Глава 1. Небольшое одолжение

— Гермиона, ты безнадёжна, — торжественно заявил Рон, размахивая кружкой сливочного пива, словно пророк, доносящий дурные вести. — Если не начнёшь рисковать, помрёшь одна, среди книг и котлов. «Дырявый Котёл» гудел, как обычно: в воздухе витали разговоры, время от времени раздавались хлопки магии, а парящие фонари отбрасывали золотистое сияние на столы. Гермиона Грейнджер сидела с друзьями за их любимым столиком в углу, который они заняли ещё много лет назад, когда только начинали строить новую жизнь после войны. — То, что я не в отношениях, не значит, что мне суждено закончить жизнь в одиночестве, — закатила глаза Гермиона так сильно, казалось, они вот-вот застрянут. — В отличие от некоторых, я не оцениваю свою жизнь количеством свиданий. — Конечно, — с усмешкой ответил Рон. Гарри, сидевший рядом с Джинни, усмехнулся, отпивая из бокала. — Нет, но мы уверены, что ты оцениваешь её по количеству прочитанных книг за неделю. Гермиона театрально вздохнула: — Простите, что я не столь интересна, как результаты матчей по квиддичу или очередной турнир в Взрывающегося Дурака. Джинни наклонилась вперёд, опершись локтями о стол, и уставилась на Гермиону тем самым взглядом, которым одаривала Гарри во времена его особо неудачных решений. — Он прав, Гермиона. Ты годами училась зельеварению, а теперь сразу рвёшься в преподавание. Когда ты в последний раз просто ходила развлечься? — Я сейчас развлекаюсь, — указала на кружку Гермиона, будто тем самым ставя точку в споре. Рон фыркнул, явно не поверив: — Конечно. Потому что посиделки в пабе с теми, кого ты и так видишь каждую неделю, — это считается выходом в свет. — Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть, — резко ответила Гермиона, но лёгкий румянец выдал её. Прежде чем кто-то успел возразить, Луна заговорила своим привычным мечтательным тоном: — В твоей рутине нет ничего плохого, Гермиона. Но разнообразие — это приправа жизни. Как кардамон. Или Гелиопат. Повисла пауза, как это часто бывало после её высказываний, но Джинни быстро взяла себя в руки: — Луна хочет сказать, что тебе стоит попробовать что-то новое. И как раз есть подходящий случай. Гермиона подозрительно прищурилась: — Какой ещё случай? Гарри оскалился, как кот, дорвавшийся до сливок: — Сбор средств для Департамента защиты магических сирот. — Нет, — отрезала Гермиона, даже не колеблясь. — Ты даже не знаешь, в чём суть! — возмутилась Джинни. — И не хочу. Если там есть слово «знакомства» — это точно нет. Рон хмыкнул: — Ну давай, Гермиона. Всё анонимно. Тебя сажают в какой-то магический пузырь, и даже голос меняют, чтобы никто не узнал. Это как свидание вслепую, только ещё более слепое. Гермиона скрестила руки, уставившись на него с подозрением: — Это звучит ужасающе. — Но это ради благого дела, — мягко добавила Луна. — И, кто знает, вдруг ты встретишь кого-то интересного. Возможно, даже того, кто любит обсуждать права магических существ. — Видишь? Идеально тебе подходит! — обрадовался Рон. Гермиона застонала и уткнулась лицом в руки: — Вы все невыносимы. Почему сами не пойдёте? Джинни вскинула бровь: — Я, на минуточку, замужем за Гарри. И у Рона уже есть пара. Луна кивнула задумчиво: — О нем все говорят. — Не в этом дело, — раздражённо ответила Гермиона. — У меня нет времени на эту чепуху. Через две недели начинается учебный год, а у меня ещё не готово расписание занятий. Рон откинулся на спинку сиденья с самодовольной улыбкой: — Похоже, кто-то боится. Гермиона метнула в него взгляд: — Я не боюсь. — Докажи, — бросил он вызов. Улыбка Джинни стала дьявольской: — Да, Гермиона. Докажи. — Где та Гермиона, которая на третьем курсе врезала Малфою? Та, что под видом Беллатрисы, ограбила Гринготтс и сбежала на драконе? — добавил Гарри, совсем не к месту. Гермиона переводила взгляд с одного разгневоного лица на другое, а потом тяжело вздохнула: — Ладно! Я пойду. Но если это окажется катастрофой, а оно так и будет, — вы все виноваты. И я жду, что вы оплатите мне участие. Джинни довольно улыбнулась: — Об этом можешь не беспокоиться. Мы уже оплатили. Ещё несколько недель назад.

***

— Ты невыносима, Минерва. Северус Снейп стоял перед её письменным столом, выпрямившись как статуя, скрестив руки на груди и со злобным выражением лица, будто готов был взорваться. Директор Хогвартса сидела спокойно за массивным столом из красного дерева, с невозмутимым видом попивая чай, словно не замечала, как Снейп изо всех сил сдерживается. — Лесть тебе не поможет, Северус, — сухо заметила она. Он презрительно скривил губы: — Ты же не всерьёз рассчитываешь, что я приму участие в этом… цирке? Макгонагалл безмолвно пододвинула к нему лист пергамента: — Это вовсе не цирк. Это сбор средств для Департамента защиты магических сирот. Даже ты должен понимать его значимость. — Я прекрасно понимаю, что гораздо разумнее обойтись без моего участия, — отрезал Снейп. — Уверен, найдутся куда более подходящие кандидаты для представления Хогвартса. Почему бы не отправить Флитвика — он бы с восторгом окунулся в эту нелепицу. Макгонагалл наклонилась вперёд, её голос стал твёрдым, но все еще сохранялась доброта: — Северус, хочешь ты этого или нет, ты — герой войны. Люди равняются на тебя. Это больше, чем просто дружеская встреча — мы хотим показать, что даже самые замкнутые из нас способны исцеляться и двигаться вперёд. Снейп фыркнул, взгляд его оставался ледяным: — Твоя лесть, как всегда, насквозь фальшива. И если я откажусь? Минерва прищурилась с лёгкой ухмылкой: — Тогда я напомню тебе, сколько раз покрывала тебя после войны. Совет управляющих хотел избавиться от тебя, и именно я убедила их оставить тебя на посту. Думаю, ты должен оказать мне эту небольшую услугу взамен. — Небольшую услугу? Минерва, ты просишь меня потратить часы моей жизни впустую! Макгонагалл приподняла бровь, уголки губ дрогнули в почти незаметной улыбке: — Часы жизни? Не драматизируй так, Северус. Ты пережил куда худшее. Вспомни, ты целый год был директором под присмотром Волан-де-Морта. Уж один вечер светской болтовни на его фоне — сущий пустяк. Она сделала паузу, давая его раздражению немного улечься, затем добавила, её глаза лукаво блеснули: — Вдобавок — кто знает — вдруг тебе даже понравится. Бывали и более странные случаи. Лицо Снейпа потемнело: — Я был подвергнут пыткам Тёмным Лордом, Минерва. А теперь ты хочешь, чтобы я пережил… быстрые свидания? Он тяжело вздохнул, потёр переносицу пальцами и закрыв глаза, лишь бы не видеть удовлетворения на лице Макгонагалл. — Я об этом пожалею. — Несомненно, — весело откликнулась она и пододвинула к нему жестяную коробку с печеньем. Снейп знал: Минерве МакГонагалл лучше не отказывать.

***

Поздним вечером Гермиона сидела за своим письменным столом. Листовка с приглашением на благотворительный вечер лежала перед ней, аккуратно разложенная, словно дожидалась приговора. Она постукивала пером по краю пергамента, рассеянно выводя спирали на полях незавершённого учебного плана. Надпись на листовке — Вечер Анонимных Знакомств — начала расплываться, когда она, подперев щеку рукой, наклонилась ближе. — Это же нелепо, — пробормотала она вслух, словно звук её собственного голоса мог придать ситуации хоть немного здравого смысла. Живоглот, устроившийся на подоконнике, лениво помахивал пушистым хвостом и смотрел на неё янтарными глазами, в которых читался едва ли не укор. — Не смотри на меня так, — раздражённо бросила Гермиона, махнув в его сторону пером. — Я же не сама вызвалась. Меня вынудили! Весёлый шрифт на листовке насмешливо сиял: Найдите любовь, дружбу или нечто среднее. Гермиона застонала и уронила голову в ладони. — Во что я ввязываюсь?.. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием зачарованного пламени в камине. Живоглот потянулся, когти тихо заскребли по деревянному подоконнику, прежде чем он спрыгнул вниз и потёрся о её ногу. Гермиона машинально наклонилась, поглаживая его густую шерсть. Рациональная часть её разума подсказывала, что она преувеличивает. Это всего лишь один вечер — если она с кем-то и не совпадёт, то, по сути, всё закончится и не начавшись. Безобидное развлечение ради доброй цели. Но другая часть, та, что добивалась уважения годами кропотливой работы и упорства, нашёптывала, что всё это — бессмысленная трата времени. Ну и что страшного? — внезапно подумала она, стараясь убедить саму себя. — В худшем случае будет неловко, и я больше никогда этих людей не увижу. А в лучшем… Мысль оборвалась. Она уставилась в мерцающее пламя. Она даже не могла представить себе, каким может быть «лучший случай».

***

В подземельях Хогвартса Северус Снейп сидел в своих личных покоях, угрюмо уставившись на омерзительно яркую листовку, лежавшую на столе. Это была последняя попытка Макгонагалл «стимулировать участие общественности». Листовка лежала аккуратно, рядом с дрожащим огоньком свечи, и её весёлые цвета особенно резко контрастировали с мрачной, строго выдержанной обстановкой комнаты. Снейп откинулся на спинку кресла, сжимая в одной руке стакан с огневиски. В помещении царила тишина — лишь шелест пламени в очаге и негромкое тиканье старинных часов на дальней стене нарушали молчание. — Это… — буркнул он в пустоту, — вряд ли можно назвать «небольшой услугой», Минерва, как бы ты ни уверяла в обратном. Огневиски обожгло горло, когда он сделал ещё один глоток, но это не смогло развеять раздражение, стянувшее грудь. Взгляд снова упал на листовку: Вечер Анонимных Знакомств. Снейп фыркнул. — «Знакомство». — слово отозвалось на языке горечью. Он почти бросил листовку в камин, но замер, пальцы сжались в кулак. Несмотря на весь внутренний протест, в голове звучали слова Макгонагалл: «Ты — герой войны, Северус. Люди равняются на тебя». «Дураки», — мрачно подумал он, уголки губ скривились в усмешке. И всё же, несмотря на явное презрение к затее, сомнение закралось в его мысли. А вдруг — пусть и маловероятно — в этом действительно есть какой-то смысл? Он тут же прогнал эту мысль, лицо вновь стало жёстким и непроницаемым. Он поставил стакан на стол и наклонился вперёд, уперев локти в столешницу. Листовка казалась оскорбительно жизнерадостной. Он едва сдержал желание сжечь её. — Это будет катастрофа, — процедил он с отвращением в голосе.

***

Разделённые милями, но одинаково неохотно принимая свою участь, Гермиона и Снейп одновременно тяжело вздохнули, смирившись с неизбежным. Живоглот устроился на коленях у Гермионы, тихо мурлыча, пока отблески пламени плясали на её лице. Она в последний раз потянулась к листовке, провела пальцами по краю, словно рельефные буквы могли открыть ей что-то новое — нечто, чего она не заметила за те десятки раз, что уже перечитывала текст. Её палец задержался на жирной, весёлой надписи: Найдите любовь, дружбу или нечто среднее. — Нечто среднее, — тихо повторила она, ироничная улыбка скользнула по губам. — Если бы всё было так просто… В подземельях Снейп встал, и массивный стул с лёгким скрежетом отъехал по каменному полу. Он подошёл к свечке, мерцающей на столе, и несколько секунд смотрел на дрожащий огонёк. Листовка лежала рядом, залитая мягким золотистым светом. Одним отточенным взмахом палочки он погасил пламя, и комната погрузилась в полумрак. На миг он замер, взгляд его задержался на бледном очертании пергамента, едва различимом в свете камина. Губы сжались в узкую линию, и он пробормотал: — Пустая трата времени, если бы оно вообще было. Он колебался, тишина давила, будто имела вес. Резко выдохнув, Снейп развернулся на каблуках — его мантия мягко взметнулась за спиной, — и скрылся в глубине своих покоев, оставив листовку лежать на столе, нетронутой.