3

Дорога, на удивление, приводит его не туда, откуда он бежал, а к тому, с кого всё началось. Кулдуда, автора драгоценных путеводителей. Единственный оставшийся на сервере портал — сертифицированный из соображений торговли с Советским адом — находится недалеко от Цитадели, и путь до неё занимает чуть больше, чем до рынка. Стоило нанести визит ещё раньше, понимает Джо, стаптывая ботинки на бескрайних адских равнинах. Кулдуд — гуру по части самопознания. Уж он сможет что-нибудь подсказать. Стоя на зелёном порожке «шалаша любви», Джо медленно подлезает ладонью под вымокшую балаклаву, утирает горячий лоб и вбирает в грудь побольше воздуха, врываясь в двери без стука, не дав себе и шанса спасовать: — Куле, — по старой привычке начинает было он, старательно имитируя французский говор, но собеседник, прервав игру на фортепиано, жестом его останавливает: — Кул. Просто Кул; чем проще, тем лучше, — только после этого он неохотно оборачивается, чтобы взглянуть на нарушителя его покоя. — Здравствуй, Джо. Проходи. Неужели созерцание Верхнего мира тебе уже наскучило? В последнем его предложении мерещится нарочито прозрачная, искусная подъёбка. — Да как будто бы… — неуверенно затягивает Джо, послушно делая пару шагов навстречу и замирая у самого стула, теребя лямку дорожной сумки. — …как будто бы наоборот. Кулдуд кивает с бесстрастным, всеобъемлющим пониманием. Это немного ободряет Джо, несмотря на бредовость озвученного, и он, наконец, переходит к делу: — В последнее время у меня никак не получается разобраться с собой. Не в себе, а именно с собой. Я понимаю разницу между «хочется» и «надо», но заставить себя поступать так, как надо, не получается. Я даже твоими справочниками пользовался — теми, которые ты дарил нам на Рождество, — но мне кажется, это не моё. Я только больше запутался. Вот что бы ты сделал, если бы вдруг почувствовал… — Я бы, несомненно, — не дожидаясь, пока Джо закончит говорить, совершенно бесцветно отвечает Кулдуд, — пришёл сюда и стал засыпать себя экзистенциальными вопросами так, будто записывался серверным бесплатным психотерапевтом. Джо моментально кривится. Именно такой реакции он опасался — вернее, опасался, что Кулдуд воспримет его просьбу как сопливое требование разложить его детсадовские «не могу» и «не хочу» по полочкам. — Да ладно, чувак, — пытается урегулировать ситуацию Джо. — Я же не прошу тебя сделать мне пошаговую инструкцию. Это просто… мне бы не помешал совет. — Да? — риторически спрашивает Кулдуд, и Джо слегка выпадает в осадок от такой ёмкой, незамысловатой оплеухи. Их зрительный контакт длится целую вечность, прежде чем Кулдуд теряет всякий интерес его испытывать, незримо смягчается и объясняет: — Я не скажу тебе ничего нового, Джо, и уж точно не посоветую ничего дельного. Когда меня всё заебало, я просто бросил концы в воду и свалил в Ад. Он разворачивается обратно к фортепиано из нотных блоков — видимо, сигнализирует, что разговор окончен. Джо остаётся на месте. Просто не может пошевелиться. Кулдуд всё не приступает к игре — ждёт пока он покинет его дом, — а Джо лишь напряжённо молчит, раздумывая, как можно подступиться к этому разговору снова, но изо рта его вылетает совершенно другое: — Тогда скажи мне, как тут можно обосноваться. Что за бред. Он ведь даже не думал об этом. Не имеет права думать об этом. Он пришёл сюда для того, чтобы найти способ перестать бегать от своих проблем, и вот он снова… что ж он за животное-то такое. — В аду? Ты думаешь о переезде? — удивлённо переспрашивает Кулдуд, убрав руки с клавишей. — Да, — не задумываясь отвечает Джо. Лжёт прямо сквозь зубы. Ведь лжёт же, правда? — И ты не подумал о том, — мягким наводящим вопросом продолжает разговор Кулдуд, — что тебя могут не отпустить? Его скепсис прекрасно понятен Джо. Он и сам себе не верит — не хочет верить, что в самом деле способен на такую жалобность, — но почему-то он ни секунды не сомневается в правдивости слов, которые произносит: — Кто, например? Нубу поебать где я до тех пор, пока я не мешаю ему веселиться. Теперь наступает очередь Кулдуда замолчать. Не так как Джо, нет. Молчание Кулдуда вдумчивое, взвешенное. Точно он раздумывает, стоит ли рассказать Джо что-то такое, о чём ему знать не положено. — Видишь ли, — издалека заводит он. — Про тебя тут давненько один вежливый молодой человек спрашивал. Увы, я не смог ему помочь, но… — Вежливый? — не сдержавшись, сардонически перебивает его Джо. — Таких не знаю. — Самое главное, что он тебя отлично знает, — снисходительно поясняет Кулдуд. — Грозился мне тут всё взорвать нахер, если я не скажу, куда ты, цитирую, съебался. Джо выразительно вскидывает брови. Модератор? Так он всё-таки искал его? А зачем тогда…? Разве он не мог просто, ну. Телепортироваться? Поняв, что молчание затянулось, а Кулдуд не может прочитать его мысли, Джо откашливается и предполагает: — Звучит как Модератор. — Он самый, — соглашается Кулдуд. Вот зараза, думает Джо. К чему тогда было ломать эту комедию с обезличенными описаниями. — Нахуй я ему сдался? — задаёт он более насущный вопрос. Кулдуд в ответ лишь элегантно разводит руками. — Возьми да спроси. Он был такой взвинченный — должно быть, я последний в списке тех, кого он успел докопать по поводу твоего местонахождения. Что ж, про себя проговаривает Джо. По крайней мере, он не соврал, когда сказал, что не посоветует ничего дельного.

***

Помощи от этих просветлённых, сука, отшельников, как от козла молока. Джо смотрит в потолок, развалившись на спине в своей… как обычно не самой просторной, но в меру мягкой кровати, и разве что пока не поплёвывает вверх, оттягивая время. Хотя кого он обманывает. Если он что-то сейчас и оттягивает, то только коту яйца. Конечности гудят после затянувшегося путешествия в преисподнюю и обратно. Джо позволяет телу отдохнуть, пользуясь благостной тишиной и отсутствием Нуба. Кажется, он успевает даже задремать на пару минут, но просыпается от громкого возгласа прохожего за окном. И решает: ну всё. Дальше уже некуда. Отлично понимая, чем рискует, Джо отчётливо произносит в пустоту комнаты: — Модератор. Как и ожидалось, задняя стенка дома тут же отлетает к хуям. Благо, что она почти вплотную примыкала к соседнему коттеджу, так что Джо не оказывается в своём плачевном состоянии на всеобщем обозрении оживлённой улицы. Его лишь обдаёт неслабой ударной волной, от которой в ушах поднимается дизориентирующий писк. Фигура грациозно выскальзывает из-за дымовой завесы. — Да-да? — спрашивает Модератор, зависнув почти под потолком и лишь чуть-чуть свесившись корпусом к Джо. — Нахуй ты вынес мой диван? — спрашивает Джо устало. Он даже спёртую вонь пороха игнорирует. Пыль можно оттереть, комнату — проветрить. А вот диван утерян. Плевать, что он может построить точно такой же менее, чем за десять минут. Ему нравился тот. Модератор корчит постную рожу, словно ничего скучнее его в жизни ещё не спрашивали. — Это убожество было оскорблением моих возвышенных эстетических чувств, — заявляет он. — Я снизошёл навести порядок в этой халупе, пока у меня было время, — а ведь её разъебал твой дружок-недоумок! Так что можешь считать диван необходимой жертвой. И вообще, где моё «спасибо»? — Так это ты был? — медленно, с расстановкой уточняет Джо. Он бы, скорее, поверил в то, что дыры по доброте душевной заделали соседи, чтобы потоп не дошёл до них. — Я не знал. Спасибо. — Конечно это был я, — фыркает Модератор, разгибаясь из своей пафосной стойки и вместо этого плавно опускаясь на пол. — И когда ты в горах откисал, разговаривая с воздухом, как ненормальный — это тоже был я. Какой-то вечер излишних подробностей получается. Да и в каком смысле это был он? — Ты не мог со мной выйти на связь как нормальный человек? — спрашивает Джо, приподнявшись на локтях. Модератор мрачнеет. — Думай, что спрашиваешь. Слова «нормальный» и «человек» ко мне неприменимы, Джо. Ты же хотел побыть один — я дал тебе такую возможность. — Весьма великодушно с твоей стороны, мистер Модератор. — Затолкай свой сарказм туда же, откуда его вытащил, — ядовито советует Модератор. — Мне поебать на твои загоны, Джо. В отличие от тебя, я раз сто за свою карьеру имел удовольствие убедиться, что как только кто-то начинает нарушать собственные правила, это конечная. Человек превращается в пороховую бочку, а мне не хватает терпения с вами сюсюкаться. С вами. С мусором под моими ногами, да. — Ты никогда так не делал, и я, честно говоря, просто не ожидал, — с укором продолжает Модератор, — что ты кинешь своего слабоумного дружка без предупреждения, сроков и записки. Дважды. Джо закатывает глаза и падает обратно на кровать, накрыв глаза рукой. — Ты доебался до Кулдуда. И Нуба убил пару десятков раз, если не ошибаюсь, — подмечает он. — Голый мудак заслужил, — небрежно отмахивается Модератор и отворачивается к окну. — Ты же из-за и него съебался. А Кулдуд… — Ничего не знал, — заканчивает за него Джо. — Да. Пауза. — Зато чешуйницы нашли тебя без проблем, — вдруг усмехается Модератор. — Это пиздец, Джо, они так смешно докладывали про твои тренировки, что я тоже захотел посмотреть, как ты там журавликов крутишь. — И как ты это сделал? — чуть-чуть отводит руку в сторону Джо. Достаточно, чтобы видеть силуэт стоящего у окна Модератора. Тот, похоже, чувствует его взгляд, потому что неторопливо, явно выделываясь, разворачивается и присаживается на подоконник. — Переключился в режим наблюдателя и телепортировался к тебе, — он говорит об этом так, словно просто смотрел кино по телевизору. — А ты только и рад был. Что бы остальные подумали, если бы увидели, как задушевно ты пиздишь сам с собой, а, Джо? Джо хочет сказать, что ему насрать. Модератор, кажется, и сам понимает, насколько риторический вопрос задал, и позволяет недолгому молчанию перекрыть неловкость. Когда он вновь заговаривает, голос его звучит вкрадчиво: — Я ведь видел, во что он превратил твой дом. Тебя не заебало такое отношение? Заебало, конечно, думает Джо. Всё заебало. В том числе этот разговор: он начинает его утомлять своей бесцельностью. Модератор мастер работать языком, но никаких конкретных предложений по улучшению его условий жизни он так и не озвучил. — Твоё отношение не лучше, — бурчит Джо, вполсилы прикидывая, насколько оскорбительным будет по отношению к администрации сервера уснуть посреди диалога с одним из её членов. — Ты нихуя не знаешь о моём отношении, — парирует Модератор. — Хорошо, — неожиданно легко для самого себя сдаётся Джо. — Хорошо, не знаю. Меня это устраивает. Ты не мог бы… — Я всё равно тебе покажу, — с ощутимым нажимом продавливает свою линию Модератор. — Смотри. Он опускает глаза вниз, сосредоточившись на каком-то невидимом объекте перед собой — командной строке, наверное, — и вдруг растворяется, мягко выскользнув из обозримого пространства в какую-то иную, невидимую для Джо плоскость. Ну и зачем? — Я знаю, как работает спектейт, — неуверенно произносит Джо, обращаясь к пустой комнате с пробитой стеной. Ну правда, зачем ему эта блядская демонстрация? Он не первый день играет и не первый день сидит на сервере, ему лучше многих… Волоски на загривке ни с того ни с сего встают дыбом — гораздо раньше, чем Джо успевает понять, что происходит. То же самое ощущение присутствия, нет, медленного приближения: как будто выпивший зелье невидимости Нуб пытается подкрасться к нему со спины и стащить его штаны посреди людной площади. Вот только с Нубом он мог извернуться и лягнуть его в живот, а Модератора он не может ни задеть, ни ударить, ни услышать. Такой чудовищный дисбаланс в силах — это слишком, недопустимо опасно. Модератор с ним не церемонится. Он без труда минует его бешеное, адреналиновое сопротивление; вторгается в его голову — медленно, почти издевательски медленно просачивается внутрь, не вытесняя при этом самого Джо, зато накрепко слипаясь с ним, заставляя неуютно стиснуться, вздрогнуть, скрипнуть зубами. Джо готов поклясться, что ощущает фантомный жар дыхания у своего затылка. Модератор распрямляется и неторопливо протягивает руки, позволяя ему прочувствовать вторжение каждым атомом, каждым вспыхнувшим нервом. Затем Джо слышит голос: Ну как, теперь понимаешь? И это точь-в-точь то, как с ним говорила Вселенная. Даже зная, что за эту трансляцию отвечает Модератор, Джо продолжает слышать его мысли в озвучке собственного голоса, пусть и в изломанных, до ужаса неестественных ему интонациях. Я столько всего могу, Джо, доверительно делится с ним Модератор. У Джо от этого по-мальчишески раззадоренного тона что-то ёкает, беспокойно переворачивается в груди: он чувствует себя лягушкой, которую вот-вот начнут препарировать. Модератор улавливает его внутренний тремор, вдыхает его полной грудью, и Джо кожей чувствует его оскал — что-то среднее между насмешкой и прохладным раздражением. Расслабься. Ты как не родной, честное слово. Я не могу расслабиться, пока ты копаешься в моих внутренностях, чувак, истерично кричит в собственной голове Джо. Он замечает, что его правая рука, будто чужеродная конечность, сама собой поднимается. Почему модераторские права вообще позволяют ему делать что-то такое?! А почему бы и нет, легкомысленно отзывается Модератор, поочерёдно сгибая-разгибая пальцы прямо перед лицом Джо. Демонстрация длится всего пару секунд, прежде чем раздаётся негромкий шлепок — ладонь Джо неуклюже встречается с его щекой и под задорный хохот Модератора принимается облапывать всё, до чего может дотянуться. Нос, веки, ресницы, брови. В какой-то момент Модератор издевательски проводит его пальцем по краю балаклавы, и Джо содрогается от бурной волной накатившего интереса, принадлежащего не ему. — Убери руки, — рявкает он вслух и чуть не падает с кровати от того, как беспокойно мечется, пытаясь вытрясти из себя этого паразита. Модератор только хмыкает. — Моё отношение в разы лучше, поверь, Джо. Когда-нибудь до тебя дойдёт. Ты ведь способный парень. Они отчаянно сражаются за контроль над телом Джо ещё какое-то время — вернее, Джо сражается в поту лица с непоколебимой волей Модератора, чем доводит свою захваченную руку до состояния, близкого к тремору. Поддавшись панике, он уже всерьёз задумывается над тем, чтобы просто навалиться на неё всем весом и сломать кость, когда Модератор вздыхает, сытый по горло чужой несговорчивостью, и оставляет попытки стащить балаклаву. Он заставляет Джо опустить локоть. Мелко подрагивающие пальцы замирают аккурат над его бьющимся сердцем. — Ничего страшного, — издевательски утешает Модератор. Его голос обволакивает Джо как объятие. Или как газовая камера. Внутри становится так жарко, словно нутро Джо старательно обваривают в кипятке. — Я знаю, что ты ёбанная девственница. Все девственницы на этом сервере рано или поздно приходят ко мне. — Ты ебанутый эгоманьяк, — задыхается Джо. — А ты позорная зассыха, — соглашается Модератор, — и это гораздо хуже. Но матушке должен понравиться. Я уже всё забронировал, ты в курсе? Так что только попробуй ещё раз куда-нибудь съебаться. Я серьёзно. Ноги тебе выверну в обратную сторону. Последнее звучит так по-вульгарному ласково, будто Модератор приподнимается и смачно целует его в висок, обещая золотые горы. А потом всё вдруг исчезает. Голос в голове умолкает, и вместе с ним пропадает и жар, и холод, и ощущение присутствия, даже звон в ушах — Джо как будто сам выпадает из реальности в какой-то изолированный серверный хаб, одуревший и перегруженный почти первобытным ужасом. Он судорожно подгребает к себе онемевшую руку и лежит в таком положении около часа, пока к нему не возвращается чувствительность и слух. Хочется спрятать лицо, с силой растереть кожу, отгоняя лихорадочный жар. Вдавить глазные яблоки так глубоко в черепушку, чтобы можно было заглянуть к себе в голову и спросить: что это, блять, было? Что он имел в виду? Кончики пальцев зудят от мелких покалываний. Ёбанный Модератор. Ёбанное всё.