1. Неделя до начала судебного процесса.

      Когда люди думают о том, какой бы хотели видеть свою работу, мало кто упоминает офис. Деловой и зачастую неудобный стиль одежды, постоянная работа за компьютером, которая в итоге чаще всего заканчивается ношением корректирующих очков, душные офисные кабинеты без кондиционера, обстановка в которых нередко иронично контрастирует с прекрасной погодой за окном и, конечно же, этот долбанный звук без перерыва работающего ксерокса. Казалось, от этого можно было сойти с ума и порой Нёвиллет думал, что уже действительно близок к этому.       Однако, в моменты отчаяния он всегда вспоминал о том, что просиживание пятой точки за бумажками в офисе – теперь далеко не вся его работа, а только относительно небольшая её часть. Потому что, отработав необходимое количество лет в юриспруденции и наконец-то получив квалификацию судьи, основной его рабочей обязанностью стало ведение судебных заседаний по самым различным делам.       Воодушевлённый продвижением по карьерной лестнице, мужчина погружался в работу с головой, часто игнорируя усталость и сонливость. Благо, в молодом возрасте человеку подобное удаётся без особых последствий. А учитывая то, что Нёвиллет на протяжении всех своих двадцати семи лет вёл вполне себе здоровый образ жизни и правильно питался, запас сил у него был большой.       В очередной рабочий день проводимый в офисе, мужчина сидел за своим рабочим столом, скрупулезно сортируя дела, по которым ему были назначены судебные заседания. Не смотря на свою нелюбовь к бумажной волоките, самодисциплина мужчины оставалась на должном уровне. И скорее всего она играла немаловажную роль в том, что с тем количеством документации, которая ежедневно взваливалась на судью, тот до сих пор окончательно ещё не утонул в ней.       Время постепенно близилось к полудню. А это значило, что уже совсем скоро должен был наступить обеденный перерыв, который судья со своим секретарём обычно проводили в столовой для государственных служащих, работающих в здании суда.       Засмотревшись на время, Нёвиллет потянулся, пытаясь размять затёкшие от многочасового сидячего положения мышцы.       — Господин Нёвиллет, вот ещё два дела, заседания по которым должны состояться на следующей неделе. — сказала Сиджвин, оставляя на столе молодого судьи две папки.       — Не думаю, что смогу за них взяться, всё время на следующей неделе у меня расписано. — ответил мужчина, глядя на календарь.       — По одному из них ещё не назначен судья, можете и пропустить. А вот во втором Вам придётся участвовать, потому что это дело объединено в серию с другими двумя делами, которые Вы вели. Помните тех ребят: Линетт и Фремине?       — Помню. — отозвался Нёвиллет, вспоминая подростков, осуждённых по делам о кражах. Поразмыслив, судья продолжил. — Повезло обоим, отделались небольшим сроком в центре временного содержания для несовершеннолетних. Будь им на пару лет больше, попали бы в полноценную исправительную колонию.       — Именно. И вот опять в то же самое вляпался их брат Лини – совершил несколько серьёзных краж. Честно, с его навыками он мог бы стать отличным фокусником, но стал только отличным мошенником. — с улыбкой, но не без сожаления сказала секретарь.       — Был бы отличным мошенником – не попался бы. — отшутился судья.       — Да разве от лейтенанта Шеврёз скроешься? Лучше бы ему сразу завязывать с этим или ехать в другой город, она тут ему не позволит рыскать по чужим сумочкам и красть в магазинах вещи.       — Да уж… А их мать выводов не делает. — просматривая дело, отметил Нёвиллет.       — Так у неё же их «семеро по лавкам». Видимо, не успевает. — пожала плечами Сиджвин.       — Адвокат…? — наспех просматривая детали, Нёвиллет хотел как можно быстрее получить максимум информации, чтобы не задерживаться и вовремя пойти на обед.       — Опять запросили государственного. На частного, видимо, нет денег.       — Прокурор…?       Сиджвин не сразу откликнулась, хотя обычно всегда владела всей информацией по рассматриваемым делам. Нёвиллет, ожидая ответа и растворяясь в строчках текста, только слышал какое-то мельтешение на фоне. Так и не дождавшись ответа он поднял глаза и увидел Сиджвин возле своего стола. Секретарь поставила перед мужчиной стакан воды, после чего аккуратно сказала:       — Вы только не нервничайте…       Мужчина вопросительно посмотрел на Сиджвин, ожидая продолжения.       — Фурина де-Фонтейн.       — Только не это. — слетело с уст мужчины, стоило услышать до боли знакомое имя.       — Так переживаете за мальчика? — задумчиво уточнила секретарь, зная манеру ведения дел данного прокурора.       — Переживаю за себя. Опять придётся вынести кучу дисциплинарных предупреждений. Не очень хочется, чтобы моя судейская репутация пострадала из-за её выходок. А мальчик… — судья сделал небольшую паузу, после чего тяжело вздохнув, договорил. — Ему конец.

* * *

      До начала судебного процесса оставалось несколько дней. Фурина, взявшись за это дело ещё неделю назад, до сих пор не удосужилась поставить в известность об этом свою помощницу. Она была уверена, что дело плёвое, тем более имеется пара прецедентов. Свидетели есть, показания дадут, исход очевиден. Поэтому переживать о том, что Клоринда при подготовке материалов дела с чем-то не справится, смысла не было. Ей, с её точностью и серьёзным отношением к работе, должно было хватить и одного дня.       В день, когда Фурина решила всё-таки рассказать Клоринде о том, на что самолично их подписала, стояла чудная погода – на улице было тепло, солнце ласково согревало лучами каждого, кто спешил на работу или шёл по своим делам, а лёгкий ветерок обдавал кожу прохладой до приятных мурашек. Прокурор разбудила свою помощницу звонком сильно раньше официального начала их рабочего дня, заявив, что ждёт её в машине у подъезда.       Клоринда, наспех собравшись, уже через пять минут вышла из дома и увидела в паре метров от своего подъезда припаркованный чёрный Porsche Taycan –автомобиль прокурора. Подойдя и открыв дверь, помощница села на переднее пассажирское кресло и тут же по привычке приняла из рук своей коллеги большой стаканчик с кефе.       — Приветик, Клоринда! Отлично выглядишь! — оживленно проговорила Фурина, разглядывая свою помощницу.       — Привет. Если ты подобным образом троллишь меня из-за кругов под глазами, то вообще-то это твоя вина. — недовольно ответила Клоринда.       — Извини, но у меня сегодня такой настрой, что горы можно свернуть! Не удержалась и приехала пораньше! Выпей кофе, тоже сразу взбодришься.       — Что там на этот раз? — спросила Клоринда глядя на стакан и, не дожидаясь ответа, поднесла его ко рту, чтобы сделать глоток.       — Двойной Раф с халфой и солью на миндальном молоке. — елейно пролепетала прокурор, зная, что за этот кофе её коллега готова продать душу дьяволу.       — Что тебе нужно? — тут же спросила Клоринда, метнув на Фурину подозрительный взгляд.       Не видя смысла оттягивать неизбежное, прокурор достала с заднего сиденья папку с документами по делу Лини и, передав его своей помощнице, начала вводить её в курс дела:       — У нас новое дело. Помнишь мелкого идиота, стырившего пирожные из кондитерской господина Аруэ?       — Ты про того паренька, который думал, что если напялит на свою голову скафандр, то его потом не поймают? — усмехнувшись, ответила девушка. — Такое хрен забудешь.       — Ага. И сестру его безмозглую мы упекли за многочисленные мелкие кражи из магазина косметики.       — Помню-помню, Линетт, кажется, звали. Даже на собственный суд измалевала лицо этими звёздочками.       — Точно. В общем, на этот раз отличился их брат – Лини. Придурок возомнил себя профессиональным фокусником и додумался средь бела дня украсть у одной важной дамочки украшения на глазах у целой толпы зрителей собственного перфоманса.       — Смотрю, он ещё украл люксовый парфюм в магазине Эмилии, — просматривая документы, сказала Клоринда. — да ещё и в «Доме Тиори» успел засветиться.       — Да. И ты не поверишь, что он оттуда стащил.       Наведя интригу, Фурина принялась ждать, пока её помощница сама дойдёт до этого момента, читая подробности дела. Спустя полминуты, Клоринда вопросительно посмотрела на прокурора.       — Серьёзно? Чулки?       — Вот и я обалдела. Чёрт знает, зачем они ему сдались, но в бутике Тиори цены сама знаешь какие, да и украшения той дамочки оказались очень дорогие. Она вроде дочь мэра города, естественно вся в золоте щеголяет.       — Может он возомнил себя Робин Гудом? — предположила Клоринда.       Фурина в голос засмеялась, после чего посмотрела на свою помощницу таким взглядом, будто та – не взрослая девушка с серьёзной работой, а маленькая наивная девочка.       — Что-то не припомню, чтобы Робин Гуд воровал женские чулки. Клоринда, он просто такой же бестолковый воришка, как и его брат с сестрой. Яблоко от яблока далеко не падает.       — Правильно говорить: «Яблоко от яблони далеко не падает». — поправила помощница, перелистывая страницы дела.       — Ну они же сиблинги, вот я и переиначила поговорку под нашу ситуацию. — самодовольно ответила Фурина, после чего взяла из подставки свой американо с двойной порцией сахара.       — Ладно, похер. Лучше скажи, сколько нам предложили? Если одна потерпевшая дочь мэра, а две другие – известный модельер и именитый парфюмер, значит дело должно быть выгодным.       — Нисколько. — ответила Фурина и тут же притихла, ожидая услышать очередной шквал негодования со стороны своей помощницы.       — Ты снова взяла дело, с которого мы ничего не поимеем?! — недовольно вопросила Клоринда, сжимая папку в руках, после чего продолжила. — Фурина, я понимаю, что у тебя с финансами проблем нет, но мне нужно на что-то жить. Того, что я получаю сейчас, хватает только на оплату счетов и продуктов. Я даже на машине перестала ездить, потому что мне нечем оплачивать бензин!       — Да ладно тебе, мы же договорились, что я буду возить тебя на своей. И я ведь каждый раз привожу тебе утренний кофе и угощаю обедами после судебных заседаний. — договорив, Фурина замолкла и устремила щенячий взгляд на свою помощницу в надежде, что та всё-таки согласится взяться за дело.       Клоринда не хотела снова тратить силы попусту, но их тандем с Фуриной всегда был для неё дороже денег. Да и этот её взгляд она никогда не выдерживала дольше пяти секунд. Девушка устало откинулась на спинку пассажирского кресла и, тяжело вздохнув, устремила взгляд в окно.       В салоне автомобиля прокурора повисло неловкое молчание. Учитывая сложившиеся дружеские отношения между девушками, подобное случалось очень редко. Да и как это всегда бывало в таких ситуациях, удручающая тишина никогда не длилась дольше хотя бы одной минуты.       — Я просто не понимаю, почему мы снова берёмся за бесплатную работу? — всё-таки смирившись со своей участью, как и во все предыдущие разы, спросила Клоринда, закрывая папку с очередным делом, не сулящим ни единой копейки.       — Потому что мне небезразличны судьбы этих несчастных пострадавших женщин. — ровным тоном ответила Фурина, делая глоток своего кофе.       Помощница прокурора в ответ на это лишь звонко рассмеялась, после чего окинула свою коллегу сочувствующим взглядом.       — Опять тот судья, да?       — Да. Клоринда, я обещаю, это в последний раз. — взмолилась Фурина, смотря на свою помощницу.       — Сколько месяцев уже прошло с вашей первой встречи? — Клоринда знала ответ, просто хотела убедиться, что у прокурора не отшибло память и она сама в курсе, как долго это длится.       — Шесть… — виновато ответила Фурина. Ну точно школьница, отчитываемая строгой матерью за двойку в дневнике.       — И как там твоя гордость поживает? Столько времени браться за все дела подряд, которые ему назначают, таскаться по его заседаниям… Тебе не надоело?       — Мне и самой это не нравится. Поэтому, если в этот раз ничего не выйдет, я смирюсь с поражением.       — Я, конечно, в это не верю, но мне всё равно хочется, чтобы это оказалось правдой. Ты заслуживаешь лучшего.       — Он и есть лучшее.       Прозвучавшее вполголоса оправдание собственного помешательства выглядело достаточно убедительно, чтобы Клоринда всё-таки сжалилась и сменила укоризненный тон на нейтральный.       — Неужели он был настолько хорош? — спросила Клоринда, не веря в то, что всего одна ночь, проведённая с мужчиной, может довести кого-то до подобного состояния.       — Видимо, да. Я же говорила, что не помню ничего. Только помню, что мне очень понравилось. — ответила Фурина и, взглянув на Клоринду, с облегчением встретила, как ей показалось, сочувствующий взгляд.       Речь шла об одном вечере, когда Фурина и Нёвиллет после первого совместного суда случайно пересеклись в баре и знатно напились. Нёвиллет – потому что это было его первое дело в качестве судьи, а Фурина, потому что выпивала за компанию с мужчиной, преследуя цель споить его. Идея затащить судью в постель возникла ещё утром в зале суда, но воплотилась в жизнь лишь вечером, когда они на такси приехали к прокурору домой. Из-за того, что девушка сильно перебрала с алкоголем, на утро она почти ничего не помнила. Однако, у неё осталось стойкое ощущение, что секс был потрясающий, от чего данный опыт хотелось повторить на трезвую голову.       Вот только Нёвиллет так не считал. По его мнению, они совершили ошибку, перейдя от деловых отношений к личным. Он только начал свой карьерный путь и ему очень не хотелось, чтобы у него была подобная репутация. После совместно проведённой ночи на утро он очень быстро собрался и, на глазах у даже не успевшей встать с постели Фурины, ушёл восвояси. В тот день он дал себе слово, что подобное больше не повторится и впредь он не будет связываться с женщинами, имеющими хоть какое-то отношение к его работе.       Фурина же не могла так просто с этим смириться. Сначала она написывала ему во всех мессенджерах, какие только существуют, чтобы договориться о встрече. Номер он свой ей, конечно, не давал. Прокурор сама нарыла про него всю информацию через свои каналы. И когда в очередной раз Фурина перешла границы и разбудила его потоком сообщений среди ночи в выходной, судья просто добавил её везде в чёрный список. Он – святая наивность – тогда решил, что на этом его проблемы закончились. Но с того дня они у него только начались.       Фурина начала преследовать его. Нет, конечно, не сидела в кустах с биноклем под окнами его дома и не сталкерила в открытую. Просто по совершенно случайному (нет) стечению обстоятельств они начали систематически пересекаться в зале суда. И каждый раз прокурор в своей манере привлекала к себе внимание: издевалась над свидетелями и обвиняемыми, отпускала хорошо если не пошлые шуточки, в открытую заигрывала с судьёй, выдвигала абсурдные теории касательно обвиняемых... Один раз даже довела до истерики свидетеля со стороны обвинения – бедный парень отказался давать дальнейшие показания и в слезах выбежал из зала суда прямо посреди судебного заседания.       Нёвиллет же постоянно делал ей как устные замечания, так и выносил официальные дисциплинарные предупреждения. Каждый раз он ограничивался двумя, так как после третьего должно было бы последовать удаление прокурора из зала суда за неподобающее поведение, а это бы значило перенос судебного заседания, на котором всё равно повторилось бы то же самое. На самом деле, ему проще было бы уже позвать её на свидание или что-то вроде того, ну чтобы она уже успокоилась. Это ему не раз предлагала Сиджвин за обедом в кафетерии. Но судья держался принципов и чтил субординацию, отчего твёрдо стоял на своём.

* * *

      Наступил день первого судебного заседания. Фурина, как обычно, предварительно заехала в кофейню, а только потом за своей помощницей. Ожидая Клоринду, прокурор всматривалась в зеркало, размышляя, стоит ли накрасить губы ещё ярче.       Как обычно Клоринда не заставила долго себя ждать – с армейской скоростью всего через четыре минуты после звонка Фурины девушка уже была в её автомобиле. Помощница сходу окинула внешний вид прокурора неоднозначным взглядом, после чего сказала:       — Дааа, вырядилась как… — в шутку начала она, но не решилась продолжить.       — Как? — ухмыляясь, спросила прокурор, всё-таки достав из сумочки ярко-красную помаду и подкрашивая губы ярче.       Не то чтобы вид Фурины был неподобающим, часть стандартов она всё-таки соблюдала: белый верх, чёрный низ. Только вот вопреки положенному на блузке красовался заметный вырез, ещё больше отягощал ситуацию кожаный чокер на шее, а длина юбки была настолько короткой, что почти полностью оголяла стройные ножки. Единственное, что спасало её внешний вид – отсутствие большой груди и средний рост. Миниатюрность девушки была как раз кстати и делала её внешний вид почти приличным, хоть всё ещё и не годившимся для зала суда. Клоринда же одевалась поскромнее – юбка была короткой, но на помощнице хотя бы были тёмные капроновые колготки, да и верх был полностью закрытый.       Клоринда не стала отвечать на вопрос Фурины, а только протянула ей папку с делом.       — Тут все подробности, показания свидетелей из участка, информация о матери обвиняемого и всех её детях…       — Мне это не нужно. — сказала Фурина, убирая помаду в сумочку.       — И всё-таки взгляни, ты же за что-то мне платишь.       Фурина посмотрела на Клоринду, после чего взяла дело и начала наспех перелистывать страницы.       — Ты знаешь, за что я тебе плачу. И я не думаю, что твои способности пригодятся в этом деле. Тут работы на пять минут, мы можно сказать уже выиграли. — ответила Фурина и, пролистав все страницы, закрыла папку.       Достав из бардачка солнцезащитные очки, прокурор взяла в руки ключ зажигания.       — Клоринда, пристегнись.       — Тебе же всегда было плевать на безопасность. — ответила помощница, но всё-таки пристегнулась.       — Да мне и сейчас плевать, просто машина будет пищать об ошибке. — ответила Фурина после чего вставила ключ замок зажигания.       Потянувшись к панели управления, прокурор по привычке начала подбирать музыку для поездки. Выбор пал на песню, название которой очень символично сочеталось с тем, что из себя представляла Фурина, когда вела судебные дела. Услышав знакомый мотив, Клоринда не удержалась от комментария:       — Опять эта песня? Ты каждый раз её включаешь.       — Отстань, мне нравится. — ответила Фурина и, тронувшись с места, начала подпевать.

Electric lights

Blow my mind

But I feel alright

And never stop, it's how we ride

Comin' up until we die

You catch my eye

If you wanna fly

I'm so alive

Never stop, it's how we ride

Comin' up until we die…

      Фурина никогда не превышала скорость, но всегда ездила на грани допустимых значений. Окна дверей были опущены и от скорости, с которой двигался автомобиль, волосы девушек развевались на ветру. Кожу обдавало свежестью и прохладой, что придавало заряд бодрости перед предстоящим рабочим днём. Музыка в салоне играла достаточно громко, а по мотиву песни можно было подумать, что девушки едут не на судебное заседание, а в ночной клуб…

…I'm such a star

Queen boulevard

Blaze through the dark

And never stop, it's how we ride

Comin' up until we die…

      Прокурор подпевала каждому слову и покачивала головой в такт песни. А на моментах, где текст заканчивался и начинался музыкальный проигрыш, Фурина надувала огромные пузыри из жевательной резинки, и сама же их лопала, повторяя это из раза в раз.

…Get my guitar

Sunglasses on

So light it up

And never stop, it's how we ride

Comin' up until we die…

      Очень скоро автомобиль остановился на парковке у здания суда. Обе девушки взяли все необходимые для заседания документы и перед выходом переглянулись. Своеобразный ритуал, проверка готовности, в которой, на самом деле не было нужды. Потому что готовы они были всегда. За всё время совместной работы они не проиграли ни одного дела и это дело не должно было стать исключением. Глядя друг другу в глаза, девушки улыбнулись, одновременно кивнули, после чего синхронно открыли двери и покинули салон автомобиля.