Часть 16. Kinder, Küche, Kirche

      — Вот не зря я всех этих клубов слегка боялась, — сказала Марина, встретившись в следующий раз с Кирой.       — Значит, в этот больше ходить не надо, — ответила Кира. — Видела же? Контингент не лучший.       — Да примерно один и тот же везде контингент, — произнесла Марина. — Единственное, помнишь, «ГородОК» был. Там исключительно приличные люди собирались. Но и цены на вход были дай боже, и меню — вот даже по тем деньгам косарь можно было потратить, даже если сильно не напиваться. Это тогда, когда такси по городу сто рублей стоило. А сейчас пятьсот — это минимум.       — Я в «ГородОК» была два раза, — начала вспоминать Кира. — Один раз на концерте, второй раз просто в клубе.       — И я дважды, — ответила Марина. — Вот там и фейс-контролеры были куда серьезнее, и народ приличный, и вообще все нормально.       — А кто она, эта дура ваша? — спросила Кира.       — Да так, ебанушка одна, — начала вспоминать Марина и рассказывать все с самого начала.       Второй выговор Софка не получила — события развивались за пределами университета. Это по официальной версии. По неофициальной, как выразилась Катерина, «потратить столько времени, чтобы отчислять не за учебу — зачем такое нужно». Одногруппники, в целом, не поддержали Софку, единогласно считая, что зачинать драки — это перебор.       — Софи! — свистнул кто-то во дворе, когда Софка приехала на выходные домой.       — А? — повернулась Софка.       — А говорила, что не собака, на свист не оборачиваешься, — рассмеялся Виталя.       — Да пошел ты! — выругалась Софка.       — Что, Софка? — продолжил он. — «Тюрьма — мой дом родной»? — запел. — «Опять по пятницам пойдут свидания?»       Софка в глубине души возмутилась, но ничего не ответила.       — Ну давай, давай, ебани мне по роже, — сказал Виталя. — Сдачи только получишь. Не, я вот не понимаю: зачем, а, главное, нахуя было лезть к своему преподу?       — Да пошел ты! — выругалась Софка.       — Хочешь к нам — и без отчисления перевестись можно, — ответил Виталя. — Ты на каком профиле учишься? Мы на уголовно-правовом.       — Нас на профили поделят на третьем курсе, — сказала Софка.       — Ты же звезда нашей богадельни, нашей шараги стала, — продолжил Виталя. — Нам наш препод пример приводил, с тобой в главной роли. Я сперва подумал, что это не ты — а потом понял, что нет, ты. Второй залет по малолетке! Хотя уже и не малолетка — восемнадцать же есть.       — Пошел ты, — выругалась Софка. Потом подумала и добавила. — А кто у вас ведет?       — Эллочка-людоедка, — ответил Виталя. — Знаешь такую?       — Нет… — растерялась Софка. Сперва испугалась, что уже и другие про нее знают, слух пошел по всему городу, а потом вдруг спросила. — А как звать вашего препода?       — Элка, — повторил Виталя. — Элла. Элла Петровна. Все равно, что Джульетта Ивановна. Все равно, что Софи как там тебя…       — Элла Петровна… — начала вспоминать Софка. — Так, блядь, она же адвокатесса. Ей наш универ — чисто поржать.       — А наша шарага, значит, чисто на уродов посмотреть? — не понял Виталя. — Да похер, нах ей наша шарага, главное, что она примеры с тобой в главной роли приводила. Что, маман еще не возмущалась? Не предсказывала тебе воссоединение с нами в шараге?       — Да пошел ты! — в который раз повторила Софка.       Слухи, конечно, дошли и до матери Софки. Однако фразы, что «эти уроды один раз сочинили — будут и дальше сочинять, не ебла же мне им бить теперь» оказалось вполне достаточно, чтобы никто дальше не копал в эту тему. Однако тысячу все равно пришлось отрабатывать — Софка кое-как взяла в общаге деньги в долг и теперь должна была все вернуть.       Девушка пошла наиболее легким путем и откликнулась на вакансию, где нужно было раздавать листовки за двести рублей в час. Да, в других объявлениях были куда более заманчивые суммы, однако здесь не нужно было куда-то ехать — буквально пять минут ходьбы от общаги, плюс место проверенное — уже многие там подрабатывали и их никто не обманывал и не требовал всяких дополнительных действий, вроде веб-камеры на груди или обязательного приглашения зайти в магазин, чтобы клиента засчитали и это отразилось на зарплате.       — Заходите, распродажа посуды и кухонной мелочи, — говорила Софка, механически раздавая листовки.       Прошло уже два часа, а по ощущениям — восемь, оставалось еще два. И еще один день, тоже четыре часа. По итогу тысяча шестьсот рублей — на штраф и просто на приятные мелочи.       Студенты просто проходили мимо или брали листовки, больше для того, чтобы выручить ту, которую видели в общаге, кто-то явно думал иное.       «Учись, а то будешь вот так пугалом стоять и в дождь, и в холод, и в морозы», — по мнению Софки, именно так сказала мать ребенку-дошкольнику, который возвращался из музыкалки — ну не просто же так они ходили со скрипкой гулять.       «Ууууу, чмошница тупая, мозгов нет — раздавай листовки», — по мнению Софки, именно так подумал один из обитателей общежития, который пару дней назад хвастался, что ему удалось выиграть конкурс на повышенную стипендию — сорок тысяч в месяц.       — Как органично вы здесь смотритесь! — сказала какая-то женщина, когда Софка сунула ей в руку листовку.       Софка присмотрелась — перед ней была Анна. Пять раз пожалев, что она не смотрела внимательно по сторонам, иначе бы отвернулась в другую часть улицы, девушка с некоторым нажимом сказала:       — Приходите в наш магазин, распродажа посуды и кухонной мелочи, все для хороших хозяек.       — Благодарю, кандидату наук нет нужды быть хорошей хозяйкой, — ответила Анна.       Анна ушла, а Софка опешила. По ее мнению, она неплохо уела Анну: по рассказам Надюшки, Анна никогда не брала с собой еду и, как рассказывала сама Анна, практиковала покупку домой кулинарии или заказ чего-либо в доставке. Однако такой ответ окончательно выбил девушку из колеи.       «Ну правильно, тут или учиться, или Kinder, Küche, Kirche», — с огорчением подумала Софка.       А с учетом того, что к детям Софка была равнодушна, что-то готовить ненавидела и делала это только для того, чтобы не сдохнуть в общаге с голоду, а по вопросам религии была ближе к атеистам и максимум, что поддерживала — это крашеные яйца и куличи на Пасху и просто вкусный стол на Рождество, версия с «детьми, кухней и домом» — ну прямо как говорила Маринка на какой-то лекции по зарубежке, казалась концом всего.       Софка получила свои восемьсот рублей. Сказала, что не придет завтра. Вернулась в общагу, разрыдалась.       — Да пошли они в пизду Kinder, Küche, Kirche! — воскликнула Софка, благо, в комнате никого не было.       После чего написала смс-ку матери:       «Скинь, плиз, рублей двести — одна девка торговала деревенскими яйцами, не удержалась».       Вскоре пришла смс-ка. Софка взяла телефон в руки — на карту пришло четыреста рублей. Не успела девушка порадоваться, что ей просто так упало чуть больше денег, чем она хотела, как пришла следующая смс-ка от матери:       «Купи домой. Сто лет нормальных деревенских яиц не ела».       — Ой, бля… — выругалась Софка и, отложив телефон, пошла на второй этаж общаги — где-то там обитала та самая девка, которая регулярно торговала деревенскими яйцами.       — Софка, ты случайно не ебанулась? — спросил староста, когда увидел Софку на лекции, на которой препод сроду не отмечал присутствующих и по этой причине на ней всегда было не больше, чем две третьих группы.       — А что, поучиться нельзя? — ответила Софка.       Староста промолчал.       На следующей паре Софка решила ответить то, что было задано на дом. Под еще большее удивление одногруппников.       — Да что, блядь, с тобой? — спросил Антон.       — А то, что я на бюджет хочу, — ответила Софка. — Или, на крайняк, повышенную стипуху за науку. Ее и платникам платят. К кому пойти и на хвост упасть, сказать, что всю жизнь мечтала заниматься наукой?       — К Маринке, — пошутил Антон.       — А их тех, кто на всероссийский уровень выведет? — спросила Софка.       — К Зябликовой, — рассмеялся Антон.       — К Вере Марковне, она за прошлое цепляться не станет, — сказал кто-то.       — Нет, лучше к преподу по конституционному праву — он автоматы обещал, хоть какая-то польза от этой науки будет, — произнес староста.       — Вот вы ржете, а я через полгода буду получать по сорок косарей в месяц просто так, — ответила Софка.       — Софка, за наркоторговлю не просто закрывают — там сроки большие, — сказал Никита.       — Да пошел ты в баню! — выругалась Софка.