Глава 2

Надя не была фанаткой рок-музыки. Не была любительницей командировок. Просто сегодняшние обстоятельства вынудили девушку в который раз поверить в висящий над ней фатум. Ох уже эти обстоятельства! Именно череда внезапных, никак не зависящих от нас событий, и формирует нашу будущую судьбу. Вообще, в любых других вариантах развития этой вселенной, Надя бы отказала Игорю Николаевичу. У неё на носу вступительные в консерваторию и поездка к маме на дачу, а ещё кто-то должен смотреть за её флорариумом. Но всё сложилось так, как сложилось. Пока Игорь и Володя тут несколько часов говорили, успело начаться и закончиться худшее утро в жизни Нади. Вчера она долго переписывалась с подружками из музыкального училища, заснула поздно, встала рано, а когда взяла в руки телефон, то увидела в нём сообщения от тех же подружек, а также несколько уличающих фотографий. На них её (на момент того самого утра) парень Максим целовался с какой-то девушкой в кафе. Всё бы ничего, но Наде он сказал, что уедет с родителями в Сочи на две недели. Ну, так, теперь, наверное, и выглядят прекрасный город Сочи, до неприличия напоминая клуб «Тропики» прямо у самого дома Максима. На фото, кстати, было видно пальму в горшке. Точно Тропики. Надя успела только обрушить праведный гнев на Максима по телефону, и заявить, что между ними всё кончено. Для неё в этой истории всё было однозначно, оправданий она слушать не хотела. Да и тем более, Надя не из тех девушек, кто будет терпеть, прощать, и верить в сказки. Может быть, она и задумалась бы над тем, чтобы сохранить эти отношения, но только если бы они были женаты двадцать лет. С Максимом они провстречались почти четыре месяца, это была очень милая история. Они жили в одном дворе, и Максим давно пытался завести с Надей более тесные отношения, но та отнекивалась — была занята учёбой. В какой-то момент она всё-таки решилась дать Максиму шанс. Всё было очень хорошо, так, как бывает в любовных сериалах: вечерние прогулки через мосты, разговоры допоздна, слегка неловкие поцелуи в метро, очень приятные свидания в кофейнях, на которых они могли болтать до бесконечности, посиделки в общих компаниях. Всё как у всех. Максим даже предложил ей переехать и жить вместе, но она раздумывала над этим. Ей это всё казалось поспешным. Как оказалось сегодня с утра, ей не казалось. Да, она расстроилась. Но её сердце не было разбито. И это не от того, что она не любила Максима, а от того, что она умела держать себя в руках. Её очень больно укололи. Но случилось это всего несколько часов назад, и она даже не успела осознать и оплакать свой новый статус одинокой девушки. Могло ли это отключить её разум и заставить согласиться на такую авантюру? Нет, не могло. Но это не все события этого злополучного утра. После разговора с Максимом Наде позвонила мама. Снова напомнила про вступительные в консерваторию. Надя только тихо угукнула. Коротко сообщила маме новость про расставание с парнем и, услышав от мамы её: «Ну я же тебе говорила», закончила этот звонок, сославшись на то, что она спешит на работу. Это правда. Она опаздывала. У Кондратьева Надя работала всего полгода, устроилась по огромному везению, и ей было абсолютно невыгодно подрывать свою репутацию опозданиями. Надя хотела быстро помыть голову, освежиться и смыть водой все неприятные мысли, но не смогла. В ванной сорвало кран с горячей водой, и кипяток залил и полы, и ванну, и соседей. Ей повезло не обжечься, но не очень повезло дальше. К ней практически мгновенно прибежал сосед снизу, которым оказался мужчина в годах, и начал кричать, что Надя им так весь евроремонт убьёт. Потом она очень долго ждала слесаря из ЖЭКа. Слесарь, конечно, приехал, но только развёл руками — тут варить надо, а сварщика нет. Но воду во всём подъезде перекрыл. Как оказалось, кран сорвало не просто так. В подъезде начали ремонт, что-то намутили с трубами и давлением, и вот. Потом. Ну ко всему прочему, когда Надя уже выходила из подъезда, то зацепилась новыми колготками за какой-то строительный мусор. Прокляв вселенную за это утро, она вызвала такси до офиса. Времени на метро не было, да и со всем этим она забыла зарядить телефон. Он показывал предательские 17%. Хорошо, что таксист поделился с ней зарядником. После всего этого, она пошла сдаваться Игорю Николаевичу со своим опозданием, предварительно перехватив кофе из кафетерия на первом этаже, и уже была готова к тому, что её отчитают, но была застигнута врасплох рабочим предложением. И согласилась. Если где-то убыло, то где-то должно и прибыть. Надя верила в этот закон вселенной, однако почему-то именно с ней он не работал. Ничто не случилось в её жизни по щелчку пальцев. Для всего ей приходилось усердно работать, и переделывать некоторые вещи по нескольку раз, чтобы добиться желаемого результата. Так было и с её учёбой в музыкальном училище, и с отчётами на работе, и даже с посадкой несчастного флорариума, который она уже в третий раз высаживала в керамический горшок ручной работы. В этот раз, тьфу-тьфу, прижился. И на секунду, точнее, даже лишь на один несчастный миг этой самой секунды, Надя и подумала, что вот это — именно то, что и должно прибыть в её жизнь взамен пережитых лишений и страданий. Она просто согласилась. Почему-то здесь слова успели вперёд её мыслей. И Игорь, хитрый жук, не дал ей времени всё обдумать. Передумает ещё. А такую авантюру упускать нельзя! Однако для кого этот тур станет авантюрой нужно ещё узнать. — Отлично! — воскликнул Кондратьев и радостно потёр руками, — Знакомься, Надя, это Владимир Александрыч Вронский, солист группы Рассвет. Но ты знаешь, наверное. — Не знаю, — мотнула она головой, — Приятно познакомиться. — Владимир, это у нас Надежда Орлова, новый наш специалист. — Можно просто Володя, — Крапива улыбнулся ей, — Рад знакомству и надеюсь плодотворно посотрудничать. Нас знать не обязательно, в работе и познакомимся. Надя кивнула Володе. Вообще, у неё как будто бы закончился запас слов на это утро. Да и она была в не очень адекватном состоянии сейчас. Ей казалось, что если она откроет рот, то из него вывалится какой-нибудь бред типа сыркованых глазирков, и она только всё испортит. Но она успела выучить золотое правило взрослой жизни — если что-то идёт не так, то просто стой с очень уверенным лицом. А если твой собеседник, ко всему прочему, ещё и какой-нибудь влиятельный мужчина, то попробуй похлопать глазами. Надя так и сделала, быстро моргнув несколько раз. Но к счастью, к ней на помощь подоспел Игорь Николаевич. Он усадил девушку за длинный стол, сам сел рядом, вытащил с рабочего места ноутбук и взял в руки ежедневник с ручкой. Следующие несколько часов прошли за обсуждением расписания тура, которое Игорь придумывал просто находу. Как поняла Надя, это должно было стать чем-то типа поездки по местам былой боевой славы. С учётом логистики и пожеланий от Владимира, их тур должен растянуться примерно на четыре месяца. Стартовали они в Москве с концертом в большом клубе в начале июня, затем ехали в Санкт-Петербург, оттуда возвращались в Ярославль, затем Нижний Новгород, Казань, Уфа, Екатеринбург, Новосибирск, а после возвращение в сторону Москвы с концертами в Туле и Костроме. Звучит, может, не так уж и внушительно, но для Нади, для которой это будет первая настолько долгая и серьёзная командировка, это всё было пугающим и захватывающим. В некоторых городах планировалось по несколько дат выступлений, а где-то был оставлен люфт для непредвиденных ситуаций и дополнительных концертов. На последнем уже настоял Игорь. Он так же сказал, что попробует впихнуть выступление Рассвета на большой фестиваль рока «Русское поле». «Попробует» — потому что подача заявок закрылась месяц назад, и концертная программа на все три дня фестиваля почти готова. Русское поле не было проектом Кондратьева, но он знал парня, который этим всем и занимался. Знать парня, который знает парня, который знает организатора — залог успеха планирования вообще всех мероприятий. На самом-то деле, план был выстроен максимально реалистичный, чему Надя была удивлена. Ей всегда казалось, что рок-концерты это про стадионы, огонь на сцене и огромное количество орущих фанатов. У Володи были очень приземлённые запросы. Он был согласен практически на любую площадку, сказал, что у группы уже есть постоянный техник, и есть вся аппаратура, поэтому бегать и искать ничего не нужно. Более того, он, под строгим взглядом Игоря, клятвенно пообещал на первое московское выступление собрать всех музыкантов самостоятельно, перед этим, конечно же, утвердив сет-лист и проведя репетицию. Надю поразил этот подход, и она даже немного расслабилась. Их обсуждение закончилось в начале шестого вечера. Игорь спровадил Володю домой, но попросил Надю задержаться, чтобы дать ей более чёткие инструкции. — Ну и как он тебе? — первым делом спросил Кондратьев, когда дверь за Вронским закрылась. — Нормально. Он очень спокойный. И замкнутый, как мне кажется. Но, возможно, я ему не нравлюсь. Не удивительно, что Наде так показалось. Почти всё то время, что они разговаривали, Володя говорил или с Игорем, или как будто бы «сквозь» Надю. Он ни разу не обратился к ней по имени, и его, как будто бы, совсем и не заботило то, что вместо его старого друга-продюсера с ним поедет вчерашняя девочка-студентка. Но от него не веяло высокомерием. — Тю, он со всеми такой. Не обращай внимания и не расстраивайся. Володя, он… Он человек искусства. — Многозначительно. Человек искусства — очень растяжимое понятие. Владимир как будто бы не очень воспринимает меня. Может быть, из-за возраста. — Ой, вот кто, а Володя точно не эйджист. Или как вы там сейчас говорите? Я просто хотел сказать тебе о том, что здесь нужно время. И чтобы привыкнуть к нему, и чтобы он привык тебе. Ты не волнуйся сильно. Надя чуть нахмурилась. — Игорь Николаевич, Вы мне за этот разговор уже сказали не расстраиваться и не волноваться. Мне как будто бы уже стоит начать волноваться на это этом моменте. Игорь сел в своё кресло с высокой спинкой и откинулся назад. Он взял короткую паузу и тяжело выдохнул. — Ты просто с утра пришла такая взволнованная, мне показалось, что у тебя что-то случилось, и мне бы не хотелось нагружать тебя лишними проблемами. У тебя всё хорошо? — Да. Да, всё отлично. — Звучит неуверенно. Надь, честно, ты можешь не ехать. Нам просто очень срочно нужен кто-нибудь, чтобы поехать с ребятами. Но если ты не хочешь, или вдруг передумаешь, то скажи мне. — Да нет, всё хорошо, — быстро повторила Надя и скрестила руки на груди. Она устремила взгляд в окно, за которым потихоньку начинало вечереть. Окна кабинета Игоря выходили во внутренний двор, так что она могла видеть свет в кабинетах соседних офисов, небольшую зону отдыха с лавочками и навесом, красивые клумбы, разбитые по периметру, а из приоткрытого вертикально окна лёгкий ветерок принёс приятный запах поздней весны и сырой земли, а ещё громкий смех работяг, которые болтали, сидя на лавке. Этот внутренний двор был у них чем-то типа курилки. По крайне мере, курить бегали именно туда. А ещё это было прекрасным местом, чтобы хоть немного отдохнуть от белых стен кабинетов, и просто посмотреть на травку и птичек. Видимо, абстрагировавшись от текущей темы разговоры, Надя вспомнила то, что хотела сказать. Она чуть прикусила губу и повернулась к Игорю. — Можно вопрос странный задать? — Да сколько угодно. — Вот, казалось бы, Рассвет — крутая группа, состоящая из взрослых мужиков. Вы говорите, что они уже очень долго выступают. Зачем тогда с ними отправлять продюсера или менеджера, если они всё знают и через всё это проходили тысячи раз? — А они придурки, — ни на секунду не задумавшись, ответил Игорь, потирая бровь, — Нет, ты не пойми неправильно. Ребята мои все прекрасные люди. Но по отдельности. А когда они собираются вместе… Видимо, что-то там в голове переключается. Ну вот помнишь, мы на складе были, и ты спрашивала, зачем мне три пары костылей? — Ага. — Это у нас Константин раньше очень любил со сцены прыгать вместе с гитарой. И не всегда удачно приземлялся. Парни с какого-то тура три пары его костылей привезли. Три раза он себе ноги подворачивал. — Пьяный? — Боже мой, нет. Трезвый. В этом плане они приличные. Не пьют, не буянят. Просто веселятся. — И я с ними еду, чтобы мешать им веселиться? — Ты можешь и вместе с ними со сцены прыгать, я не возражаю. Но им нужен человек, который предупредит, что сцена два метра, и что прыгать с неё опасно, а потом, когда они всё-таки прыгнут, нужно будет найти адрес ближайшего травмпункта. Понимаешь? — Начинаю осознавать, да. Но это ладно, дух рок-н-ролла и все дела, думаю, у меня ещё будет время, чтобы с этим смириться. Меня волнует ещё кое-что. — Что именно? — Я тут прикинула… Окей, даже если затраты на начало тура не так велики, и всё действительно есть. Но переезды, гостиницы, аренда концертных площадок, найм дополнительного персонала, прочие расходы — тут выходит уже круглая сумма. Игорь Николаевич, Вы уверены, что эта затея окупится? — Не в деньгах дело. Видишь? Игорь указал пальцем на виниловый диск в большой рамке за его спиной. Это была платиновая пластинка с альбомом «На крыше», первым альбомом группы Рассвет. — Я ведь начинал свой путь в музыкальном мире вместе с ребятами. Первые концерты, первые записанные песни в подвале, первые статьи в газетах, первые репортажи. Мы вместе с ними заработали достаточно денег, и они принесли мне нечто большее, чем толстый кошелёк. Они принесли мне имя. Ты девочка ответственная, я понимаю, нужно контролировать расходы. Здесь даже не переживай. Если что-то случится, не впишешься в бюджет — просто позвони мне, уладим. Ладно? А этот тур, он совсем не для денег. Это проводы старых друзей. — Ну хорошо. Я соберу всё воедино, поищу площадки, жильё, всё оформлю. Постараюсь успеть всё сделать заранее. — Не торопись. Думаю, Володе тоже нужен будет какой-то срок, чтобы всех вместе собрать и привести в форму. Чуть позже я вас сведу. Съездишь, посмотришь на репетицию, познакомишься со всеми. Они не страшные, не кусаются. Ну… Не должны.