Обратная интермедия

Поле где-то в северной части Англии. Дул ветер, поднимая пыль и всякий хлам. Камелия дышала глубоко после недавней битвы, стараясь поскорее отдышаться. Филикс напротив же выглядел очень даже презентабельно, как будто не свою дочь пришёл убивать, а на встречу с министром прискакал. Животных не было — испугались, видимо. — Я предлагаю, Камелия, тебе последний раз выбор… — Не предлагай, ты знаешь мой ответ, он не изменится. Её тон был холоден, её отец хмыкнул. Сейчас. — Круцио. — Протего Максима. Её отец начал, конечно, она увернулась, но нельзя забывать, что они знают друг друга наизусть. Ну, её отец её техники знает точно, хотя у неё появилось много новых, но их лучше на потом, на конец оставить. Опять же, множество заклинаний летело, но оба получали увечья. Губа Камелии давно была разбита, куча резаных ран на теле, что ныли и мешали сражаться. Но у её отца тоже было много порезов и рваных ран на теле, а из носа текла кровь. Они оба использовали техники их семьи, которые позволяли оставлять ужасные порезы на теле противника. — Я думал, у тебя появилось множество интересных техник, ~доченька. — Благодарю, отец, за высочайшую оценку моих способностей, но тебе стоит подождать. — Время поджимает. На неё резко обрушился шквал ужасных заклятий, и она уворачивалась ,очень хорошо это делала ,отбивалась и кидала ответные заклятия, но к сожалению, одно из них — Круцио — таки в неё попало, заставляя корчиться от боли, и резко всё потемнело в глазах. Она в каком-то белом павильоне, похожем на римские дворцы. Она лежала и не понимала, что за хрень происходит, как вдруг к ней кто-то протянул руку. Она подняла глаза. — ВИНСЕНТ! Она встала, и он раскрыл руки для объятий. Она обняла его, не желая размыкать руки. Брат и сестра были необычайно похожи: у обоих идеально блондинистые волосы, только у Винсента было каре и голубые глаза; черты лица похожи. — Я что, умерла? — Нет, ты что, я бы не дал такому случиться. Но ты на границе, между мёртвыми и живыми. Мне нужно, чтобы ты осталась среди живых, но пока мы с тобой поговорим. — Ты заметил, что у нашего папочки фетиш на убийство собственных детей? — Да я уже понял это. — Ты как, Винсент? — Мелюшка, мало времени на пустые разговоры. Я бы с тобой хоть часами говорил, но тут я пока тебя не жду — ты нужна там, в мире живых. — Наверное, но я так скучаю. — Я тоже. Но знаешь, Мелюшка, любой свет порождает тьму, а любая тьма — свет. И даже если ты сейчас находишься во тьме, на грани, ты можешь породить свет, что позволит тебе выйти из тьмы. Ты ведь намного сильнее нашего отца? Ты не знала? Ты всегда была сильнее, ведь он предпочёл идти по тому пути, который приведёт его к слабости, думая, что это путь силы. Они шли вперёд рядом с братом. Камелия пыталась запомнить каждую его деталь, каждый кусочек, чтобы не забыть, но она и не забывала. — Ты всё сможешь, моя дорогая, ты всё сможешь, Мелюшка, главное — не теряй себя. На глазах Камелии накатились слёзы. Она обняла брата, он обнял её и резко толкнул в бездну. — Прощай, сестра. Камелия закричала. Она резко открыла глаза — поле битвы, отец идёт к ней. Она прикрыла, чтобы он не понял, что она не мертва. — Ну вот и всё, Камелия. А такие разговоры были… Хотя могу признать, не ожидал от тебя таких высот в магии, это достойно уважения, доченька. Она резко встала и, ни секунды не медля, сказала: — Сектумсемпра. Откуда она знала заклинание , принадлежавшее Северусу Снейпу? Ещё в подростковом возрасте Северус отдал ей для занятий свой учебник, когда они ещё играли в любовь. Он лично научил её этому заклинанию и заклинанию, обратному Сектумсемпре. Её отец резко упал на землю, окончательно покрываясь ранами. Она села рядом с ним, чуть покачиваясь. — Ну вот и всё, дражайший отец. Свои грехи ты не отмолишь, я надеюсь, ты попадёшь в ад и будешь вариться в одном из котлов где-нибудь рядом со своим хозяином. — Ты… Не дав ему закончить, Камелия кинула: — Авада Кедавра. Его бездыханное тело осталось лежать на поле. Он умер, как умирал её брат, как умирала она. Умерли её кошмары, её проблемы, её страхи. Она его убила. Сама. Она заметила, что раны на её теле чуть затянулись. Надо успеть добраться до дома, пока действует болевой шок, и она не свалилась в обморок — тут её точно не найдут. Она села на метлу, так как трансгрессия уже была явно не в её силах, и полетела. Раны ныли, но не болели так, как могли. У неё оставалось ещё примерно минут 10 до дома и, по её расчётам, минут 11 до обморока. Она прилетела, стук в дверь — Северус с обеспокоенным лицом открыл ей. — Привет. Она резко грохнулась в обморок, но Северус успел её словить. Он уже знал про всё, что произошло на поле битвы, и догадывался, с кем дралась Камелия. Он переживал за неё, безумно переживал, но знал, что ему нельзя появляться на этой битве — это её битва, её победа и её месть. Он изготовил пару зелий, пока Александра вытирала кровь с ран, заживляя их. Но их было так много, что тут лучше именно зелье общего действия. — У неё перелом на запястье. — Вижу. Он залил в неё несколько зелий разных цветов, позволяя её коже заживляться. — Вы, Александра, если бы не занимались ерундой на моих уроках в школьные времена, тоже бы могли помочь Камелии. — Я, извините, не встречалась с ученицами по молодости. Северус грозно посмотрел на Александру. Ночь. Северус сидел у её кровати. Она открыла глаза, он увидел. — Северус. — Молчи. Он обнял её аккуратно, так, как будто она была сделана из хрусталя. Боялся, что одно неверное движение — и она разобьётся. Она обняла его в ответ. Она знала, что он боялся за неё, знала, что переживал, знала, что не находил себе места. Они молчали — тут не нужно было слов, тут нужны были объятия. В комнату вбежала Александра. Северус отстранился, и Камелия обняла её. — Сука, как я переживала, пиздец. — Ну чё ты тут как принцесска плачешь? — Закрой ты рот, блять, Камелия. — Он мёртв. Я его убила. Северус округлил глаза. Он знал, о ком она, и Александра знала. Камелия улыбнулась обречённо. Александра обняла её крепче. — А у неё умер папа.-Продолжила Камелия. Вы спросите — у кого? У той маленькой Камелии, у той маленькой девочки, что была беззаботна и весела, которую сковывали лишь мнимые правила, которые она часто нарушала. Ребёнок ведь. — Как ты выносишь задания с живыми, они такие противные,разговаривают много. — А я не понимаю, как ты с этими тварями сражаешься. — Они не такие противные хотя бы. На самом деле,основной специализацией Камелии никогда не было сражаться с живыми людьми, например Пожирателями Смерти. Для себя она выбрала демонов, бесов, нечисть и нежить. Камелия работала с ними, изгоняла, сражалась с ними. А работа с ними, как мы знаем, требует серьёзных заклинаний, которые неподвластны обычным волшебникам. Часто она использует и чёрную магию, но во благо. Но в Англии таких заданий почти не было, даже сказать — совсем не было. — Так вы поэтому работаете в паре? — спросил Северус. — Чаще всего да. В Америке почему-то многие маги, особенно чёрные, работают и делают свои чёрные работы через нечисть и нежить, и часто приходится и одного, и второго нокаутить. — Как долго ты будешь использовать подростковые выражения? Тебе 27 лет , — сказал Северус. Он не любил, когда Камелия использовала такие выражения. — Я выражаюсь как хочу. Если это понятно, то почему бы и нет? Мне всё нравится, тебе лишь бы прицепиться к чему-то. Александра поняла, что эта глупая ссора сейчас никому не нужна, и стоит сглаживать углы. — Ребята, ребята, идём есть. Е ли они в тишине. Стук в дверь,за дверью стояли члены Ордена Феникса.