Часть 35. Корпоратив

      В целом, Марина понимала, что в прошлом году на зачете по ИГПЗС сделала ряд поблажек, которых делать бы не стоило. С другой стороны, не допускать до зачета тех, кто не сделал задания — а не перебор ли это? Решив, что она просто не будет натягивать условные тройки тем, кого стоит отправить сдавать еще раз, Марина с не самым легким сердцем и, в целом, сомневаясь в своей правоте, отправила на пересдачу человек пять из каждой группы.       По-видимому, Вера Марковна поступила подобным образом, поэтому через несколько дней девушка стала невольной свидетельницей разговора в деканате чьей-то матери с Дариной Олеговной.       — Как вы думаете, ну исходя из вашего опыта, это знак, что стоит переводиться, или есть шансы?       — Да, господи, ребенок остался на первую пересдачу — что за вопросы?       — По двум предметам.       — Значит, пусть прямо сегодня садится и начинает учить. Какую-то трагедию на ровном месте развели…       — Так он переживает. Если все четыре года вот так нервы трепать — может, стоит выбрать другое учебное заведение.       — Ну вот если не сдаст первую и вторую пересдачу — тогда и будете думать на тему перевода. Да и сейчас, поди, мест нигде нету?       — Я не узнавала.       — Вы бы хоть итоги первой сессии подождали, прежде чем горячку пороть.       «Ну надо же, мамочка пришла за сыну хлопотать», — подумала Марина.       Несмотря на то, что пересдачи обыкновенно делались после Нового года, один из студентов пришел к Марине буквально в последний день, когда она была на работе.       — Марина Исаевна, пожалуйста, можно вам пересдать сегодня? — спросил он.       — Можно, Михаил, — ответила Марина. — Но вы потратите свою будущую попытку родом из января. Вы уверены?       — Да, — подтвердил студент.       Ответ был настолько безукоризненный, что Марине невольно показалось, что студент отвечал «с ухом». Недобрым словом вспомнив Молохина, Марина отправилась на кафедру.       — Антон Викторович, вы бы не могли мне дать глушилку на пятнадцать минут? — спросила Марина.       — Марина Исаевна, ну что же вы, не можете своим богатым педагогическим опытом понять, знает ли студент материал или врет как сивый мерин? — рассмеялся Молохин.       — А все же, — продолжила Марина.       — У вас же печальный опыт с жучками, — сказал Молохин. — И самой так хочется попробовать? Уже по другую сторону баррикад.       — Антон Викторович, не могу объяснить, но сердцем чувствую, что так нельзя выучить, — ответила Марина.       — Ну пойдемте, — произнес Молохин. — Я постою в кабинете с портфелем, потому что в карман вы ее не засунете.       Когда пришел Молохин, студент немало удивился. Однако вскоре Марина поняла, что интуиция ее не обманула и студент и вправду использовал микронаушник. Ни на один дополнительный вопрос Михаил не ответил, кроме того, не смог повторить свой ответ на те вопросы, на которые был столь блестящий ответ.       — Михаил, до комиссии все нужно будет выучить, — произнесла Марина. — И не надеяться на технические новинки, которые могут подвести.       Жалоба не заставила себя долго ждать.       — Марине Исаевне я, безусловно, скажу, чтобы больше никогда в жизни никому не шла навстречу, — произнесла Катерина. — Но как-то слабенько верится в то, что после появления незнакомого человека на зачете можно было вот так взять и забыть материал. А, может, преподаватель хотела похвастаться знаниями студента!       — Марина Исаевна! — раздался телефонный звонок. — Зайдите.       По стилю речи Марина прекрасно поняла, что ей не стоит ждать чего-то хорошего, после чего направилась к Катерине.       — Марина Исаевна, глушилки включают до зачета, а не после, — произнесла Катерина. — А раз вы вот так поздно все поняли, то добили бы его на понимание. Ну неужели у него был настолько идеальный ответ, что добивать было нечем? Не умеете — не пользуйтесь тем, чем не умеете. Значит, у другого преподавателя или на вашем летнем экзамене завалился бы. Уже молчу о том, что пересдачи надо принимать вовремя, а не когда душеньке угодно.       Марина молча кивнула.       В этом году к новогоднему празднику Марина подготовила песню. Больше для того, чтобы от нее отвязались, нежели потому что хотелось выступить. Все то же самое оранжевое платье: а что, захочется — и до пенсии будет в нем ходить, все та же компания, разве что Степана на этот раз не было.       Марина подошла к фуршетному столику. Как говорится, выступила — теперь можно и нажраться.       Бокальчик шампанского с соседней кафедрой, чисто символически пригубила с кафедрой экономистов и, казалось, тех, кто голосовал против нее на летних выборах.       Допила за соседним фуршетным столиком в компании, кажется, физруков. Потом третий бокальчик уже с Верой Марковной и Воронковой — вот уж и плывет перед глазами.       Версия о том, что она нажрется бутербродами чуть позже, терпела крах. Марина, конечно, съела парочку, но понимала, что ей уже этого и не особенно хочется, придется немного подождать.       — Девочка неподрассчитала, — раздалась реплика Варвары сзади.       Слышать такое было несколько обидно, однако Марина решила, что не стоит обращать на подобное внимания. Но буквально через пару секунд девушка увидела, что рядом на пол присела Надюшка, уютно примостившись возле снятых туфель на слишком высоком каблуке.       — Надя, пойдемте на кафедру, — сказала Марина. — Там поспать можно.       Казалось, Надюшка была не против. Однако по дороге на кафедру на глаза Надюшке попался диванчик в холле и девушка решила прилечь на него.       «Ну и ладно, спи здесь», — подумала Марина и вернулась обратно.       — Я так понимаю, это же у нее был первый опыт, — предположила Варвара.       — Ну, как говорится, пусть радуется, что не в притоне, — ответила Анна.       — Да она буквально бокал выпила, не больше, — продолжила Варвара. — А вот по некоторым видно, как они в ПТУ работали.       — Главное, что она студентов матом не кроет, — сказала Анна.       После всех этих приключений с Надюшкой захотелось есть. Памятуя, что она на культурном мероприятии, где каждый с удовольствием ей помоет косточки, Марина съела по бутерброду за каждым фуршетным столиком, разбавляя это беседами с шапочно знакомыми людьми, после чего вернулась к месту, где кучковалась ее кафедра.       — Ну что, за Новый год! — произнес Харенков.       — За Новый год! — радостно ответила Марина.       А буквально через полчаса, казалось, стесняясь, в зал вернулась Надюшка.       — Да не переживайте вы так, — сказала Варвара, — только выводы на будущее сделайте, что есть места, где нехорошие люди могут уголовный кодекс нарушить. Вот там так не делайте.       Видя удивление Надюшки, Варвара добавила:       — А чего вы ждали, Надежда, от уголовной кафедры? Вот здесь точно можно сказать, как Диана Шурыгина — именно «на донышке» было.       Неожиданно начавшееся караоке сменило не самую радостную для Надюшки, да и Марины — а вдруг кто перекинется на нее — тему.       Со временем все потихоньку напились, поэтому то, что и Марина напилась, было практически незаметно. Как говорится, не опрокинула бокал с шампанским, зато в чью-то пустую тарелку.       — Вот так всегда и делай, — раздался голос за другим столиком. — Зато не на скатерть.       — Ну а что, даже слишком поздно, обычно раньше кто-нибудь опрокидывает.       — А за это надо выпить.       — Идея! С Новым годом!       — С Новым годом!       Праздник был в самом разгаре.