Глава 5: Предлагаемое

      Воздух был свежим, несущим с собой аромат влажной земли и сосен, когда Эйра вышла во двор. Небо было окрашено в мягкие серо-голубые тона, облака лениво плыли над высокими стенами Винтерфелла. Лёгкий ветерок взъерошил её чёрные волосы, когда она заметила Робба верхом на коне, с привычной лёгкостью поправляющего поводья. Собралась небольшая охотничья группа — её отец, король, несколько лордов и гвардейцы, все в роскошных мехах и кожаных доспехах. Их смех и разговоры наполняли холодный утренний воздух.       — Куда вы? — крикнула она, направляясь к лошади Робба.       Он взглянул на неё сверху вниз, его губы тронула понимающая улыбка.       — С королём на охоту. Он настоял.       — Думаю, это был скорее приказ, чем просьба. — Эйра сложила руки на груди.       Робб ухмыльнулся, но затем его острый взгляд скользнул по её лицу, читая её так, как могли видеть только близнецы.       — Ты кого-то ищешь?       Она нахмурилась.       — И кого же я буду искать?       Робб поднял бровь, в его голубых глазах блеснуло веселье.       — Я видел, как ты смотрела на него. На Ланнистера.       Лицо Эйры оставалось бесстрастным, но она почувствовала, как к щекам приливает неприятный румянец.       — Мне просто было любопытно, вот и всё.       Робб коротко рассмеялся, покачав головой.       — Постарайся не попасть в беду, пока меня нет.       — Это больше похоже на тебя, — резко ответила она.       После этих слов охотничий отряд двинулся в путь, взбивая копытами иней и грязь, пока проезжал через ворота. Она смотрела, как они исчезают за деревьями, и красный плащ Робба сливается с осенними красками леса.       Без них в Винтерфелле стало тише.       Вздохнув, Эйра повернулась к крепости и пошла по каменным коридорам. Замок всегда был её домом, но сегодня он ощущался иначе — напряжённым, неспокойным, будто сами стены чувствовали присутствие Юга и не приветствовали его.       Затем она услышала лай.       Резкий, настойчивый звук, эхом разнёсшийся по коридору.       Эйра повернула голову и увидела Лето, лютоволка Брана. Его золотистые глаза были устремлены на неё, шерсть вздыблена. Он стоял посреди коридора, прижав уши и хлеща хвостом.       — Лето? — Эйра нахмурилась, подходя к нему.       Волк снова залаял, затем повернулся и бросился бежать.       Это было неправильно. Лето никогда не обходился без Брана.       Она пошла следом, её шаги ускорились. В глубине души её охватило беспокойство.       — Эй! Вернись сюда, Лето!       Она гналась за ним по коридорам, мимо встревоженных слуг и стражников, её сердце билось всё чаще с каждым поворотом. Лютоволк привёл её к основанию высокой, знакомой башни, где остановился, скуля и расхаживая взад-вперёд.       И тут она увидела его.       Бран.       Неподвижно лежащий на холодной каменистой земле, его маленькое тело неестественно сжалось.       На мгновение мир остановился.       Звуки Винтерфелла затихли, потонув в рёве у неё в ушах. Холодный, удушающий ужас сжал её грудь, когда она подбежала к нему и опустилась на колени рядом с его неподвижным телом. Его лицо было бледным, руки и ноги искривлены, словно он упал с большой высоты.       — Бран! — Её голос дрогнул от страха. — Помогите! Кто-нибудь, помогите!       Её крики разносились по двору. Со всех сторон гремели шаги: стражники и слуги спешили к ней.       Лето издал тихий, скорбный вой.       Через несколько мгновений появилась её мать, её юбки были собраны в неистовые кулаки, в глазах читалась дикая паника. Взглянув на Брана, она сдавленно всхлипнула и, упав рядом с ним, начала трясти его за плечи, словно только это могло его разбудить.       Эйра повернулась к только что прибывшему мейстеру Лювину, лицо его помрачнело.       — Должно быть, он упал с башни, — сказала она глухим недоверчивым голосом.       Она видела, как Бран поднимался тысячу раз. Он ни разу не упал.       Но сегодня он это сделал.       И когда она взглянула на тёмные окна башни, по её спине пробежала тень беспокойства. Что-то было не так. Ужасно не так.       Бран никогда не падал.

***

      Свет свечей мерцал на холодных каменных стенах, отбрасывая подрагивающие тени на неподвижное тело Брана. Эйра молча сидела у его кровати, её пальцы исследовали неясные узоры на деревянном каркасе, пока её мать работала. Руки леди Кейтилин двигались с тихой преданностью, создавая защитную скульптуру, призванную привести Брана обратно к ним, а молитвы, которые она шептала себе под нос, были похожи на мольбы к древним богам.       Снаружи, в башнях Винтерфелла, завывал ветер, дребезжа о стекло в покоях Брана. В комнате пахло дровами, лавандой и лёгким запахом болезни, исходившим от простыней Брана. Он лежал неподвижно, еле дыша, охваченный сном, слишком похожим на смерть.       Тихий скрип двери заставил Эйру поднять глаза.       Шаги, размеренные и медленные.       Вошла королева Серсея, одетая в тёмно-зелёное платье, её волосы сияли даже в полумраке комнаты. Она двигалась, словно тень, воплощение красоты и опасности.       — Я потеряла своего первенца, — сказала королева, её голос был мягче, чем Эйра когда-либо слышала. Её зелёные глаза метнулись к маленькому, неподвижному телу Брана. — Чудесного темноволосого мальчика. Он не смог противостоять лихорадке.       Вздрогнув, леди Кейтилин подняла взгляд.       — Я этого не знала.       Губы Серсеи изогнулись, хотя это была не совсем улыбка.       — Руки Роберта были изранены в кровь от того, как часто он бил их о стены. Мужчины так делают, чтобы показать свою заботу, — задумчиво пробормотала она, глядя отстранённо. — Он держал меня, когда его пришли забрать. Такого маленького. Птенчика, не успевшего опериться. — Она замолчала, склонив голову, словно увидела в лице Брана то самое давно потерянное дитя. — Они забрали его у меня, и я больше никогда его не видела. Я больше никогда не посещала крипты. Я молила мать вернуть тебе сына.       Леди Кейтилин сглотнула, снова переведя взгляд на Брана.       — Спасибо, — наконец произнесла она едва слышным шёпотом.       Серсея отступила к двери, выражение её лица было непроницаемым.       — Может быть, на этот раз она послушает.       И с этими словами она исчезла, и тяжёлая дверь закрылась за ней тихо и окончательно.       Эйра молчала, её сердце было спокойным, но холодным.       Слова королевы, казалось, успокоили её мать, пусть и ненадолго, но Эйра не могла разделить её чувств. Взгляд Серсеи, задержавшийся на Бране, старательно подобранные слова... всё это казалось неправильным.       Ложью.       Серсея Ланнистер была опасна, но не так, как Джейме. Он был опасен своей смелостью и безрассудством, человек с мечом и золотой улыбкой. Но Серсея? Серсея была чем-то совершенно иным.       Лгуньей, закутанной в шёлк. Львицей, которая улыбалась, прежде чем укусить.       И очень скоро её отец и сёстры будут окружены её сородичами, поглощены Югом, где львы правят, а волки нежеланны.       Эйра сжала кулаки, тяжесть дурного предчувствия поселилась в её костях.

***

      В богороще было тихо, красные листья чардрева тихо шелестели на ветру. Эйра стояла под его древними ветвями, скрестив руки на груди от холода, проникающего сквозь каменные стены Винтерфелла. Джон был здесь, ждал, Призрак сидел у его ног, словно бледная тень.       Он обернулся на звук её шагов.       — Пришла проводить меня?       Эйра кивнула, её горло сжалось. Она не хотела прощаться. Всё утро она притворялась, что этого не происходит, что Джон никуда не уезжает, что ей не придётся смотреть, как он отправляется за Стену в неизвестность. Но теперь этого уже не избежать.       — Ты действительно этого хочешь? — спросила она, подойдя ближе. — Тебе не обязательно уходить. Не сейчас. Не так.       Джон вздохнул, его тёмные глаза искали её взгляда.       — Здесь мне нечего делать, Эйра. — Его голос был твёрдым, но она знала, что это не так. — Я — Сноу. Я никогда не стану кем-то большим. Но у Стены... я могу стать кем-то другим.       Она с трудом сглотнула и отвела взгляд.       — Отец уезжает. Ты знаешь, что это значит. Здесь всё будет... по-другому.       Они оба понимали, что она имела ввиду. Без защиты отца леди Кейтилин больше не пришлось бы держать язык за зубами. Эйра любила свою мать, но та так и не смогла преодолеть пропасть между собой и Джоном. И, возможно, никогда не сможет.       — Знаю, — сказал Джон, его тон нельзя было прочесть. — Но мне нужно идти. Дядя Бенджен будет со мной. Он говорит, Ночной Дозор — это братство, и там неважно, кто твои родители.       — Ты говоришь так, будто сам в это веришь. — Эйра фыркнула.       — Приходится. — Губы Джона тронула тень улыбки.       Какое-то время они молчали. Холодный ветер кружил вокруг них, богороща хранила молчание, нарушаемое лишь шелестом листьев.       Наконец Эйра шагнула вперёд и обняла его, прижавшись лбом к его плечу.       — Мне это не нравится, — призналась она.       Джон помедлил лишь на мгновение, прежде чем ответить на объятие.       — Знаю.       — Напиши мне, — сказала она твёрдым голосом, отстранившись ровно настолько, чтобы посмотреть на него. — Пообещай мне.       — Обещаю.       Эйра кивнула, моргая, чтобы сдержать жжение в глазах.       — Если ты этого не сделаешь... я сама отправлюсь к Стене и приволоку тебя обратно.       Джон усмехнулся, покачав головой.       — Думаю, ты бы так и сделала.       Они задержались ещё на мгновение, не желая его прерывать. Но тут послышались шаги, эхом отдавшиеся в снегу, и раздался голос дяди Бенджена. Время пришло.

***

      Эйра нашла отца в его покоях. Он уверенно складывал остатки туник в деревянный сундук у изножья кровати. В комнате пахло кожей и холодной сталью, пергаментом и чернилами — ароматами, которые всегда означали для неё безопасность.       Она замерла в дверях, её горло сжалось. Всё утро она притворялась, что всё в порядке, что уход отца не стал для неё камнем преткновения. Но стоило ей войти, как на неё навалилась реальность разлуки, а слова, хриплые и отчаянные, сами собой сорвались с её губ.       — Я не хочу, чтобы ты уезжал.       Это была почти молитва, произнесённая шёпотом с тем же почтением, с которым она когда-то обращалась к богам в богороще.       Нед Старк повернулся к ней, его серые глаза смягчились при виде неё. Эйра всегда была его тенью, его маленькой девочкой, которая отказывалась отпускать его руку, ребёнком, который цеплялся за его плащ всякий раз, когда он покидал стены Винтерфелла. Тогда он баловал её, возил на своём коне, шепча старые истории о Севере, пока она не засыпала у него на груди. Но теперь не будет никаких поблажек. Никакого снисхождения.       — Я должен, — мягко сказал он.       — Нет, не должен, — возразила она дрожащим голосом. — Ты ничего не должен Роберту Баратеону.       Её отец вздохнул, проведя рукой по тёмным волосам, теперь тронутым сединой.       — Это не ради Роберта. Это ради королевства. Ради нашей семьи.       — Твоё место здесь. Робб — он не готов. Он сильный, но он молод, и он нуждается в тебе. — Эйра покачала головой. Её голос ослаб, а зрение затуманилось. — Я нуждаюсь в тебе.       Нед потянулся к ней, его грубые руки обхватили её лицо с той же нежностью, что и в детстве.       — Позаботься о своей матери, — прошептал он. — Сейчас ты будешь нужна ей больше, чем когда-либо. И помоги своему брату. Ты мудра, Эйра, мудрее, чем ты думаешь. Оставайся рядом с ним.       Её руки схватили его запястья, словно она могла удержать его здесь, словно могла заставить его передумать.       — Отец, пожалуйста.       Он смахнул большими пальцами слёзы, катившиеся по её щекам.       — Обещаю, милая, что найду мужчину, достойного тебя. Кого-то лучше меня.       Эйра издала сдавленный звук, наполовину смешок, наполовину рыдание.       — Лучше тебя никого нет.       Выражение лица Неда на мгновение дрогнуло, а затем он обнял её, прижав к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая его запах, заставляя запомнить это мгновение, это тепло. Впервые с детства Эйра почувствовала себя маленькой. Словно девочка, которая хватается за невозможное, молящая о том, чего дать нельзя. Но на этот раз отец не выполнит её просьбу.