Пролог

      Снег, много снега. Идти было тяжело, но сейчас именно эта ледяная гладь и режущая лицо холодная крупа была их спасением — она заметала черно-бордовые пятна крови и два петляющих следа ног.       Стефан знал, что его исчезновение скорее всего уже обнаружено. Король Наварры и его испанский пес упивались мукой тела, когда рвалась кожа и горела плоть, так же непринуждённо, как разрывали зубами жареных куропаток, а кровь струилась по каменному полу подземелья словно лучшее вино по стенкам кубка. И когда в очередной раз противно заскрежетал ключ в замке, Стефан ожидал увидеть привычное надменное предвкушение.       Они с Ренодом всё же успели уйти достаточно от имения, чтобы Стефан позволил себе на секунду остановиться. Подняв голову, он жадно вдыхал, чувствуя, как хлопья снега забивают глаза, щекочут нос, лезут в рот и охлаждают еще горячую от свежего клейма воспалённую кожу. Ставшая любимой пытка Антуана — выжигание тонким прутом, ощущение, словно огненный штырь вот-вот прорвет кожу насквозь. Иногда так и случалось, когда плоть прожигали до запаха сгоревшего мяса. В страшных, словно язвы, мелких ранах, впрочем, оставленных не без смысла со стороны наваррского короля, была почти вся грудь. Накануне де Бурбон завершил свой «шедевр» приказом прижечь горло под кадыком, чтобы крики причиняли больше боли, когда придет время и место умирать. Впрочем, Стефан уже не ждал спасения, понимая, чем для него все заканчивается. И был к этому готов. Но Она решила иначе.       Ренод подошел и молча придержал, давая облокотиться на себя менее искалеченным плечом. Вокруг шуршали сосновыми ветками любопытные белки, пахло терпкой мокрой корой и нетронутой присутствием человека природой. И Стефан вдруг хрипло засмеялся, тут же давясь сухим кашлем. Он твердо шел к цели, не позволяя себе слабины, смог восстановить душу из пепла, а когда все повернулось именно так, как он опасался, почти смирился с близкой гибелью. Но едва увидел вместо Антуана фигуру в плаще с закрытым капюшоном лицом, даже не успел подумать, кто это может быть, как руки в кожаных крагах откинули ткань. Появление верного друга в осином гнезде вдохнуло надежду и возродило веру. Скоропалительный побег был безумием, но, так же, как и осуществить, откладывать его было опасно для жизни Стефана.       Стефан помнил, как, поднимаясь по крутой лестнице, он потерял равновесие, и Ренод рванулся, успев его подхватить. Но друг боялся причинить дополнительную боль, не рискнув сжать руку слишком сильно, и они выпали наружу через низко расположенную бойницу. Невысоко, падение смягчил снег, но Стефан ощутимо приложился затылком. Это их изрядно задержало, потому что Реноду какое-то время пришлось тащить его на себе.       Стефан поднял голову, скользнув виском по плечу верного соратника.       — Уходите. Я задержу их. — Ренод проследил направление взгляда своего лорда и тоже все понял.       — Всенепременно, — с трудом прохрипел Стефан, уверенный, что черные точки вдали достаточно быстро превратятся в людей Антуана с собаками.       В ответ Ренод поудобнее перехватил его, аккуратно устроив на своем плече и стараясь не задевать черные пальцы.       Снег усиливался. Это затрудняло ход, но и играло на пользу, заметая следы. Впрочем, Стефан точно слышал лай собак и не был уверен, что снег помешает псам взять след.       Им бы выйти к большой дороге или к деревне какой-нибудь, где люди Антуана не рискнут напасть. Ну, или хотя бы на домик лесничего наткнуться. Стефан понимал, что его состояние сильно тормозит их, и Ренод рискует умереть рядом с ним, когда их все же настигнут. Кстати, как Ренод узнал, где его искать? Воспалённый мозг отказывался думать.       Ренод словно прочитал его мысли, как и Стефан понимая, что у него есть шанс в одиночку, не обременённому доведенным до жалкого состояния пытками другом добраться до безопасного места и выжить. И Ренод промолчал, только ещё крепче обхватил Стефана под грудью. А тот вдруг сильнее прижался к нему.       Они шли, согревая друг друга. Темнело. Факела у них не было, ориентировались по одной особенно яркой звезде, что высвечивала на снегу путь.       — Ты должен оставить меня и идти дальше, — вдруг едва слышно прохрипел Стефан. — Считай, что это приказ.       — Ты — не мой король, — невозмутимо ответил Ренод.       — Я прошу тебя не как твой лорд, а как друг.       — Именно поэтому, — Ренод искоса посмотрел на Стефана, — я не уйду.       Когда они набрели на разоренную берлогу, вход в которую был закрыт замерзшей и полуобглоданной волками тушей медведя-шатуна, Ренод уверенно опустил его на землю, стараясь «закопать» в мех с наименее пострадавшей стороны, потому что Стефан не мог больше идти. Не было слышно лая собак, не видно факельных огней — так может, им все же удалось оторваться? Или фортуна благосклонна к ним сегодня и преследователи сбились со следа… Стефан устало опустился на густое переплетение корней старой сосны, и обессиленно перекатил голову, понимая, что ему совершенно все равно, на чем он лежит. Медведь, судя по всему, был задран волками не так давно. Хищников кто-то спугнул, и они не успели обглодать нежданную добычу, а ранние морозы замедлили разложение — вони не было.       Костер зажигать было нечем и не из чего, и Ренод сел рядом, прижимая к себе коченеющее истерзанное тело. А в голове Стефана вдруг стало так легко и морозно, словно небеса уже отпустили ему все грехи. Да, он немало грешил, но надеялся, что содеянным напоследок хоть немного искупил все, что было до Нее… Стефан посмотрел на усилившийся снегопад, густыми хлопьями укрывающий землю, делающий ее чистым листом для чьей-то новой жизни, и улыбнулся. Он устроился на плече Ренода и закрыл глаза.

***

      — Ваше Величество! Я вижу их, я нашёл их!