Глава 1.

      Неумолимо наступало время обеда, а это значило, что Гарри с минуту на минуту должен был появиться в дверях ее кабинета.       Поэтому отложив отчеты на край стола, Гермиона сложила пальцы домиком и поуютнее устроилась в своем кожаном кресле — друг все равно не даст ей закончить проверять документы, а останавливаться на полпути было просто не в ее стиле.       Поттер был точен, как швейцарские часы. И Гермиона с грустью подумала, что именно этого не хватало Гарри во время обучения в Хогвартсе.       — И ума бы побольше, — под нос себе прошептала девушка.       Но сейчас перед ней был уже не тот самый Избранный, что постоянно влипал в неприятности, из года в год испытывая судьбу, а взрослый мужчина, главный аврор, что уже не бездумно бросался в бой с головой.       — Если ты не против, то сегодня давай пообедаем в кафе напротив? — Робко улыбается Гарри.       С недавних пор для Гермионы стало не понятно, как такая сила и робость могут уживаться в этом человеке. Ещё недавно зажатый и неуверенный в себе мальчик превратился в стойкого мужчину. Однако на данный момент это были не единственные мысли, всплывшие в голове Гермионы: девушка почувствовала подвох.       — Что-то случилось? — Тут же насторожилась она.       — Нет, что ты, — слишком поспешно ответил Поттер.       И Гермиона убедилась в своих подозрениях, но виду не подала. Кивнув другу, она чуть ли не кожей ощутила, как ему полегчало.

***

      — Вот не зря я чувствовала подвох! — Воскликнула Гермиона в кафе. — Гарри, я думала мы друзья!       — Конечно, — с готовностью кивнул тот. — Но и ему я тоже друг.       — Неужели ты мне не рада? — Рон Уизли не ожидал такой реакции на себя.       Он признавал, что с Гермионой они расстались слишком уж бурно и плохо, но не настолько же!       — А где твоя жена? — Тут же осмотрелась Грейнджер. — Неужели она отпустила такого альфа-самца дальше своей юбки?       — Гермиона, — укоризненно произносит Поттер.       — Она дома, — невозмутимо отвечает Рон. Немного помолчав, он добавил: — ей доктор не рекомендовал длинные поездки, поэтому я оставил ее в…       — Ой, да нам плевать, — перебила Гермиона. — Хоть в другой стране, хоть в заднице соплохвоста.       — А Лаванда передавала тебе привет, — Уизли поражает своей зрелостью и невозмутимым спокойствием.       — Пусть катится к черту, — улыбнулась Гермиона.       Девушка умолкла, ведь официант принес заказанное. Когда тот удалился, Гермиона со злостью вонзила вилку в куриную грудку и поинтересовалась:       — Ну и зачем мы все собрались в такой чудесный день?       — Ты правда считаешь, что день чудесный? — Рональд отчаянно цеплялся за попытку завязать со своей бывшей девушкой разговор.       — Был, — улыбаясь, ответила та. — Ну пока тебя не увидела.       — Я уже сто раз извинялся! — Чуть повысил голос Рон, но он тут же смог взять себя в руки. — Не думаю, что сто первый что-либо изменит.       — В этом и проблема, Рональд, — слишком натянуто произнесла девушка. — Ты не думаешь. Или думаешь, но не тем местом, — весело закончила она.       — Мне жаль, — только и смог сказать Рон.       — А мне нисколько, — пережевав, ответила Грейнджер. — Я должна, наоборот, тебя поблагодарить.       — За что же?       — Ты мне сэкономил время, — просто ответила она. — Хоть и украл прилично.       — Мне жа…       — Не надо, — останавливает его Гермиона. — Я тебе просто не верю.       — Гермиона… — Рон протягивает к ней руку, но девушка успевает отдернуть свою.       — Как суп, Гарри? — Гермиона неожиданно переключает внимание на Поттера. Тот что-то промычал, не желая быть втянутым в очередную перепалку, которая неизменно происходила, стоило Золотому Трио собраться вместе. — Расскажи нам что-нибудь, Гарри. Как прошла твоя неделя?       — Неплохо, — ответил Поттер, прокашлявшись.       — Ты такой молчаливый. Совсем на тебя непохоже. Может, ты заболел? — Грейнджер заботливо ощупала его лоб.       — Просто у вас был такой интересный разговор, что было бы грубо с моей стороны его перебить.       — Ты действительно считаешь, что он был интересным? Просто мне так совсем не показалось, — покачала головой девушка. — Хотя я могу и ошибаться, — с этими словами она перевела взгляд на рыжего парня.       — Сколько еще раз мне сказать, что я сожалею? — Рон со звоном отложил приборы в сторону.       — Зачем зря сотрясать воздух? — Вопросом на вопрос ответила девушка.       — Мы можем просто поесть? — Поинтересовался Гарри.       После его вопроса повисла тишина, которая нарушалась лишь постукиванием приборов да посуды. Но Гермиона первой нарушила ее:       — Не можем, Гарри. Давайте начистоту: вы меня сюда не просто пообедать позвали.       Поттер громко выдохнул и снял свои очки. Так было легче — не видеть ее лица во время разговора. Не видеть немого укора, что отчетливо бы балансировал на ресницах.       — Давайте сэкономим время: начинайте, — вымолвила Гермиона глядя куда-то в окно.       — Гермиона, нам тоже неприятен этот разговор, — Гарри осторожно коснулся ее руки, но девушка и бровью не повела, словно за окном действительно было что-то интересное.       — Это неприятно, но нам сто… — начал было Рон, как был бестактно перебит подругой.       — Тебе ли со мной об этом беседы вести? — Лишь на мгновение глаза Гермионы обратились к Уизли, сияя гневом. Но уже в следующий миг девушка была абсолютно бесстрастной и любовалось видом из окна.       — Да хрен со мной, Гермиона! Это же твоя жизнь…       Но Гермиона снова перебивает Рональда:       — Вот именно! Это моя жизнь. Моя! Какое право вы имеете в нее вмешиваться?       — Разве мы не твои друзья? — С некой осторожностью спросил Гарри.       — Друзья не друзья, но мы не можем все делать вместе, — Гермиона устало потерла переносицу. — Мы вместе учились, вместе влипали в неприятности, вместе победили Того-Кого-Нельзя-Называть. Черт, да даже первая любовь прошла в этом нашем тесном кругу. Но пора взрослеть, и мы повзрослели. И у каждого своя дорога, и, прошу заметить, довольно удачная!       — Гермиона, наша дружба не может так закончиться, — взывает к женскому благоразумию Поттер.       — А кто сказал, что на этом все? — Улыбается Грейнджер.       — Ты же умная ведьма, — подает голос Уизли. — Ты должна понимать, что твой поступок разрушит все.       — Нет ничего такого, что могло бы меня разрушить вновь, — горько улыбается девушка. — Но не будем о прошлом, — Гермиона сделала несколько крупных глотков, собираясь с мыслями.       Рано или поздно она должна была поговорить об этом друзьям. Они это знали, но не догадывались, насколько все серьезно. Насколько он глубоко пустил корни. Знали бы друзья, что она скрывает — эта мысль вызвала улыбку на тонких губах. Рона бы хватил удар, и он умер на месте, а Гарри бы беззвучно открывал и закрывал рот, пока Джинни бы не пришла и не помогла его закрыть.       Гермиона была уверена, что даже Теодор об этом не знает. Но он сделает все именно так, как нужно ей. Ведь она Гермиона Джин Грейнджер — она умеет читать людей и всегда добивается своего.       — Вы просто должны принять мой выбор, — наконец произнесла она.       — Это не так просто, — качает головой Гарри.       — Это паршивый выбор, — замечает Рон.       — Но я же приняла тот факт, что ты оказался паршивым парнем, — парирует девушка. — И ты сможешь. Я дам вам время с этим примириться.       — Гермиона, вы вместе практически год… — начинает Гарри.       — Десять месяцев, — перебивает Гермиона, которая во всем любит точность.       — Вы вместе десять месяцев… — исправился друг.       — Десять чудесных месяцев, — с глупой улыбкой поправляет Гермиона.       — Ты издеваешься? — Не выдержал Рон. — Не всем приятно слушать, насколько ты там счастлива в своих недоотношениях!       — Ой, — Гермиона наиграно прикрыла рот ладонью. — Я просто думала, мы друзья, и вы порадуетесь за меня.       — Да, но… — Гарри не знал, что сказать.       И Рональд воспользовался его паузой:       — Имей совесть!       — А у тебя она была? — Тут же огрызнулась Гермиона.       — Делаешь из меня крайнего? А на себя ты не хочешь посмотреть?       — Каждый день смотрюсь в зеркало. И знаешь что? Я шикарная молодая женщина, о которой многие мечтают.       — Тебе это приснилось? — Фыркает Рон. Под столом он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.       — Нет, Тео сказал, — Гермиона не смогла сдержать улыбку, когда произносила его имя.       — И ты веришь этому недопожирателю? — Закатывает Уизли глаза.       — У меня есть свои глаза, Рональд, — усмехается Гермиона такой Ноттовской, чисто слизеринской ухмылкой. — Представляете, оказывается достаточно избавиться от рыжего недоразумения в своей жизни…       — Это ты о своем шерстяном монстре? — Рон пытается перевести разговор в шутку, но Гермиона четко держится намеченного плана.       Девушка продолжает:       — Как ты сразу становишься красивой и желанной, а не серым чучелом…       — Я тебе так всего два раза назвал, и то извинился!       — Сразу начинаешь вкусно готовить…       — Я просто люблю мамину стряпню, — нелепо оправдывается Уизли, начиная краснеть.       — Да и в постели резко становишься не фригидной сук…       — Да заткнись ты! — Крикнул Рон и хлопнул ладонью по столу.       — Что, неприятно? — Улыбнулась Гермиона.       — Больно, — признался Рон.       — Мне было тоже, — прошептала Гермиона. — Тео вернул меня к жизни, вернул любовь к жизни. Как вы можете его ненавидеть?       — Мы ненавидим всех ублюдков, что носили маски Пожирателя, — чеканит Рональд. — И твой не исключение.       — Мой… — мечтательно протянула Грейнджер.       — Гарри, скажи что это лечится, — Рон накрыл уши руками, словно хотел спрятаться от реальности.       — Как вы можете его осуждать, если ни разу не ответили на наше приглашение, — Гермиона переводила взгляд с одного парня на другого, словно сканировала насквозь, чтобы найти брешь в их предубежденности и пробиться туда, где маленьким комочком было свернуто добро и вера людям.       — Я не буду разделять стол с этим подонком! — Чуть не взревел Уизли.       — Просто дайте ему шанс! — Просит Грейнджер.       — Ага, а еще что ему дать? — Натянуто рассмеялся Рональд.       — О, ты невозможен, — простонала девушка.       — Но я ведь тебе нравился и таким, — замечает Уизли.       — Как хорошо, что Теодор привил мне хороший вкус, — дерзко вздернула нос Гермиона.       — Это ты невыносима! — Уизли снова ударил по столу.       — Успокойтесь, вы привлекаете к себе лишние внимание, — Гарри взывает к благоразумию друзей. Он за свою короткую жизнь уже устал от пристального внимание. Оно постоянно дышало в затылок и щекотало бока.       — Она невыносима! — Рон жадно пригубил свой напиток.       Гермиона лишь звонко рассмеялась, словно показывала остальным, что все в порядке.       — Даже Малфой смог принять наши отношения, — качает головой девушка.       — Чего? — Чуть было не взревел Рональд, но вовремя поймал взгляд Поттера. — Отнош… — парень чуть не задыхался от возмущения. — Малф… Кто? — Рон залпом добил напиток. — Повторите, пожалуйста, кажется, я плохо расслышал, — он отказывался верить в услышанное. — Просто мне послышалось, что моя подруга втихаря снюхалась с двумя ублюдками.       Тишина. Битва характеров и взглядов. Гарри не выдерживает первым:       — Она сказала, что мы плохие друзья, Рон. Даже Малфой оказался более человечным, чем мы с тобой.       — Ну ему тоже это было сложно принять, — Рассмеялась Гермиона, сжав руку Поттера. — Но огневиски сгладило все углы нашего общения.       — Они не просто промыли ей мозги, но и сделали из нее алкоголичку, — театрально восклицает Рональд.       — Рон, — укоризненно произносит Гарри.       — Ну разве я не прав? Ты вот посмотри, как она одета!       — И как же, Рональд? — Гермиона демонстративно откинулась в глубоком кресле, перекинув ногу на ногу. — Разве я плохо выгляжу?       А выглядела она прекрасно — и самое главное, что Гермиона это прекрасно осознавала. И нагло этим пользовалась.       Рон опустил взгляд на свои руки. Он не мог смотреть на нее. Ему было сложно. Он с самой первой минуты уже не просто ее рассмотрел, а впечатал ее образ в сетчатку своих глаз. Она будет ему мерещиться всюду, даже если он и вовсе ослепнет.       — Ты выглядишь как шлюха, — выплюнул Рон как можно безразличнее.       — О, тогда я полностью в твоем вкусе, — рассмеялась Гермиона.       Девушка поменяла позу, и ее юбка чуть задралась, демонстрируя нежную кожу бедер.       — Вот! Вот о чем я говорил!       — А ты не смотри, — пожала плечами Гермиона.       — Наша бы Гермиона никогда такую юбку не…       — Есть юбки и покороче, Рональд, — просветила бывшего парня Гермиона. — Тебе ли не знать?       — Но…       Но Гермиона перебила Рона:       — Почему другим можно, а мне нет?       — Потому что ты не такая! — С жаром ответил Уизли. — Наша бы Гермиона никогда бы не надела такую блузку!       — А блузка то что тебе сделала? — Недоуменно спросила Гермиона. — Она же нормальная.       — Она да, — согласился Уизли. — Но вот ты расстегнула пуговицу…       — Целых три, — хихикнула Гермиона. — И что?       — Это не правильно, — качает головой Рон. — Это… не по-Гермионовски! — Нашелся парень.       Гермиона не смогла сдержаться и прыснула в ладонь.       — Серьезно? — Спросила она. Когда друг кивнул, девушка поддразнила: — а еще я лифчик не надела сегодня.       — Святой Мерлин! — Ахает Уизли.       — Тебе, конечно не понять, но это божественное чувство, когда соски целый день трутся о тонкую ткань, а как только я переступаю порог дома, Тео…       — Пожалуйста, без подробностей! — Просит Рон, затыкая уши.       — Гермиона, переигрываешь, — Гарри пытается держать серьезную мину.       Но Гермиона всегда играет до конца:       — То есть то, что я без трусиков, лучше не говорить?..       Рон то ли застонал, то ли так выругался, но вскочил на ноги и убежал.       — Гермиона! — Гарри хотел пожурить подругу, но сам рассмеялся. — И где мне теперь его искать?       — Подрочит и вернется, — глубокомысленно изрекла Грейнджер.       — А он прав: ты правда изменилась.       — Война всех изменила, — пожала плечами девушка. — Ты тоже уже не тот щуплый мальчишка, что боялся…       — Все-все, хватит, я сдаюсь, — Гарри поднимает руки вверх. — Но зачем ты так с Роном? Он ведь наш друг.       — Считаешь, я поступила жестоко?       — А ты разве этого сама не понимаешь? — Казалось, Гарри в этот момент верил, что слизеринцы плохо влияют на подругу.       — Это несправедливо, да?       — Отчасти, — кивнул Поттер.       — Но ведь вы с Тео поступаете именно так.       Гермиона теребила скатерть, что свисала с их столика, а Гарри обдумывал ее слова. И Гермиона видела, как ломает ее лучшего друга.       — Знаешь, Гарри, я смогу прожить без нашего общения. Тео мне не даст скучать. Но я… я не хочу, понимаешь?       И Гарри ее прекрасно понимал. Видит Мерлин, как он ее понимал. Он тоже иногда испытывал необъяснимое желание послать патронус подруге, чтобы просто поговорить. Иногда грусть окутывала его во время разговора с женой. Временами печаль накатывала на него во время дружеских посиделок с парнями с работы.       Но все было не то.       Очень часто Гарри ловил сам себя с поднятой в руке палочкой. Но тотчас опускал ее, когда понимал, что Нотту может это не понравиться.       Но теперь Гермиона все объяснила. И Гарри не видел повода ломать трагедию, когда Теодор, оказывается, вовсе не против него, Гарри Поттера. Ради своей подруги он не то что выдержит обеды с Ноттом, но и Малфоя поцелует, правда для этого нужно чуть переборщить с алкоголем.       — Какой же я дурак, — голова Поттера падает на стол. Лоб с характерным стуком встречается со столешницей.       — Просто рядом не было Гермионы, чтобы подсказать, да? — Поддевает Гермиона друга.       — Рон прав, ты невыносима, — смеется Гарри.       — Ну раз в год и Рональд оказывается прав, — подмигнула девушка. — Но это только между нами.       — Можно я приду к вам с Джинни в следующую пятницу?       — Это очень важно для нас, — Грейнджер обняла Гарри.       — Как только Рон сможет… как примет… он тоже придет, хорошо?       — Безусловно, — закивала Гермиона. Посмотрев на запястье, где красовались дорогущие часы, девушка заметила: — обед заканчивается. Можем опоздать.       — Я тогда схожу оплачу счет, — Гарри поднялся из-за стола и надел мантию аврора. — Не знаю, вернется ли Рон… Пообещай, что вы не попереубиваете друг дружку тут.       — Обижаешь, — улыбнулась Гермиона. — Я буду ждать тебя на выходе.       Гарри достал мешочек с монетами, но немного потоптался на месте.       — Ну чего еще? — Спросила Гермиона.       — А ты правда без нижнего белья? — Спросил Гарри, поправляя очки на переносице.       — Ты хотел оплатить счет, — напомнила Грейнджер вместо ответа.       Кивнув, Гарри удалился. Гермиона же собралась и направилась на выход, как и обещала другу. Но крепкая хватка ее удержала на месте.       — Ты делаешь мне больно, Рональд.       — Приятно, что ты еще что-то чувствуешь.       — Отпусти.       — Разве тебе это не нравится?       — Ты что, выпил? — Гермиона принюхалась. — А я думала, ты вышел себя удовлетворить, как подросток, в туалете.       — Как хорошо, что я уже не подросток и сам себе не дрочу. У меня есть для этого женщина.       — Рада за тебя, но избавь от этих мерзких подробностей.       — Просто скажи, почему он?       — Я его люблю.       — Ты и меня любила, — возражает Уизли. — Я должен знать, чем он лучше.       — Ну он трахается лучше, — призналась Гермиона.       — Да нет, — качает головой Рональд. Как и любой парень, он не мог признать, что он не бог в постели.       — Да-да, — закивала Гермиона. — Ты бы знал, что он умеет вытворять язы…       — Лапшу тебе на уши вешать?       — Утешай себя, — язвительно улыбается Гермиона.       — Какая же ты стерва, — сокрушенно качает головой Уизли. — Я ведь хотел на тебе жениться.       — Вот это мне повезло, — непроизвольный вздох облегчения вырывается из женской груди.       — Этот Нотт никогда не сможет тебя любить так, как я.       — Но он каждую ночь доказывает мне обратное, — возражает девушка.       — Ты не будешь с ним счастлива. Он ничего тебе не даст. Даже свою замаранную фамилию! — Ядовито шипит Рон ей в лицо.       Он хотел сделать ей больно, ужалить так сильно, как это делала Гермиона во время этого дурацкого обеда. Они не виделись так давно, а она только и делала, что пела дифирамбы своему горе-любовнику.       Но ей не было больно. Она даже привстала на носочки, чтобы лучше видеть его лицо. Ее губы тронула чувственная улыбка. Ладонями Грейнджер обхватила парня за голову, и тому на секунду показалось, что все в прошлом, и его Грейнджер простила его.       Но нет.       Женские губы вскользь задели его щеку и прошептали в самое ухо что-то.       Что-то, что заставило парня отшатнуться.       — Ложь! — Не верит он.       Тогда Гермиона делает шаг вперед и проделывает тот же самый маневр, но в этот раз шепчет в другое ухо.       Болезненная судорога искажает лицо парня, он бледнеет и не может устоять на ногах, поэтому падает в кресло, на котором совсем недавно сидела она.       Гермиона внимательно смотрела на Рона, пытаясь запомнить его сокрушенный образ.       Нет, не его.       Боль, что он сейчас испытывал.       Она отняла сегодня у него все. Практически выбила почву из под ног. Разбила вдребезги. Растоптала.       Сегодня она отомстила за себя.       Она отпустила.       Практически простила.       Она ушла, стуча каблуками, вколачивая ими гвозди в крышку гроба Рональда Уизли.       Рон все сидел и сидел, заткнув уши своими большими ладонями. В голове по-прежнему звучал ее голос. Она смеялась. Она была счастлива.       Не с ним.       Когда пелена перед глазами рассеялась, Уизли понял, что по-прежнему в кафе.       Эта пара минут была вечностью.       — Официант!       Когда тот появился перед его расфокусированным взглядом, Уизли проревел:       — Абсента мне!       Его желание было исполнено практически сиюминутно. Рон не позволил разбавить сей крепкий напиток — он хотел почувствовать горечь, выпивая ее залпом.       Но не успел.       Когда официант вернулся, Уизли, схватившись за край стола, рухнул на пол, держась второй за сердце.       Как Гермиона и представляла, Рона хватил удар, когда тот узнал.       Но Гарри и Гермиона пока об этом ничего не знали — они уже поднимались в лифте каждый на свой этаж.