Часть 14. Комиссионный экзамен

      Надюшку пообсуждали несколько дней, потом появились новые инфоповоды.       — Надежда Сергеевна, вот как вы планируете что работать, что учиться, если чуть что — сразу о дезертирстве думаете, — обратился к Надюшке Молохин.       Надюшка растерялась.       — Неплохое ведь место, чтобы до конца учебы досидеть за деньги, — продолжил Молохин.       «А ко мне как относился», — подумала Марина, но решила, что в этом нет ничего страшного — пусть хоть Надюшке повезет.       В обед на кафедру пришла Катерина.       — Марина Исаевна, вопрос первый, — начала она.       Марине стало чуть нехорошо. Катерина, заметив это, сразу же добавила:       — Да не переживайте вы так, все нормально. Так вот. Вопрос первый: вы в соседний город на ведомственную конференцию в этом году поедете или не хотите их видеть?       Марина чуть возмутилась от того, что ее последний роман вот так до сих пор вспоминают, после чего вдруг подумала о том, что Катерина не хочет ее отправлять туда, где ей, возможно, будет некомфортно, и ответила:       — Прежде думай о Родине, а потом о себе. Кафедра командирует — я поеду.       — Кафедра вас может и в другой город командировать, — произнесла Катерина. — Сюда хотите или нет?       — А почему же? Я не против, — ответила Марина.       Не успела Катерина хоть что-то сказать, как в диалог вступила Анна:       — «Великолепным веком» пахнуло. Вырванной из сердца любовью, хотя, с учетом поведения несостоявшегося жениха, одобряю, обязательствами перед кафедрой — ну помните, как Михримах с Педро прощалась. Марина Исаевна, кафедра не переломится вас командировать в другое место.       — Антон Викторович, хотите к ним съездить? — спросила Марина.       — У меня, Марина Исаевна, и без этой конференции с десяток поводов увидеться найдется, — ответил Молохин. — Поэтому я поеду для того, чтобы вас выручить. Если вы ехать не хотите.       — Нет, я поеду, — сказала Марина.       Тем временем Катерина положила на стол лист бумаги:       — А теперь вопрос второй. Вот заявление студентки второго курса о том, что она просит первую же попытку сдачи экзамена сделать комиссионной. Уважаемые коллеги, я предлагаю для объективности провести без Марины Исаевны. Марина Исаевна, надеюсь, вы понимаете эту логику.       — Да вообще без проблем, — ответила Марина.       — Антон Викторович, Анна Геннадьевна, Антонина Петровна, — произнесла Катерина. — Антон Викторович и Антонина Петровна — потому что специалисты по истории.       «А Анна в качестве приятного бонуса и в виде мести, чтобы жизнь медом не казалась», — подумала Марина.       Место проведения комиссии назначили на кафедре.       — Марина Исаевна, хотите послушать — садитесь за свой стол и занимайтесь документами, — произнесла Катерина. — Я тоже приду, чтобы проследить за объективностью.       Софка совершенно не ожидала, что на кафедре в этот момент будет больше, чем три человека. А когда совершенно нежданно-негаданно туда пришла еще и Вера Марковна, окончательно растерялась.       — Уважаемые коллеги, нам выйти? — чуть опешив, спросила Вера Марковна.       — Как вам удобнее, Вера Марковна, — ответила Катерина.       Тем временем Анна включила диктофон, Софка, казалось, пустым взглядом смотрела в лист бумаги.       «Не готова, — подумала Марина. — Зачем же все это начала? Мне явно было бы проще сдавать, чем им».       — Софья, вы даже подстраховывать себя не планируете? — спросила Анна. — Почему не пишете?       — Не планирую, — ответила Софка.       Однако отвечать Софка решила уже вскоре. Традиционное право Китая — неплохой ответ. Не пятерочный, но не ниже четверки. Реформы Генриха II и Англия — уже хуже.       В глубине души понимая, что Софке попались те вопросы, на которых она останавливалась на парах не так подробно, как на других, Марина почувствовала некоторый дискомфорт.       «Но ведь она сама напросилась сдавать комиссии, — подумала Марина. — Не я ее туда отправила».       По-видимому, Молохин знал Китай хуже, чем Англию. Именно поэтому все его вопросы были именно по эпохе правления Генриха II и, особенно, вопросам, связанным с судопроизводством.       Софка валилась с каждым новым вопросом.       «Поставили бы уже ей тройку, — подумала Марина. — Как говорится, другие кафедры на ней в свое время отыграются. А если не отыграются — на уголовных предметах вы сами отыграетесь».       — Дополнительный задавайте, — в конце концов, сказала Катерина.       Веймарскую республику Софка знала еще хуже, чем реформы Генриха Плантагенета.       — Может, Софья, все же в филиал переведетесь? — спросила Анна. — Например, на дневное.       — Я знаю, — не веря себе, говорила Софка.       — Давайте по Великой Отечественной, — произнес Молохин. — Потому что если вы уж это не знаете, то вам точно нечего делать в вузе.       «Так мы же сдаем зарубежку», — пронеслось в голове Марины.       — Уважаемые коллеги, простите, что вмешиваюсь, но студентка же сдает зарубежные страны, — практически одновременно с мыслями Марины произнесла вслух Вера Марковна.       — Не беспокойтесь, Вера Марковна, все строго по РПД, — ответил Молохин и обратился уже к Софке. — Софья, ответьте на простой вопрос. Установление и законодательное оформление фашистской диктатуры в Германии. Ну или капитуляцию Японии, чтобы патриотичнее.       Капитуляцию Японии Софка, по-видимому, знала. Потому что отвечала настолько хорошо, что Молохин удовлетворился парой дополнительных вопросов.       — Софья, выйдите, — произнесла Воронкова. Подождала, пока дверь закроется, добавила. — Сдала однозначно. А на какую оценку — давайте обсудим.       — Два вопроса из четырех не знала, — произнесла Анна. — А про Японию, по-моему, сейчас из каждого утюга орут, вот она и ответила.       — Ставьте тройку и пусть пытается учиться дальше, — сказал Молохин. — Будет и дальше не учиться — долго не протянет.       — Ставьте тройку и, если можно, без моей подписи, — ответила Анна.       — Вы уже в протоколе, Анна Геннадьевна, — произнесла Катерина. — Поэтому без вас никак.       Воронкова вышла в коридор, позвала Софку. Подождала, пока она пройдет к столу, сказала:       — Софья, комиссия вам ставит «удовлетворительно». Учитесь дальше нормально, а не вот так.       — Спасибо, — шепотом ответила Софка.       — Я позвоню в вытрезвитель и попрошу забронировать для вас там койку, — произнесла Анна. — А в суде лучше соглашайтесь на штраф.       — Да не дождетесь, — сказала Софка.       Когда Софка ушла, Катерина произнесла:       — Марина Исаевна, студентка же хуже вам отвечала, нежели сейчас?       — Студентка именно мне ничего не отвечала, — сказала Марина. — А молодые люди — да, гораздо хуже. Может, выучат еще.       — Или не выучат, — ответила Анна. — Так, господа, вы как хотите, а мне домой пора. Пока пробок нет.       Марина, чуть подумав, тоже решила начать собираться домой.