Глава 19: Зов волка

      Ворон прилетел на закате, отбрасывая тень на угасающий свет. Его крылья хлопали по прохладному северному воздуху, когда он садился на каменный выступ башни мейстера Лювина. К нему было привязано послание, запечатанное багровым воском. Отпечаток львиного когтя.       К тому моменту, как мейстер Лювин передал письмо в руки Робба Старка, в зале царил полумрак из-за света свечей, пламя которых мерцало подобно беспокойным духам. Робб перевернул пергамент, сжав челюсти.       — Это написала Санса? — спросил он.       — Да, — признал Лювин, — почерк её, но слова принадлежат королеве.       Пергамент шуршал в руке Робба, пока он читал. Витиеватые слова, вынужденное подчинение — каждая строчка источала ланнистерский яд.       — Вас вызывают в Королевскую Гавань, чтобы вы принесли присягу на верность новому королю, — сказал Лювин.       Робб усмехнулся.       — Джоффри приковал моего отца цепями и теперь ждёт, что я буду целовать ему зад?       — Это королевский указ, милорд, — предупредил Лювин. — Если откажетесь...       — Я не откажусь, — перебил Робб. Он сжал письмо в кулаке и бросил его в огонь. Пламя поглотило слова, жадно слизывая края воли Ланнистеров. — Он велит мне прибыть в Королевскую Гавань. И я прибуду. Но не один.       Он резко повернулся к Теону.       — Созвать знамёна.       На лице Теона расплылась улыбка, хищная и нетерпеливая.       — Все знамёна, милорд?       — Разве они не присягнули на верность моему отцу? — Голубые глаза Робба горели.       — Верно.       — Вот и увидим, сдержат ли они своё слово.       Лювин, склоня голову, вышел из комнаты. Цепи мейстера тихонько зазвенели. Робб опустился на деревянную скамью рядом с Теоном. Огонь отбрасывал длинные тени на его лицо, отчего он выглядел старше своих семнадцати лет.       — Боишься? — спросил Теон, толкнув его локтем.       Робб опустил взгляд на свои руки. Они дрожали.       Улыбка Теона сменилась чем-то более спокойным.       — Это хорошо.       — Почему это хорошо? — нахмурился Робб.       — Потому что это значит, что ты не глупец.       Робб выдохнул, глубоко и размеренно. За каменными стенами Винтерфелла завывали лютоволки. Звук был тихим и грубым, предвещавшим наступление ночи.       Молодой Волк был призван. И вскоре на призыв откликнется весь Север.

***

      В залах Орлиного Гнезда было холодно даже в разгар лета. Каменные стены впитывали тепло факелов, делая воздух резким и пронизывающим, словно сам замок был высечен не из камня, а изо льда.       Кейтилин Старк неслась по коридорам с огнём в жилах.       Она без лишних церемоний распахнула двери покоев Лизы. Ярость захлестнула её ещё до того, как успел утихнуть испуганный вздох сестры.       — Ты знала.       Лиза Аррен моргнула, глядя на неё, откинувшись в кресле с бокалом сладкого вина в руке. В комнате пахло лавандой и мёдом, воздух был пропитан приторным ароматом уюта.       — Ты знала, — повторила Кейтилин, шагнув вперёд. — Ворон прилетел несколько часов назад.       — Я сама только что прочитала письмо, сестра, — вздохнула Лиза, наклонив голову так, словно Кейтилин вела себя неразумно. — Подумала, что расскажу тебе, когда прийдёт время.       — Время пришло в тот самый момент, когда приземлилась эта птица! — голос Кейтилин повысился. Ярость и страх, которые уже долгое время кипели в её сердце, наконец выплеснулись наружу. — Нед — пленник. Мой муж. Отец моих детей. И ты скрывала это от меня?       — Моё сердце болит за тебя, правда, — ответила Лиза, поджав губы. — Но это не моя война, Кейтилин.       Руки Кейтилин сжались в кулаки.       — Робб созвал знамёна. Север идёт.       — И Долина останется за своими стенами, — спокойно произнесла Лиза, потягивая вино. — Я не отправлю своего сына на войну из-за безрассудства твоего мужа. Мой долг — перед моим народом, перед моим сыном.       — Твой долг? — возмутилась Кейтилин. — Джон Аррен отправился бы на войну ради вас. И если бы мы поменялись местами, если бы Нед призвал мечи Долины, он бы их получил.       Лицо Лизы помрачнело.       — Джон Аррен мёртв.       — И Нед тоже может оказаться на его месте, если мы продолжим стоять здесь и препираться, пока львы точат свои когти.       Но Лиза лишь махнула рукой.       — Отправляйся, если хочешь, но Долина останется. Я не буду рисковать жизнью Милого Робина ради войны со Старками.       Кейтилин отвернулась, прежде чем гнев выдал её. Когда она уходила, дверь за ней захлопнулась, а обувь с едва ощутимой силой ударилась о каменный пол.       Эйра ждала её у входа в зал.       Факелы мерцали на её резких, знакомых чертах лица, тёмные волосы были распущены, ледяные голубые глаза сверкали решимостью. Настоящая Старк до мозга костей.       — Собирай вещи, — твёрдо сказала Эйра. — Мы уезжаем сегодня.       Кейтилин вздохнула, потирая лоб рукой.       — Эйра...       — Достаточно, — голос дочери был стальным. — Я отправилась с тобой. Я беспрекословно подчинялась каждому твоему решению. Но не теперь. Мы возвращаемся домой. Не завтра, не послезавтра. Прямо сейчас.       — Эйра, послушай...       — Нет, ты послушай, — перебила Эйра, шагнув ближе. От ярости её дыхание стало резким. — Мой отец — пленник. Мой брат идёт на войну против Тайвина Ланнистера. А мы здесь, гниём в этом проклятом замке, пока Лиза играет роль королевы горы. Мне плевать на опасность снаружи. Я поеду с тобой или без тебя.       Кейтилин посмотрела на дочь, действительно посмотрела. Она увидела сжавшиеся кулаки, дрожь в дыхании и острый страх, скрытый под яростью. Эйра была в ужасе — за Неда, за Робба, за них всех. Она никогда не простит себе, если её не окажется рядом с братом, когда тот будет в ней нуждаться.       Кейтилин потянулась к руке дочери, но Эйра отдёрнула её.       — Я знаю, ты волнуешься, — тихо сказала Кейтилин. — Но Лиза...       — Твоя презренная сестра нам не поможет, — выплюнула Эйра. — И нам следует уйти, прежде чем её сумасшедший отпрыск решит вышвырнуть нас за Лунную дверь.       С этими словами Эйра резко обернулась. За её спиной взметнулся плащ, и она зашагала по коридору. Медленно выдохнув, Кейтилин на мгновение закрыла глаза. Затем последовала за дочерью. Эйра была права. Пришло время возвращаться домой.

***

      Винтерфелл никогда ещё не был так переполнен.       Большой зал, построенный для размещения знамён Севера во времена войн, теперь оглашался голосами лордов и поклявшихся в верности мечей. Их смех был хриплым от вина, а глаза жаждали битвы. Из большого очага поднимался дым, разнося по воздуху аромат жаренного кабана и пряного хлеба, но под ним витал железный запах людей, готовящихся к войне.       Робб Старк сидел во главе длинного стола, на его груди серебряными нитями был вышит лютоволк дома Старков. Он смотрел на вассалов своего отца — людей, поклявшихся их дому в верности, людей, которые последуют за ним в битву. Если вообще последуют.       Лорд Амбер с грохотом поставил кубок на стол, отчего на деревянную поверхность брызнул эль.       — Тридцать лет я убиваю юнцов, — прорычал он. Дыхание его было хриплым от выпивки, но голос перекрывал ропот других лордов. — И я не стану подчиняться приказам неопытного щенка.       — И всё же вы сидите за моим столом. — Робб с осторожностью поставил свой кубок.       — Да, сижу. — Большой Джон оскалил зубы в ухмылке. — И я намерен сделать больше, чем просто сидеть. Я хочу быть в авангарде.       Среди собравшихся лордов разнёсся ропот. Единственным другим звуком было потрескивание огня.       Робб даже не дрогнул.       — Гловер возглавит авангард.       Сначала была тишина. Затем ухмылка лорда Амбера исчезла.       — Стена растает прежде, чем Амбер пойдёт позади Гловера, — выплюнул он. — Я возглавлю авангард, или же соберу своих людей и поведу их домой.       Угроза повисла в воздухе лезвием. Лорды наблюдали, некоторые ёрзали на своих местах, другие крепче сжимали рога для питья.       — Вы можете делать, что хотите, лорд Амбер, — Робб встретил холодный и непреклонный взгляд Большого Джона с пугающим спокойствием. — Но когда я покончу с Ланнистерами, я вернусь на Север, вырву вас из ваших чертогов и повешу за нарушение клятвы.       Собравшиеся лорды резко вздохнули. Некоторые повернули головы, ожидая, что предпримет Большой Джон.       Мгновение старый воин смотрел на него. Затем резко рассмеялся.       — Нарушение клятвы, — повторил он, покачав головой. — Я не стану сидеть здесь и терпеть оскорбления от неопытного юнца, который мочится зеленью.       Он отодвинул стул и поднялся на ноги. Другие лорды тоже встали. Их руки потянулись к рукоятям мечей, но тут появился Серый Ветер.       Лютоволк двигался быстрее, чем мог уследить глаз, представляя собой размытое окутанное тенью пятно из мышц и шерсти. Большой Джон едва успел вытащить меч из ножен, как зверь набросился на него, с отвратительным хрустом сомкнув челюсти на его руке. Воздух пронзил крик боли.       Серый Ветер отступил, с клыков его капала кровь. На каменном полу лежали два человеческих пальца. Лорд Амбер упал на колени, сжимая изувеченную руку. Его дыхание было резким и рваным. В большом зале воцарилась тишина. Все присутствующие смотрели и ждали, но никто не двигался.       Робб медленно поднялся, положив руки на стол.       — Мой отец-лорд однажды сказал мне, что поднять меч на сюзере́на — это смерть, — сказал он ровным голосом. — Но я не сомневаюсь, что лорд Амбер просто хотел нарезать мне мясо.       Смех лорда Амбера был похож на грубый лай. Он прижал кровоточащую руку к груди, лицо его побледнело от боли. Затем он оттолкнул стул и разразился ещё более громким, ревущим смехом.       — Твоё мясо... — Он перевёл взгляд на Робба, и на его лице расплылась ухмылка. — Жестковато, парень.       И вот так, внезапно, напряжение в зале исчезло. Лорды откинулись на свои места, голоса снова зазвучали громче, а смех разнёсся по воздуху так, словно ничего не произошло.       Робб сел, проведя рукой по шерсти Серого Ветра. Лютоволк слизнул кровь с расти и устроился рядом с креслом хозяина. С другого конца комнаты за этим, сжимая в кулаках край стола, наблюдал Бран.       Он ничего не понимал. Мужчины чуть не обрушили друг на друга оружие, а теперь смеялись, словно это была всего лишь шутка. В его сознании прозвучал резкий, многозначительный голос Эйры. Мужчины.