Простуженный голос

Нэнэ напоминает лёгкий ветер ранней весной. Вроде бы такое незаметное явление, но сразу чувствуется и в отрывках памяти сильно отпечатывается. Нэнэ-дурочка с лёгким сердцем, сердцем собранным из других. У неё нет собственного «я», есть только «мы». Слезы её холоднее мёртвой воды, касания девственно колкие. Она страдает, страдает, конечно. Яширо будет погублена, раствориться в остатках чувств весенних. И вот снова кашель сухой, хриплый. Девочка чувствует что с кровью и цветами уходит её время, но она и не хватается за неё. Нэнэ отпускает свою жизнь, зная, многие плакать будут. Пусть, ну и пусть! Зато к ней придёт сон, сон, что слаще любого сахара, красивей самой яркой звезды… Закрывая свой рот ладонью, останавливает поток и опять идёт в туалет. Ее там ждёт работа, призрак с бедой в голове и мальчишка, чьи руки теплее лета. Умирать так скоро, умирать так легко? Нет, конечно нет. Яширо боится боли, боится смерти. Боится.

***

За окном…за окном? За окном нет ничего. Белая постель, белые стены, белая болезнь. По комнате разносится тяжёлое дыхание и сбитое дыхание, смешанное с тихим шёпотом. Он говорил, он смеялся, он пытался взбодрить её тело. Но оно не откликалось, а лишь медленно водило рукой по холодном стеклу лениво. Губы высохшие и бледные, кожа побелела, а глаза совсем стали грязными с каплей тихой смерти. Если есть желание, будет и жизнь. Но если его нет? Пустота и мрак? Призрак это повторял и повторял…пока девочка не прошептала: «Всего лишь вечная дорога…дорога» — Давай! Давай будем вместе? Найдёшь дорогу, найдёшь обещаешь…? Прошу, Нэнэ…отыщи… Мальчишка, с проблемой в голове и в сердце, однажды сказал ей это в последний день мая. -…Ханако-сан… Ханако-сан… Ханако-сан… Нэнэ тихо прошептала это, разрываясь от кашля. Это ли заклинание? Или простая мантра, чтобы успокоить разум, что кричит, пытаясь разбудить её. -…забери меня… Упасть в пучину бездны и тихо молится в ней кому-то, какой маниакальный бред. Сухие локоны опять чуть взлетели от сильного кашля и вновь упали на худые ладони, покрывающиеся слезами. Яширо почему ты плачешь?

***

Тёмное пустое место. Здесь холодно? Или жарко? На полу разлита вода, но девичья кожа не покрывается чешуей. Ноги медленно ведут хозяйку куда то вперёд, руки пытаются найти стену или чью-нибудь руку. Розовато-бледные глаза потускнели и не могли разобрать мрак, окутавший Нэнэ. Наконец она спит, спит так сладко. Сон её вечный и опутан верёвками красными и уголками стеклянными. — Ханако-сан… Ханако-сан… Ханако-сан… Тихо прошептала девочка и потянула руки прямиком к чему-то. И боли нет и меркнет страх, лишь чувство удвлетворения и покоя. Наконец буря кончилась и наступил штиль. — Я нашла тебя, Ханако-кун.