Глава 2. Раунд Первый: Да Начнутся Игры (Часть 1)

Зал оживлённо гудел: участники стекались в свои комнаты, заходя с противоположных сторон большого здания, расположенного в самом конце Косого Переулка. Просторный зал, украшенный мерцающими тканями и зачарованный так, чтобы потолок имитировал звёздное небо, был разделён посередине непрозрачной чёрной стеной от пола до потолка. Вдоль этой перегородки тянулся ряд мягко светящихся пузырей, излучающих едва заметное золотистое сияние. Каждый пузырь был встроен в перегородку таким образом, что одна его половина находилась в мужской части зала, а вторая — в женской. Гермиона Грейнджер крепко сжимала в руках информационный буклет, губы её были сжаты в тонкую линию, пока она внимательно перечитывала инструкцию. Каждому участнику был присвоен случайный номер, выделенный жирным шрифтом в верхней части брошюры. В конце буклета имелся раздел для заметок, где предполагалось записывать впечатления от людей, с которыми предстояло пообщаться в пузырях. Инструкция была ясной:       1. Разговор длится ровно пять минут.       2. Участники не имеют права раскрывать никакую личную информацию — ни род занятий, ни внешность, ни имена.       3. Заклинание изменит голос для сохранения анонимности. Гермиона глубоко вдохнула и бросила взгляд на девушку-ассистента у входа. Та приветливо улыбнулась и указала в сторону пузырей. — В первый раз? — спросила она. Гермиона сдержанно кивнула: — Да. Это всегда так организовано? — Не совсем, — ответила девушка. — В прошлом году это было обычное мероприятие для знакомств. Всё прошло неплохо, но участников было мало. Так что в этом году мы решили сделать из этого благотворительное событие — чтобы привлечь больше интереса. Гермиона кивнула в знак понимания, продолжая с осторожностью разглядывать пузырьки. — А… что насчёт тех, кто предпочитает партнёров своего пола или обоих полов? — Мы проводим отдельное мероприятие для таких случаев — в следующем месяце, — весело ответила девушка и протянула листовку. — Хотите взять? Гермиона быстро замотала головой: — Нет, спасибо. Просто интересно. — Ну, когда будете готовы, занимайте любой свободный пузырь. Просто входите в него — внутри будет столик и кресло, а заклинание изменения голоса активируется автоматически. Пробормотав вежливую благодарность, Гермиона направилась к чёрной стене, присоединившись к нескольким другим участникам, которые уже сидели за маленькими круглыми столиками, ожидая начала мероприятия.

***

Выражение лица Северуса Снейпа было воплощением раздражения, пока он окидывал взглядом зал. Он уже отметил безвкусный декор, чрезмерно рьяных ассистентов и до тошноты жизнерадостных участников. Его взгляд на мгновение задержался на Драко Малфое, который с самодовольным видом развалился у стены, словно был здесь хозяином. Губы Снейпа едва заметно скривились. Что, во имя Мерлина, он здесь делает? Драко встретился с ним взглядом и слегка кивнул, будто между ними было негласное соглашение, но лицо его оставалось абсолютно невозмутимым. Снейп мысленно пообещал себе допросить его позже. Сейчас же предстояло пережить первый раунд. Он поправил манжеты своей тёмной мантии и направился к свободному пузырю. Белое кресло и стол, исчезающие наполовину по другую сторону стены, были предельно лаконичны и функциональны. Гладкая чёрная поверхность напротив надёжно отгораживала от любых отвлекающих факторов. Снейп сел, подтянув к себе буклет. Нелепое занятие, — подумал он, лениво пролистывая страницы до раздела с заметками, ожидая первого звонка, который должен был дать начало раунду.

***

Раздался первый звон, и Гермиона тут же услышала голос, от которого у неё мгновенно сжались челюсти. — Ну здравствуй, — протянул он с самодовольной небрежностью. — Уже звучишь интригующе. Гермиона моргнула, слегка сбитая с толку, и крепче сжала перо. — Правда? — Безусловно, — продолжил голос. — У меня отличный слух на такие вещи. Дай угадаю: ты умная, целеустремлённая, но не настолько остроумная, как тебе кажется. Она напряглась. — Смелое предположение. — Я ошибся? — Абсолютно, — резко ответила Гермиона и уже потянулась к буклету, чтобы записать: Участник 098 — Высокомерен. Исключить немедленно. — Ну же, не будь такой, — голос не терял наглости. — Уверен, ты прелесть, если чуть-чуть расслабишься. Гермиона стиснула зубы. — Уверяю, со мной всё в порядке. В любом состоянии. К тому моменту, как прозвучал звонок, возвещающий окончание раунда, она была более чем готова сбежать.

***

Пока Снейп ждал начала раунда, он чувствовал, как его терпение стремительно утекает. Наконец прозвучал звон, и с противоположной стороны до него донёсся выдох, за которым последовал чрезмерно театральный возглас: — Ах! Я чувствую вашу глубокую ауру! Брови Снейпа взлетели вверх. — Простите? — О да, — продолжал голос, искажённый чарами, но явно преисполненный драматизма. — Вы несёте на своих плечах такой груз… Скажите, не пережили ли вы недавно великую утрату? Снейп сжал переносицу пальцами. — Да. Сегодняшний вечер — катастрофическая потеря моего личного времени, — буркнул он. Собеседник ахнул, и Снейп почти физически ощутил, как по ту сторону стены взметнулись руки в театральном жесте. — Ваша энергия такая тяжёлая… затуманенная. Но не бойтесь! Я чувствую: в будущем вас ждут великие перемены! — Учту, — сухо ответил Снейп, прислонившись спинкой стула к стене-пузырю Собеседник, казалось, вовсе не смутился: — А вы верите в силу звёзд? Или в бесконечную мудрость Вселенной? — Я верю в тишину, — отрезал Снейп. Звонок наконец прозвенел, освободив его от того, что казалось вечностью. Выходя из пузыря, он мрачно пробормотал: — Если бы я хотел урок по прорицаниям, остался бы в Хогвартсе. Перо заскрежетало по странице: Участник 115 — Бредит. Никогда больше.

***

Гермиона вошла в следующий пузырь, держа перо наготове, а блокнот был раскрыт на чистой странице. Прозвучал лёгкий звон — начало раунда, и сразу за ним раздался мягкий, чуть неуверенный голос, в котором, однако, было нечто знакомое. — Эм… привет, — сказал участник, немного колеблясь, но достаточно тёпло, чтобы её это невольно расслабило. — Это… странно, правда? Гермиона улыбнулась, и напряжение в плечах немного спало. — Правда, — согласилась она, голос её был заметно мягче, чем в предыдущих раундах. — Но вполне терпимо. А тебе как? — О, это… эм, интересно, — ответил голос, и в нём появилась лёгкая насмешка. — Немного ошеломляет, если честно. Совсем не то, что я ожидал. — Согласна, — призналась Гермиона, постукивая пером по краю блокнота. — Я тоже толком не понимала, во что ввязываюсь. Наступила короткая пауза — как раз такая, в которую начинаешь думать, не пора ли нарушить молчание, — и вдруг собеседник спросил: — А что ты… ну, что ты делаешь для удовольствия? Гермиона моргнула, удивлённая простотой вопроса. После череды заученных реплик и напыщенных фраз это прозвучало неожиданно и по-настоящему свежо. — Я читаю, — наконец ответила она, и на губах заиграла лёгкая улыбка. — Много читаю. Художественное, научное… всё, что покажется интересным. — Правда? Я тоже! — быстро откликнулся он, голос его стал живее. — В основном о растениях, правда. Травология, магическая ботаника… в таком духе. Улыбка Гермионы стала шире. — Кажется, ты отлично ориентируешься в теплицах. — Ну… наверное, да, — с лёгким смехом признался он. — Если честно, с растениями мне всегда проще, чем с людьми. — Это не так уж плохо, — мягко заметила Гермиона, делая пометку в блокноте: Искренний, обаятельный. Похоже, застенчивый. — Растения ведь не огрызаются в ответ. — Разве что мандрагоры, — усмехнулся он, и в его голосе зазвучал тот тон, который заставил её улыбнуться шире, чем она рассчитывала. Гермиона тихо рассмеялась: — Верно. И я даже скажу, что их «разговор» терпимее, чем у большинства гостей на этом мероприятии. Он снова тихо рассмеялся — звук, похожий на луч света сквозь облака. — Не спорю. Эм… так понимаю, были не самые вдохновляющие разговоры? — Это мягко сказано, — фыркнула Гермиона. — Хотя этот — приятное исключение. После паузы он произнёс: — Рад, что смог помочь. Гермиона снова улыбнулась, сама не понимая, почему именно. В разговоре не было ничего особенно глубокого или интеллектуального, но в нём было нечто подлинное, редкое. Когда прозвучал звонок, возвещающий окончание раунда, ей даже не хотелось уходить. — Удачи, — сказала она, поднимаясь и машинально касаясь блокнота, собираясь выйти из пузыря. — И тебе, — ответил он, теперь тише. Гермиона вернулась в основной зал, всё ещё мысленно перебирая недавний разговор. Она сделала пометку в блокноте: Участник 022 — Добрый, искренний, немного застенчивый. Приятно удивил. Стоит подумать.

***

Северус Снейп вошёл в очередной пузырь, почти полностью исчерпав запас терпения после предыдущих раундов. Прозвучал звон, и он тихо выдохнул, сужая взгляд на гладкой чёрной стене перед собой в ожидании, когда заговорит следующий участник. — Добрый вечер, — раздался голос, тёплый и уверенный, с такой зрелостью и уравновешенностью, что он сразу выгодно отличался от всех предыдущих собеседников. Снейп чуть кивнул, хотя жест остался незамеченным. — Добрый вечер, — ответил он нейтральным, но не холодным тоном. — Я впервые пробую что-то подобное, — признался голос, в котором за уверенной интонацией пряталась лёгкая уязвимость. — Взаимно, — отозвался Снейп, его любопытство невольно пробудилось. Наступила пауза, и, вопреки своим привычкам, он продолжил: — Что побудило вас прийти? Ответ не последовал сразу, и когда голос вновь заговорил, он стал ещё тише: — Я… восстанавливаюсь, наверное. После войны. Прошло много времени с тех пор, как я позволила себе что-то подобное. Снейп уловил скрытую тяжесть в её словах. Он чуть откинулся на спинку стула, невольно проведя пальцами по рельефным рубцам на шее. — Война оставила шрамы на всех нас, — осторожно произнёс он. — Оставила, — тихо согласилась она. — Но некоторые из нас… слишком долго ждали, чтобы попытаться идти вперёд. Мой муж не пережил войну. Думаю, именно поэтому я здесь. Даже маленький шаг — всё равно шаг. Снейп на мгновение замолчал. Простая честность её слов была обезоруживающей. — Разумная философия, — сказал он наконец. Она мягко рассмеялась, с ноткой горькой иронии: — Не все так считают. Многие ожидают, что ты просто «переживёшь» всё. Будто у горя есть срок годности. Снейп едва заметно сжал перо. Эта мысль ему была слишком знакома. — Горе — не та рана, что заживает начисто, — тихо сказал он. — Оно остаётся. — Да, — согласилась она, её голос стал ещё мягче. — Но, возможно, оно не должно определять нас навечно. Я стараюсь в это верить. Наступила пауза — не неловкая, а вдумчивая, как будто оба обдумывали сказанное. В конце концов она нарушила молчание лёгким смехом: — Наверное, я звучу ужасно уныло. — Вовсе нет, — удивился Снейп, сам не ожидая от себя такой искренности. — Что ж, — произнесла она, и в голосе её прозвучало едва заметное оживление, — а что привело вас сюда? Снейп колебался. Вопрос оказался слишком близким. — Одолжение настойчивой коллеге, — сухо ответил он. Она вновь рассмеялась, на этот раз тише: — Должно быть, она умеет убеждать. — Ты даже не представляешь, — пробормотал Снейп, и к его удивлению, уголки губ едва заметно дёрнулись вверх. Когда прозвучал звон, завершивший раунд, ни один из них не поспешил встать. — Было… приятно с вами говорить, — наконец сказала она, в её голосе слышалась тихая сила. — Взаимно, — ответил Снейп, вновь чуть кивнув в сторону стены. Вернувшись на мужскую сторону, он на мгновение задержался, размышляя над беседой. Её слова, пусть и простые, продолжали звучать в его голове. Медленно и с особой точностью он записал: Участница 134 — Благородная. Вдумчивая. Стоит дальнейшего внимания. Раздался громкий звонок, на этот раз возвещавший короткий перерыв на угощения. Снейп взял стакан воды и отошёл в тёмный угол зала, оглядывая помещение с привычной холодной точностью. Как и ожидалось, большинство присутствующих не вызывали впечатления. Молодой волшебник с зализанными волосами, переполненный самоуверенностью, напыщенно пересказывал свои «подвиги» в пузырях компании, таких же самодовольных друзей, которые смеялись и хлопали его по плечу. Через весь зал то и дело переминался с ноги на ногу полный мужчина, с дрожащим в руке зачарованным пером. И, конечно, там был Драко — снова прислонившийся к стене, с руками на груди и выражением такой смертельной скуки, будто предпочёл бы быть где угодно, только не здесь. Снейп мог это понять. Вероятно, мать заставила его прийти. Он допил воду и мысленно подготовился к следующему раунду.

***

Гермиона устроилась в следующем пузыре, перевернув блокнот на новую страницу. После череды вялых или откровенно раздражающих бесед её терпение начало иссякать. Она рассеянно постукивала пером о край стола, пока не прозвучал звон, предвещающий начало раунда. — Позволь угадать — ты здесь против воли, — раздался голос с противоположной стороны: уверенный, с лёгкой насмешкой, оттенённый искажением, но удивительно знакомый. Гермиона замерла, перо застыло в воздухе. В тоне собеседника было что-то до боли знакомое, хоть искажённое заклятием. — Настолько заметно? — спросила она, и уголки губ сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. — Только потому, что я в той же лодке, — ответил голос. — Это прямо-таки написано в твоём молчании. Ты ведь ужасно этого не хотела, да? Гермиона чуть наклонила голову, внимательно вглядываясь в чёрную поверхность стены. — Не думаю, что это можно назвать «ужасом», — медленно произнесла она. — Скорее… нежеланием. — Ах, тонкая, но не особо значительная разница, — усмехнулся он, и в его тоне звучала сухая ирония. — И всё же вот мы здесь — в ловушке этого абсурдного спектакля. Какое очаровательное завершение вечера. Гермиона тихо рассмеялась: — Да, пожалуй, это не самый эффективный способ заводить знакомства. — Точно, — ответил он, будто она только что подтвердила его жизненную философию. — Пять минут, чтобы определить совместимость? Чушь собачья. Организаторы либо безнадёжные романтики, либо изощрённые садисты. Она снова усмехнулась. С этим участником ей было куда комфортнее, чем с большинством других. — По крайней мере, это ради благотворительности. — Ах да, — протянул он. — Ведь ничто так не воплощает бескорыстие, как волшебная анонимность и сумбурные раунды быстрых свиданий. Гермиона не сдержала улыбки: — И всё же ты здесь. — Временное помутнение рассудка, — невозмутимо отозвался он. — Думаю, тебя тоже притащили сюда друзья с излишне активным воображением? — Типа того, — призналась Гермиона, перед глазами сразу возникла самодовольная ухмылка Джинни, когда та уговаривала её прийти. — Они были уверены, что мне это «пойдёт на пользу». — Дай угадаю — обещали, что будет весело? — с лёгкой насмешкой в голосе предположил он. — Именно, — с глазами закатила Гермиона. — Пока что я бы оценила всё происходящее… как чуть менее чем терпимое. — Высокая оценка, — усмехнулся он. — Ты, похоже, строга в суждениях. — Я бы предпочла слово «разборчивая», — парировала она, сдержанно, но с вызовом. — Согласен, — ответил он, с оттенком уважения. — По крайней мере, у тебя явно есть мозги, чего не скажешь о некоторых других. — Позволь угадать, — сказала Гермиона, откидываясь на спинку стула. — Кто-то спросил, за какую ты команду по квиддичу? — Хоть бы так, — сухо отозвался он. — Они хотели знать, кого я предпочитаю — единорогов или гиппогрифов. Настоящая философская дилемма. Гермиона рассмеялась вслух, и её смех прозвучал чисто и звонко внутри пузыря: — И что ты ответил? — Ни тех, ни других, — невозмутимо произнёс он. — Я начал лекцию о достоинствах драконов. Беседа моментально прекратилась. — Ну конечно. Не понимаю, почему, — сквозь смех сказала Гермиона. Впервые за весь вечер она поймала себя на том, что просто наслаждается разговором. Без анализа, без попыток подобрать «умный» ответ — только лёгкая, живая беседа, в которой её остроумие наконец встретило достойного собеседника. Когда прозвучал звонок, она с неохотой поднялась. — Удачи, — сказал он, и голос его стал чуть мягче. — И тебе, — ответила Гермиона, убирая перо в блокнот и выходя из пузыря. Вернувшись в главный зал, она сразу же записала: Участник 039 — остроумен, интересен, интригует. Стоит продолжения. Она замерла на мгновение, перо зависло над страницей. Что-то в его голосе, несмотря на искажение, зацепило её — что-то до странного знакомое. Но она не могла уловить, откуда. Помотав головой, Гермиона закрыла блокнот и направилась к столу с угощениями. По пути она заметила несколько хихикающих девушек, едва закончивших Хогвартс, и пару смутно знакомых лиц, рассеянных по залу. Она могла бы завязать разговор… но не захотела. Усталость уже нависла тяжёлым облаком, а вечер был всего лишь на середине.