Часть 60. Диплом

      — Марина Исаевна, — подошла к ней Вера Марковна после очередного экзамена. — Давайте сходим, попьем кофейку.       — Этот в горло не лезет? — пошутила девушка, показывая на какой-то очередной растворимый, предназначенный для всех желающих.       — Марина Исаевна, тут в любой момент может прийти хоть кто, — сказала Вера Марковна. — Да, Надежды уже точно не будет, но и других людей всегда можно ждать.       Марина взяла карточку, вышла в коридор. Подождала, пока Вера Марковна закроет дверь, пошла в сторону кофейни.       — Очень хочется маленько послушать ваши впечатления об аспирантуре, — сказала Вера Марковна. — А, сами понимаете, когда впечатления касаются коллег — лучше не на кафедре сидеть.       Марина кивнула. По дороге до точки, где торговали кофе, шли молча. В самой кофейне Вера Марковна спросила:       — Какой кофе любите, Марина Исаевна? Я вас позвала, значит, угощаю.       — Вера Марковна, не смешите меня, — ответила Марина. — Что я, не могу сама кофе попить?       Купили по стакану капучино, вышли в коридор, сели в одном из закутков на полулавочку-полудиванчик.       — Марина Исаевна, вы не жалеете, что восстановились? — спросила Вера Марковна.       — Нет, — ответила Марина. — Не жалею.       — А как все так сложилось? — продолжила женщина.       — Да с Молохиным пили, его все интересовало, как я умудрилась вылететь из аспирантуры, несмотря на то, что Екатерина Васильевна всегда была «за» меня, — ответила Марина. — Я ему честно ответила, что очень тяжело писать работу, когда твои знания в уголовном процессе минимальны. Он посмеялся. Потом вспомнил, что я уважаю историю, предложил писать работу по истории. По сути, Екатерина Васильевна мне это и предлагала в свое время, разве что он не захотел стать моим научным руководителем.       — Это же все, уж простите за такие вопросы, чисто платонически было? — спросила Вера Марковна. — В том смысле, что ради любви к науке?       — Мне кажется, здесь, эти два года, все шло по логике от «зачем эту дуру сюда взяли» до «она подает надежды», — сказала Марина. — Мне было очень тяжело работать с Антоном Викторовичем, но он был во мне заинтересован, плюс это единственный специалист кафедры, который разбирается в моей сфере научных интересов. Да, Антонина Петровна тоже разбирается, но ее интересы больше сводятся к уголовному праву, а не истории.       — А остальные предметы? — спросила Вера Марковна. Чуть замялась. — Просто… Меня и Антонина Петровна спрашивала, не готова ли я восстановиться после перерыва, и отдел аспирантуры тоже звонил… Вот я и задумалась, не дать ли себе второй шанс?       — Второй шанс дать можно, — ответила Марина. — Вы ничего не теряете. Специализацию вам сдавать Антонине Петровне. Что вы, с вашим-то опытом, про уголовное право ничего не скажете, про его проблемы? Для зачета по академическому письму сдают введение к диссертации, ну я еще с преподавателем поговорила о редакторах журналов, но это, думаю, необязательно. Просто речь зашла. По психологии и педагогике нужно дать ответы на вопросы на ситуационные задачи. Одну из них, только чуть в видоизменении, Софья воплотила в жизнь. Вот как, по вашему мнению, должен был поступить Молохин, ну, то есть, преподаватель на месте Молохина?       — Да, мне кажется, также и должен, — произнесла Вера Марковна. — Поговорить о мотивах, чтобы не прозевать экстремистско-террористические веяния. Ну можно не как Молохин, я представляю, как он мог поговорить, можно и нужно помягче. Или там правильный ответ — сделать вид, что ничего не произошло, люди взрослые и сами разберутся?       — Там нет правильного ответа, — сказала Марина. — Там любой ответ правильный, если вы его обоснуете. Еще задачу из их перечня вспомнила: студентам поставили две пары подряд и они просят отпустить с половины второй, так как они уже устали. Что должен сделать преподаватель?       — Странный вопрос, — удивилась Вера Марковна. — Сказать, что на паре никто никого не держит, ну можно взять такую либеральную повесточку и уточнить, что если кому-то и вправду серьезно куда-то срочно надо, то пусть они прямо сейчас встанут и выйдут, после чего продолжить занятие с теми, кто останется.       — Мне кажется, именно эта задача — калька с практикума для педа, где главные герои школьники или студенты техникума, — ответила Марина. — А там ответ «кто хочет — идите» не подойдет. Почти вся группа уйдет. Там надо просто говорить, что пока материал не кончится, никто никуда не пойдет. А материал кончится со звонком. О, еще одну задачу вспомнила. «Посреди пары Вася встал и вышел с вещами. Действия преподавателя».       — Вышел — и пусть идет, — сказала Вера Марковна. — Или что? Надо закрыть дверь на ключ, а ключ выбросить в окно?       — В колледже лучше мотивы выяснить, — произнесла Марина. — Но вообще ваш подход, если вы подкрепите его аргументами, вполне подойдет.       — А какие еще предметы есть? — спросила Вера Марковна.       — Научный семинар мне проставила Зябликова на основании трех написанных статей, — начала перечислять Марина. — Практики проставил научный руководитель просто так. Информатика — там задание для дурачков. Хотите — я свое вам скину, вдруг подойдет? Госэкзамен по педагогике — составить и презентовать РПД по вами придуманному предмету, ну вы же знаете, что Зябликова с согласия комиссии мне так проставила. Предзащита — тут да, нервно. Но пережить можно.       — А предмет Варвары Игнатьевны? — уточнила Вера Марковна.       — Вопросы уровня «что такое предмет исследования», либо объект, либо цель, либо задача, — сказала Марина. — И вопросы о том, какой предмет, или объект, или и так далее у вас в диссертации. Вообще нетрудно.       — Это все можно выучить, — ответила Вера Марковна. — Получается, самое трудное — это сама работа?       — Да, именно так, — вздохнула Марина.       — Ну тогда можно попробовать… — задумчиво сказала Вера Марковна.       Так получилось, что дата выдачи свидетельства об окончании аспирантуры совпала с заседанием кафедры. Которое было достаточно формальным и больше было рассчитано на последний вопрос повестки дня — празднование оконченной учебы.       Марина принарядилась, накрутила локоны — ей же еще фотографироваться на крыльце университета со свидетельством, купила две бутылки вина, коньяк и разные нарезки на закуску.       — О, вот сразу видно — научил научный руководитель, — прокомментировал Харенков, когда увидел, как Марина достала сперва алкоголь, а потом колбасную, мясную и сырную нарезки.       — Что не допьется, на следующие праздники останется, — ответил Молохин.       Марина, которой полчаса назад выдали свидетельство, пожали руку и пожелали удачи на защите, слушала пожелания коллег.       — Ну что, Марина Исаевна, теперь самое сложное, но зато окончательное — подать документы в совет, — сказала Катерина.       — Ведомственный? — спросила Варвара.       — Да, начнем с него, — ответил Молохин.       — Думаю, это правильное решение, — прокомментировала Варвара.       — Вам, Марина Исаевна, не стоит расслабляться, — сказала Анна. — Никто достоверно не знает количество и размер звездочек на погонах вашего научного руководителя, но у вас-то погон вообще нет. Поэтому рекомендую брать умом.       Марина не удивилась бы продолжению «если сможете», однако его не последовало — праздник же, как-никак.       — Я бы сроду не подумал, что Марина Исаевна дойдет до защиты раньше Веры Марковны, — произнес Харенков. — Не угадал.       — Уважаемые коллеги, — вступила Вера Марковна. — Я посмотрела на достойный пример перед глазами и сегодня сходила в отдел аспирантуры, чтобы написать заявление на восстановление. Меня восстановят в ближайшие дни на второй год обучения, потому что на первом году обучения все слишком плотно — я спрашивала.       — Вера Марковна, я уважаю, но не разделяю позицию Антона Викторовича о том, что дата защиты должна быть через три года с момента поступления в аспирантуру, — сказала Воронкова. — Поэтому не стоит переживать, выйдете к защите через два года — это нормально. Не забывайте о так называемом «гарантийном сроке» выпускника аспирантуры в год, во время которого университет за него отвечает и обязан делать все документы без лишних вопросов.       — А не три ли года? — спросила Варвара.       — Не знаю, — честно ответила Воронкова. — Но три года — это уже перебор, как по мне.       — Вера Марковна, я позвоню на те кафедры, которым вы должны, чтобы у вас приняли зачет, — сказала Катерина.       — Екатерина Васильевна, да не смешите, мне же не десять лет, — удивилась Воронкова.       — Ну вот, — пошутил Харенков. — Полетела первая ласточка впервые за много лет с красным дипломом — будет и вторая. А, может, и следующие нарисуются со временем.       — Да Веру Марковну и тянуть не нужно будет, — ответила Анна. — Сама все сдаст.       Обсуждали долго. И аспирантов, и Веру Марковну, и Марину.       — Ну давайте, что ли, Марина Исаевна, отфотографируемся на кафедре с вашим красным дипломом, — предложила Анна. — Отправите своим бывшим одногруппникам — они обязательно охуеют. Я буду своим студентам для мотивации рассказывать, что все возможно, было бы желание. Что если задаться целью и если повезет — и президентом можно стать.       Фотосессия на кафедре, в коридорах, на крыльце. Во дворе Марина встретила прошлогоднюю группу психологов, радостно помахала им красным дипломом, получила с десяток комплиментов и поздравлений.       — Старайтесь, у вас еще все впереди! — напоследок сказала девушка.       Чуть вдалеке Софка в компании некоторых других одногруппников праздновала свою сданную на «отлично» сессию и назначенную на полгода «чуть-чуть повышенную стипендию» за активный вклад в науку.       — Оп, Маринка чешет со своим красным дипломом, — прокомментировала Софка, отпивая шампанское из термокружки — да, смотрится чуть-чуть глуповато в такую теплую погоду, но зато на этот раз ментам придраться будет трудно — мало ли, что там налито в эту термокружку, может, кофе, как это делают многие. — Ну раз Маринка получила свой красный диплом, то и у меня все в науке впереди.       Дома девушка сделала два фото: магистерского диплома и аспирантского свидетельства, их приложений, сделала коллаж в стиле «до и после», но все же решила никуда его не выкладывать — далеко не все поймут, а кто-то еще и осудит, что «такая дура пошла учиться дальше и учить других».       «Теперь бы защититься — и все, кандидат наук», — мечтательно подумала девушка, уже видя на титульном листе чьего-то реферата фразу о научном руководителе: «к.ю.н., доцент, Вальева М.И.».