Часть 6

      Воропаев ушёл в душ — хотелось как можно быстрее смыть и сексуальное напряжение, и всё то лишнее, что засело в голове после слов Пушкарёвой. Зачем Жданов снова ищет с ней встречи? Зачем опять предаёт Киру. Да пусть живёт как хочет. Он устал вытаскивать сестру из той трясины, где она раз за разом тонет по кругу. Понадобится помощь — сама попросит. И ещё вопрос: остались ли у Жданова к Пушкарёвой хоть какие-то чувства? Или их там никогда и не было? А он, что снова идёт мимо кассы и мутит что-то своё, не считая нужным никого посвящать?       Когда он вышел из душа, гостья уже сидела за кухонным столом и курила одну из его сигарет. — Ещё минут десять — и поедем, — сказал он, вытирая волосы полотенцем. — А ради кого ты так резко свернул процесс? — усмехнулась она. — Или никто не звонил. Это был будильник. Тебе просто не понравилось? — Всё нормально. Проблемы на работе. А та, что звонила… с такими я не сплю.       — Страшная? Он пожал плечами.       — Скорее правильная. Я не из тех, кто любит долгие прелюдии. Минимум поцелуев — и поехали. Все эти нежности для меня слишком приточные. Хотя когда женщина ласкает меня… да, это я люблю. С тобой это тоже хорошо получается, ты знаешь…       Она слегка приподняла бровь, внимательно его слушая.       — А с такими, как она, — продолжил он, — куча мороки. Кино, мороженое, разговоры, слова про «единственную и неповторимую». Да и в постели от них много не ждёшь — там всё про нежность, поцелуи, осторожность. Он махнул рукой.       — Короче, расслабься. Ничего у меня с ней нет и не будет.       — Зато ты слишком хорошо знаешь, что ей нравится, — заметила она. — Это не знание, это жизненный опыт. Такие женщины другие. Им не нужна грубость, инициативу они редко первыйе проявляют. Их максимум — лежать, гладить руки партера пока тот в процессе и вздыхать в ответ на ласку. Она докурила сигарету и чуть смущённо спросила:       — Саш, а ты вообще когда-нибудь любил? Ну по-настоящему. Чтобы медленно, нежно… Ну ты сам кого-нибудь дела, не просто проникал своим пенисом туда, а... Ну ты понял…       — Всё, проехали, — перебил он её, мягко, но решительно.       — Можешь спускаться и ждать у машины.       Она покосилась на него, слегка улыбнувшись, и затушила сигарету в пепельнице.       — Не надо. Я сама доеду. И… не звони мне больше.       — Ты что, обиделась? Или влюбилась в меня? — Нет. Просто поняла, что хочу настоящей любви. А для этого мне нужно менять свою жизнь. С тобой было неплохо, но мы оба понимаем — это не про чувства. Ты не будешь страдать, у тебя таких, как я, много. А я больше так не хочу. Она усмехнулась: — Может, через пару лет ещё пересечёмся. Если оба будем свободны. Он кивнул.       — Удачи.

***

Катя сидела за столом и смотрела в одну точку, задумчиво постукивая пальцами по стеклянной столешнице. — Кать, ну отвлекись, — сказала Юлиана. — Перезвонит он тебе позже. Ты вся красная. Давление? — Нет… это просто глупое смущение. — От чего? — От кого. Я позвонила не в самый подходящий момент. — И что, услышала что-то? — с интересом уточнила Виноградова. —Характерные женские стоны и аплодисменты, — так тонко Юлиана завуалировала хлопки кожу об кожу.       — Ну… не настолько, но было понятно, что он не один. — Изменения в его голосе       — Да забей ты. Может, он вообще вечером перезвонит. Или завтра. А может, и вовсе к утру. Может нужно было сначала встретиться с Андреем?       — Никаких встреч с Андреем я не планирую, — тихо сказала Катя.

***

      Катя не стала ждать больше ждать звонка. Быстро собралась: уложила волосы феном-расчёской, нанесла лёгкий макияж; пудра, розовый блеск и немного туши. Надела новые бежевые брюки, топ-корсет и пиджак, сапоги и пальто. Она вышла навстречу холодному ветру. И тут ей позвонил Александр

***

В кофейне Катя сидела за столиком, пила кофе со сливками и ела пирожное «картошка», когда к ней подошёл Воропаев тоже с кофе и бутербродом с рыбой. Воропаев сел напротив и на секунду задержал взгляд дольше, чем позволяла простая вежливость. Катя выглядела иначе. Не просто ухоженной как прошлый раз, а более яркой. «Лучше. Гораздо лучше, чем в прошлый раз» — отметил он про себя.       — Скажу честно, — произнёс он, чуть прищурившись. — Сейчас выглядите намного лучше, чем при нашей последней встрече. Катя удивлённо улыбнулась. — Это комплимент? — Абсолютно, — спокойно подтвердил он. Его взгляд скользнул по её силуэту, задержавшись на вырезе корсета. Не вульгарно — скорее с профессиональной, почти оценивающей внимательностью. «Никогда не носила открытые вещи… А сейчас — носит. И ей идёт.» Он невольно отметил: фигура у неё была естественной, молодой, без намёка на искусственность. Если бы пластика — я бы заметил. Да и откуда у неё деньги? Нет… своя. Хорошая. И держится отлично. Они сделали по глотку кофе. — У Виноградовой тебе нравится? — спросил он. — Очень, — без колебаний ответила Катя. — Мне там спокойно. Он кивнул. — А с родителями как? — Помирились вроде, просили вернуться. Но я сказала, что приду в качестве гостя. — Вы ещё помните, что я сейчас живу в подъезде ваших родителей? — Да, — спокойно сказала она. Небольшая пауза. — Когда будешь у родителей, — продолжил Александр, — если я буду дома… заходи ко мне. Она чуть удивлённо приподнял бровь. — Вот так просто? — Вот так, — он улыбнулся. — Чай — это не преступление. Уголок её губ дёрнулся в ответ. — С Андреем ты поговорить сможешь? — уже серьёзно спросил он. — Но только на нейтральной территории. — Смогу наверное, — после паузы ответила Катя. — Я хочу понять, не вернулся ли он к старым схемам. — Просто не хочу его видеть… — Я буду рядом, — сказал Воропаев. — На расстоянии. Если что — вмешаюсь. Она кивнула.