Танец подходит к финалу.

Прошла неделя их совместной жизни. Александра занимала комнату на втором этаже, тогда как Северус с Камелией спали на первом — чтобы никто никому не мешал. Утром Камелия проснулась, прижавшись к Северусу, и заметила свою сову, которая села на подоконник с письмом в клюве. — это Глэм... откроешь ему, Северус? — Сейчас. Северус встал, открыл окно, забрал письмо у совы и впустил её внутрь. — Кажется, это тебе, — сказал он, протягивая письмо Камелии. Камелия приподнялась, не слезая с кровати, взяла письмо, а Северус сел рядом. Она вскрыла конверт и начала читать. — Вот суки! — Что такое? — Они хотят судить Гарри! Мол, он использовал магию за пределами школы и собираются исключить его! Тут сказано, что он защищался от дементоров. Суки тупые, министерство.Лучше бы следили, почему дементоры оказались так далеко от Азкабана, в мире магглов! Камелия явно была возмущена. — Я поеду в министерство. Воскликнула она. — Тише, поубавь пыл. Я понимаю, ты злишься, но там уже Дамблдор. Он разберётся. Не лучше ли нам просто поехать на собрание Ордена?Там мы точно все узнаем. — Да, наверное, ты прав.Но если Дамблдор не справится, я найду, чем ответить министерству. Бедный Гарри — Поттер постоянно попадает в неприятности. Камелия потянула Северуса к себе, заставив его упасть на кровать. Их губы слились в поцелуе, и Северус скользнул к её шее. — Тут Александра,не сейчас, — прошептала она. Северус молча, с обидой во взгляде, отстранился. Когда они вышли, Александра уже приготовила завтрак. Камелия протянула ей письмо, и, прочитав его, та застыла в шоке. — Ну пиздец. — Надо ехать сегодня на собрание Ордена. Думаю, там скажут, что да как. Насколько мне известно, Артур Уизли пошёл с Гарри в суд. Они поели и начали собираться. Когда прибыли на место, там ещё было немноголюдно. Камелия тут же успела обняться с Сириусом. — Это Александра. Ты, наверное, её не знаешь, — сказала она. — Мисс Фейт? — с улыбкой произнёс Сириус. — Да. — Наслышан о ваших достижениях с Камелией. — Да, мы часто работали в паре. Затем к ним подошли Римус и Тонкс. Римус обнял Камелию, пока Тонкс здоровалась с Александрой — они познакомились на одном из заданий в Америке. Александра подошла к Римусу и обняла его. — Чё, Римус? Стоило мне уехать, а у тебя тут уже и женщина, и отношения. Римус закатил глаза. — А у тебя как? — Да супер всё. — Отлично. Александра устала стоять и, потянувшись, предложила: —Пошли курить? Камелия пошла за ней ,вскинув руки ,это был наигранный жест. — Курииить! Северус, стоявший рядом, лишь сухо заметил: — Тебе бы поменьше курить. Камелия закатила глаза и, ничего не ответив, ушла. Когда Артур привёз Гарри, девушки всё ещё курили на улице. Они зашли вслед за ними, видимо, он уже успел поздороваться со своими друзьями. Камелия хотела сказать ему пару слов, но, проходя мимо, только подмигнула. Собрание началось — обсуждали действия министерства. — Фейт, — сказал Грюм. — Рад тебя видеть. Мы тебя ждали. — Не надейтесь, я здесь на пару месяцев — ради моей дорогой Камелии. И оставаться, как она, я уж точно не планирую. — Ничего, за пару месяцев ты всё успеешь. — А я смотрю, у вас уже через край льётся желание загрузить меня делами. — Не язви. Началось бурное обсуждение дела Гарри. Слова Северуса не понравились Сириусу, и тот зло бросил: — Замолчи, нюниус! — Сириус! — резко оборвала его Камелия, глядя на него суровым и резким взглядом.— Вы не смеете ругаться и оскорблять друг друга в моём присутствии. —Извини, Камелия Собрание завершилось. Северус тут же ретировался. Гарри зашёл внутрь с друзьями и детьми из семейства Уизли. Камелия и Александра всё же подошли к нему. — Гарри, — Камелия улыбнулась и обняла его. — Ты как? — Всё хорошо, спасибо, профессор. — Ну, всё, я больше не профессор. Называй меня Камелией. — Хорошо. — А это Александра. Александра Фейт. — Приятно познакомиться, — сказал Гарри и протянул руку. — Взаимно. Они сели за стол, стали ужинать. Кто-то поднял тему о вступлении Гарри в Орден, что вызвало у Камелии внутреннее раздражение — ведь он просто мальчик ,ребенок. Молли вовремя напомнила об этом присутствующим, но Гарри с воодушевлением сказал, что хочет вступить. "Какой придурок", — подумала Камелия. — "Я ведь была такой же…" — Камелия, я доеду сама. У меня есть дела в министерстве, — сказала Александра. — Если эта сука Фадж начнёт просить тебя остаться или предлагать какую-то поебень — бей в морду. — Так и сделаю. Я не обойдусь простым средним пальцем. — Давай. Завтра и так куча дел и заданий. Камелия вернулась домой. Северус сидел в кресле и читал газету. Она подошла, села к нему на колени и поцеловала в щеку. Он взглянул на неё — взглядом, который всегда будто проходил сквозь, не задерживаясь на её глазах. Как будто видел кого-то другого. — Александра уехала в министерство. Сама доберётся. — Мм. Камелия устала молчать. Она решила — пора. — Северус. — Да? — Женщина чувствует, когда мужчина смотрит на неё и видит в ней другую. Северус округлил глаза и посмотрел на Камелию. — С чего ты вообще завела этот разговор? — Ты ведь не забыл Лили. Ты всё ещё любишь её? Северус замолчал. Он смотрел на Камелию. Хотел сказать, что нет. Что любит только её. Но не смог. Он не забыл Лили. Не перестал испытывать к ней чувства. И всё же он любил Камелию. Он дорожил ею. Обожал. Был готов умереть за неё. Но Лили... Лили он не мог забыть. Камелия встала с его колен, разочарованно цокнула языком и ушла в комнату.Сдерживая эмоции.Как только дверь захлопнулась она , упав на кровать, тут же начала плакать — так горько, как не плакала уже много лет. 1986 год. Рождество. Камелия сидела в комнате, уткнувшись лицом в колени брата. Она рыдала, не в силах остановиться. — Винсент! Почему? Почему я должна выходить замуж за этого мерзкого кретина? Винсент гладил её по волосам. Сердце его разрывалось от боли за сестру. Он бы отдал всё, лишь бы избавить её от этих слёз. В последнее время она плакала часто. А когда засыпала, он спускался вниз — ругаться с отцом. Сегодня будет так же. Но на этот раз — он в ярости. Как отец мог согласиться отдать свою дочь Волан-де-Морту? Пусть даже тот в чужом теле — он остаётся тем же, кем был всегда. — Тише, солнышко. Мелюшка моя, сестра любимая.Я всё решу. Я всё устрою. — Он не изменит своего решения! Не изменит! — вскрикнула Камелия, захлёбываясь слезами. Она мечтала о большой любви. О настоящем счастье. Но тот, кого она когда-то любила, предал её ещё год назад. А теперь... теперь её отдают за нелюбимого,да ещё и того ,кто загонит ее в самую тьму. — Мне, сука, всего семнадцать! Винсент продолжал гладить её, пока она не уснула. После этого он тихо вышел в коридор. Оттуда уже доносились крики и звуки ударов. На следующее утро Винсент проснётся с разбитым носом и будет уверять сестру, что просто ударился ночью. Она всё слышала. Но притворится, что не слышала. Чтобы не заставлять его страдать ещё сильнее. 1995 год. Камелия рыдала. Северус не выдержал — ворвался в комнату и обнял её. Она сначала пыталась вырваться, но потом обмякла в его руках. — Я не забыл её. Не смогу забыть. Но нравишься, дорожу, и люблю я тебя, Камелия. Люблю тебя. А забыть... не забуду. Она была удивительной. Но любовь,сейчас я испытываю любовь только к тебе. Возможно, признание прозвучало сухо. Так оно и было. Но это были его первые слова — впервые он сказал, что любит её. Остальное Камелия уже не слышала. Она радовалась. Радовалась до беспамятства. Не поняла, не осознала, что он сказал ещё и другое. Но… разве это было признание? Нет. Это было так: Северус действительно дорожил ею. Обожал её. Был готов умереть за неё. Но любовь — это слово всегда было слишком громким для них обоих. Их отношения никогда не были равными. Сначала любила она. Бесконечно любила. Потом он потерял ее и понял ,что его тянет к ней. Душа требует. А сейчас?Камелия всё ещё любила. А он нуждался в ней. Как в воздухе. Вечером приехала Александра. Северус открыл ей дверь, жестом показал быть тише. — Она спит. Так рано?Александра сразу поняла ,что что-то неладно. — Она не устала, Северус. Что случилось? — Это тебя не касается. — Ошибаешься. Меня касается всё, что связано с ней. Я её откачивала после Англии. С петли снимала. Так что — не смей мне говорить, что меня это не касается. Всё, что касается её — касается и меня. Как и мои проблемы — касаются её. — Понял. Но давай не сейчас. Она спит. Мы только разбудим её. — Ладно. Я надеюсь, это были её последние слёзы. Иначе — я лично либо убью тебя, либо посажу в Азкабан и поверь Северус Тобиас Снейп ,я найду за что тебя посадить и даже Дамблдор тебе не поможет.Жаль только Камелия тебя любит ,если бы не любила ,давно бы был в Азкабане. Александра знала Камелию как никто. Знала её привычки, утренние ритуалы. Знала, что Камелия чистит зубы только после завтрака, что терпеть не может, когда ей говорят очевидные вещи. Знала, что та мечтает о семье, о настоящей любви.Знала ,что холод и колкости -это маска. Она знала всю её. Утро. Камелия проснулась. У кровати стояло зелье от головной боли — после долгих слёз её всегда мучила мигрень. Александра настояла, чтобы Северус сам приготовил его. На кухне был завтрак. Она была одна. Все уже ушли. Она села на подоконник, закурила сигарету и долго смотрела в окно. "А надо ли мне это?.. Зачем я осталась? Ради Поттера? У него ведь и так куча защитников. Да и он сам не промах. Зачем я здесь?" Но нет. Она осталась. И останется — до конца. А Северус? Вроде бы сказал, что любит её. Вроде. Ну и пусть. Зачем снова поднимать эту тему? Больно ведь. Ему. Ей. Всем. Всё же хорошо… да? Правда?.. Наверное. Она выбросила сигарету и вышла на улицу. Мини-юбка, удлинённый красный топ, балетки. Сделав часть утренних дел, она отправилась на задание. Группа Пожирателей уничтожала северные районы Англии. Камелию, Римуса и Александру отправили туда. — Как давно мы не собирались такой замечательной компанией, — с усмешкой сказала Камелия. — Это точно, — кивнул Римус. — А кто там из Пожирателей? Известно? — спросила Александра. — Ну вот и узнаем, — улыбнулась Камелия. Они летели. Камелия, к слову, виртуозно владела метлой. В школе она была ловцом в команде по квиддичу. Но не просто ловцом. Её трюки на метле восхищали даже противников. Вдали замелькали огоньки — цель обнаружена. — А вот и наши пациенты, — сказала Камелия. Пожиратели заметили их и рванули в атаку. Один из них был точно Фенрир Сивый — по силуэту. Остальные не понятно кто ,все в мантиях. Да и плевать. В Камелию полетело заклятие — она увернулась и ответила тем же. Римус и Александра сражались рядом. Камелия встала на метлу. Не колебалась ни на дюйм. Метла слушалась её, как родная. Пара атакующих заклинаний — и один Пожиратель уже падал вниз. В Александру летело новое проклятие ,а Камелия спасла ее. — Буду должна! — крикнула она. — Посуду помоешь, — бросила Камелия. Она вновь увернулась, спрыгнула с метлы, и та тут же подхватила её снизу. Несколько заклятий — и ещё двое Пожирателей остались на земле. Когда они спустились Камелия увидела его. Вдали. Силуэт в мантии и маске ,но она узнала его сразу. — Римус! Александра! Забирайте этих и валите нахуй отсюда! Тон был таким, что оба, не колеблясь, схватили оглушённых Пожирателей и трансгрессировали. Камелия осталась одна. Она отдышалась. На неё надвигался человек в мантии. Но ей не нужно было лицо, чтобы понять кто это. — Что, в прятки играешь, дорогой отец? Я всегда узнаю тебя, папочка. — Мне, доченька ,не по окладу ходить без маски, — холодно ответил он. Он снял маску и капюшон. Безупречное лицо. Морщины — лишь лёгкие. Не скажешь, что ему под шестьдесят. — Ну что ж, — сказала Камелия, поднимая палочку. — Наша битва должна была случиться. — В этом ты права, Камелия Виктория Эйвери.