Часть 13. Прошлое в настоящем

      На кафедру Надюшка вернулась буквально на три минуты — за курткой. А на следующий день просто не пришла. Сперва казалось, что новая лаборант просто оставила вещи и скорее пошла на пары, однако чуть позже Воронкова обратилась к Марине:       — Марина Исаевна, а что вчера было?       — Меня Молохин увел, — честно ответила девушка. — А вообще, как я поняла, Надежда растрепала Софье то, что обсуждает наша кафедра, после чего Софья начала говорить, какая я плохая, мне дали доучиться, а я ей не даю это сделать. Ну а потом Екатерина Васильевна подключилась, Молохин меня увел.       Воронкова, почувствовав некоторую неловкость, ведь она не предполагала, что проблема завязана на отношении к Марине и мнении относительно ее учебы, иначе бы спросила кого-нибудь другого, решила немного увести тему в сторону:       — Как думаете, Надежда вернется?       — Я не знаю, — честно ответила девушка.       В обеденный перерыв Надюшка пришла в кабинет Катерины. Молча положила на стол заявление об увольнении.       — Не подпишу, — сказала Катерина. — Забирайте. Кончатся пары — идите работать.       Надюшка молча забрала заявление, вышла.       — Надежда увольняться собралась, — произнесла Катерина, придя на кафедру.       — Постарше кого-нибудь надо, — прокомментировала Анна. — Из магистрантов. Вот только магистранты начинают себе строить карьеру и правильно делают.       Раздался звонок на городской телефон. Катерина подошла, сняла трубку.       — Хорошо, сейчас иду, — произнесла она.       Катерина пришла в деканат, увидела Надюшку.       — Надежда принесла заявление в двух экземплярах и попросила проставить на ее экземпляре входящий номер, — произнесла Дарина Олеговна. — Я-то проставлю, мне нетрудно. Только не погорячилась ли девушка? Екатерина Васильевна, вы бы спросили, может, со студентами там что получилось. Мне говорить не хочет.       — Надежда, вы после каждого залета с каждой работы собрались увольняться? — спросила Катерина. — Вам что пытались объяснить уже не пойми сколько раз? Все, что было на кафедре, остается на кафедре. Да елки-палки, я же на вас даже не прооралась! Работайте как положено, вот и все. И вообще, прекращайте эту практику на эмоциях хоть что-то писать. Захотите уволиться — после выходных напишете. Подпишу с датой увольнения через два дня, чтобы бухгалтерия и кадры успели и не торопились. Идите уже или на пары, или, вон, рабочее место пустует, телефон разрывается, никто брать не хочет, а вас нет.       Надюшка взяла заявления и вышла. Катерина, чуть подождав, сказала Дарине Олеговне:       — Интересные такие. А кто вообще без претензий работает? Кроме парочки людей, которые одной работой и живут.       — Она нас с тобой на парах с говном сожрет, — потихоньку говорила Надюшка, пока группа ждала преподавателя.       — Тебя — не факт, — ответила Софка. — А меня — тут вообще нет сомнений. Хоть переводись к Нике. Но я никуда не переведусь — не хочу.       — А почему меня — не факт? — спросила Надюшка.       — Она тебя увольняться отговаривала, а не хотела бы никогда видеть — взяла бы и подписала, — сказала Софка. — Да и твой залет — так, мелочи. Как говорится, обыденность бухгалтерии. Там же обычно сплетни гоняют.       — Обыденность кафедры, — уточнила Надюшка. — Они там такое только так практикуют.       — А я Мариночку задела, драгоценную их, — продолжила Софка. — Двоечницу Мариночку, которая ни хуя не училась.       — Не ори так громко, иначе я точно здесь не доучусь, — ответила Надюшка. — Так ты знаешь, а так все будут знать. И мне точно пиздец будет.       — Я майору ТГП сдала, а Мариночке не смогла сдать историю, — не унималась Софка. — Так, может, я и историю майору сдам?       — Чтобы сдать историю майору, ее надо так выучить, что будешь знать, как звали пятого внука третьего брата какого-нибудь короля, — сказала Надюшка. — А если ты так все выучишь, то и Мариночка тебе все поставит.       — Майору хотя бы не обидно так учить, — ответила Софка. — А Мариночке — обойдется.       — Но ведь эти говорили, что она вам по два вопроса дала, — продолжила Надюшка.       — Она хочет по этим вопросам ответы, примерно как для майора, — произнесла Софка.       — Но ведь на два вопроса, а майору все надо учить, — удивилась Надюшка.       — Да пошла она к чертовой бабушке! — выругалась Софка.       На следующий день Надюшка пришла на кафедру.       — Надежда Сергеевна, вы еще до этого не доучились, так что пока что не знаете, поэтому я вам расскажу первая, — сказала Анна. — Прогул — это отсутствие на рабочем месте четыре часа и более, либо весь рабочий день подряд. И кадры у нас не дремлют, в прошлом году Екатерине Васильевне предлагали уволить Марину Исаевну за прогул. Другой вопрос, что Екатерина Васильевна не согласилась, а могла бы и согласиться.       — Пусть из зарплаты высчитают, — махнула рукой Надюшка.       — Ой, Надежда Сергеевна, сколько же открытий чудных вам предстоит узнать на парах по трудовому праву, — ответила Анна. — Нельзя из зарплаты высчитывать, для этого нужно все правильно документально оформить. А вам не оформляли. Поэтому деньги за вчерашний день вы получите.       Надюшка промолчала.       — Да ладно, работайте, не отвлекайтесь, — продолжила Анна. — Мне прямо интересно: будете ли вы с нами пить на праздники или постесняетесь.       — После печального опыта Софьи я трезвенница, — Надюшка ляпнула первое, что пришло в голову.       — А вы не напивайтесь до потери пульса и не ходите пьяной там, где ППС ходит, — ответила Анна.       Катерина заглянула на кафедру ближе к обеду. Не увидела Надюшку, несколько недоуменно спросила:       — Лаборант работать не намерена? Идти в кадры и искать двух свидетелей?       — Нет, в туалет, по-видимому, вышла, — ответила Воронкова. — А что произошло-то?       — Да сплетнями с одногруппницей поделилась, а та пришла сюда и скандал закатила, — ответила Катерина.       Обсуждение, в котором одним из главных действующих лиц была Марина, но, наверное, впервые она не была в нем виновата, началось.