блуждать в пространстве немного потерянным взглядом, после мгновенно пришёл в себя, серьёзно уставившись на Элизабет. — Почему Рик сам не сообщил мне об этом, а прислал как посыльного тебя? — Алáрик говорил, что звонил тебе. Неоднократно, но ты не брал трубку, — поставила в известность Деймона шериф. — Да потому, что мы были по уши в дерьме! — Развёл руками эмоционально вампир. — У нас был тут местный «Пункт назначения», в котором Джордж Уизли — оказался на стадии обращения в вампира, Аурум Тер — вообще сдох, даже тела не осталось, только баночка с прахом, к ебеням его дери! Плюс — могли едва не погибнуть Бонни, Гермиона Грейнджер и Елена. — Думаю, Алáрик догадался, что вам здесь не сладко было, поэтому отослал к вам подмогу. — Какую ещё?... Договорить Сальваторе старший не успел. Дверь в особняк резко распахнулась и внутрь прошли ругающийся Драко Малфой вместе с блондинкой - ведьмой. Оливией Паркер. Деймон шумно выдохнул, заложа руки на груди и недружественно уставился на них с лёгким прищуром. — Помимо того, что это место — штабквартира это ещё и мой дом, а не проходной двор. — Её можешь выпереть, — огрызнулся Драко, бросив неприязненный взгляд в сторону Оливии. — Я — являюсь засекреченным членом Ордена вместе с Мейтнериумом, Люсиндой и Ньютом. Так что расслабься. Нас прислал твой друг. Малфой осёкся, качнув головой, после резко дёргнул ноздрями, неприятно поморщившись. — Почему здесь так пихерит? — Вы. — Деймой ткнул пальцем в Оливию и Драко, — стойте на месте, пока я провожу шерифа Форбс. И никаких прикосновений к оставшемуся, выжившему спиртному, если оно ещё имеется. Он развернулся к матери Кэролайн, взглядом прося её отойти. — Лиз? — Думаю, Алáрик уверен, что эти двое могут понадобится вам в ближайшее время. У выхода из дома шериф уже обернулась к Сальваторе. — По его анализу у вас тут в ближайшие часы будет неспокойно. Этот блондин, по словам Алáрика — невероятный ум, Деймон, а Оливия — достаточно сильная ведьма в дополнение к Бонни. Мой зять стопроцентно уверен, что то, что вы пережили пару часов назад — только разогрев Смерти. Вы должны быть осторожны. Если же ничего серьёзного в ближайшие сутки не произойдёт — езжайте в Новый Орлеан. Не обязательно всем. Думаю, что половине придётся отправится в мир Элемéнтаров, чтобы почтить память Аурума Тера, как и поставил меня в известность Алáрик. Он осведомлён о случившемся через Элайджу. Фрея ментально следила за их братом Сапфиром. — Не красочно всё это звучит, Лиз, — с кислой улыбкой на лице произнес Деймон. — Верно… — протяжно вздохнула шериф. — Поэтому, будьте осторожны.