Глава 20: Волки Винтерфелла

      Глубокой ночью в залах Винтерфелла царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов вдоль стен. Холодный ветер проносился по каменным коридорам замка шёпотом, словно дыхание призраков.       По этим коридорам бесшумно шёл Робб Старк. Его сапоги едва слышно стучали по потёртому полу. Он толкнул тяжёлую деревянную дверь в покои Брана и вошёл внутрь. Комната была погружена во тьму, единственный источник света проникал через открытое окно, в то время как ветер развевал шторы.       Бран не спал.       Мальчик лежал под тяжёлыми мехами. Его голубые глаза были широко открыты и насторожены, словно он чего-то ждал.       — Куда ты идёшь? — спросил Бран. Его голос всё ещё был хриплым от сна.       — На Юг, — тихо ответил он. — За нашим отцом.       — Но ведь сейчас глубокая ночь.       — У Ланнистеров повсюду шпионы. — Робб сидел на краю кровати, положив руку на ногу Брана, укрытую одеялом. — Не хочу, чтобы они знали, что мы уходим.       — У них что, больше людей, чем у нас? — нахмурился Бран.       — Да, — признал Робб.       — Тогда зачем ты уходишь?       — Потому что я должен.       Бран прикусил губу.       — Можно мне с тобой?       — Нет, Бран. В Винтерфелле всегда должен быть Старк. — Робб улыбнулся, но в его глазах читалась грусть. Он ободряюще сжал плечо брата. — Пока я не вернусь, этим Старком будешь ты. Присматривай за Риконом. Слушайся мейстера Лювина. И не покидай замок.       Бран торжественно кивнул.       — Я буду отправлять письма, когда смогу, — продолжил Робб. — Но если вы не получите от меня вестей, не бойтесь. Даже когда мы далеко друг от друга, мы всё равно братья. В нас течёт одна кровь, и никакое расстояние не сможет этого изменить.       Бран тяжело сглотнул и снова кивнул.       Робб на мгновение задержался, глядя на младшего брата так, словно хотел запомнить его лицо. Затем, ни сказав больше ни слова, он встал и ушёл, исчезнув в тени коридора.       Дверь со щелчком закрылась.       Прошло несколько мгновений, прежде чем Бран повернул голову в сторону дальнего конца комнаты.       — Я знаю, что ты здесь.       Из темноты выскользнул Рикон. Его босые ноги бесшумно ступали по камню. Его кудри были растрёпаны, а меленькие ручки вцепились в край туники.       — Как долго ты прятался? — спросил Бран.       Рикон проигнорировал вопрос и забрался на кровать рядом с братом. Он сел, скрестив ноги, и уставился на дверь, за которой исчез Робб.       — Они все ушли, — пробормотал Рикон.       — Они скоро вернутся. — Бран протянул к нему руку. — Робб вернёт домой отца, а потом и Эйру с мамой.       Рикон ничего не сказал. Он лишь смотрел в темноту, сжимая маленькие пальчики в кулачки.       — Нет, — прошептал он. — Не вернёт.       Затем он сполз с кровати и бесшумно скрылся в тени, оставив Брана наедине с тишиной и холодом.

***

      Они ехали под затянутым облаками небом. Луна скрывалась за пеленой тумана, а ветер завывал в высоких перевалах Долины, донося до них далёкие крики охотящихся птиц. Дорога извивалась вниз по горе, словно змея, коварная и узкая. Эйра ехала впереди, тёмный плащ развивался за её спиной, как крылья тени. Она прокладывала себе путь сквозь ночь, подобно стреле, выпущенной из лука, быстрой и безрассудной.       Кейтилин наблюдала за дочерью издалека. Её сердце сжималось от воспоминаний.       — Она напоминает мне Брандона, — прошептала она ехавшему рядом серу Родрику. — То, как она ездит верхом. Огонь в её крови.       — Да, — кивнул Родрик, нахмурив брови от холодного ветра. — Она больше похожа на своего дядю, нежели на отца, хотя и выглядит как Лиана. В ней есть то, что лорд Рикард называл волчьей кровью.       — Настоящая волчица Севера, — в голосе Кейтилин не было гордости, только тревога. Её руки крепче сжали поводья. — И это меня беспокоит.       — Эйра — хорошая девочка. — Родрик, взглянул на неё. — Послушная, когда это необходимо.       — Когда ей это выгодно, — вздохнула Кейтилин. — Она слушает, учится, исполняет свой долг — но только когда это согласуется с её волей. В ином случае... — Она замолчала. Её взгляд был прикован к девушке, ехавшей впереди, дикой и необузданной, как ветер.       Эйра всегда принимала предначертанный ей путь. Она никогда не возражала против замужества, никогда не осмеливалась противостоять ожиданиям, возложенным на неё с рождения. Но только при одном условии — выбор останется за ней. Однажды она сказала об этом своему отцу в богороще Винтерфелла, крепко сжимая рукоять кинжала, который ей никогда не суждено было носить.       «Я выйду замуж, отец. Я знаю, это мой долг. Но не за какого-нибудь мягкотелого юношу с Юга. Не за мужчину, который никогда не видел снега и не держал в руках меч. Моим мужем будет воин Севера, иначе у меня вообще не будет мужа».       И Нед тогда лишь вздохнул. Но теперь Неда нет. И Кейтилин не знала, сможет ли она и дальше сдерживать Эйру.       Она смотрела на свою дочь, чей силуэт с развивающимися тёмными волосами вырисовывался на фоне ночи, и чувствовала это всем своим существом — Эйру невозможно приручить ни долгом, ни страхом, ни умоляющими руками матери.       В ней текла волчья кровь. А волки не уступают.