Часть 8

Несмотря на то, что лег я достаточно поздно, проснулся я без проблем. Если не считать проблемой то, что проснулся я не от общего будильника, а от звона своего телефона, который я все-таки снял ночью с беззвучного режима. — Бля-я-ять! Лукас, выруби нахуй свой мобильник! — Из-под одеяла на нижней полке донесся приглушенный, хриплый рык. Одеяло зашевелилось, и из-под него появилась лишь взъерошенная макушка и кончик нервно подергивающегося хвоста. Хех, а ведь вчера она мне чуть по лицу не дала за то, что у меня телефон выключен… — Все-все, спи, Луна. — Я поднял телефон, который показывал пол шестого утра, и снял трубку, вылезая из кровати. — Алло? — Щенок, ты почему до сих пор не в машине?! — Спросонья я даже не сразу понял, с кем говорю, но телефон ничуть не спасал от раздраженной интонации высокопоставленной птицы. Откуда у нее вообще мой номер? — Бегом собирай монатки и дуй к шоферу — чтоб через час уже был передо мной! — А… Как скажете, миссис Стелла. Дождавшись моего ответа, аристократка бросила трубку, а я поспешил натянуть на себя вчерашние штаны и кофту. Какого хрена она вообще не спит в это время и что ей надо от меня так рано утром? Наспех одевшись, я как можно тише открыл комнату, стараясь особо не греметь ключами. Получалось у меня так себе, из-за чего в спину я получил порцию мата от сонной девушки, которая теперь спряталась под одеялом, чтобы не слышать меня. Уж не знаю, что взбрело в голову Стелле, но она явно не была бы рада моему опозданию, из-за чего на выход я чуть ли не побежал, проигнорировав даже чистку зубов и умывание. Я уж молчу о завтраке, который готовить-то начнут только через час. У ворот меня уже встречал шофер, который приглашающе открыл мне дверь в уже знакомую машину. Стоило мне сесть в пустой салон, как машина сорвалась с места, ловко петляя по улицам города. Пока я трясся в салоне, я окончательно проснулся и успел отправить Максим (благо ее номер я предварительно у нее взял) сообщение, что меня вызвала Стелла. Ну, на этом мой «гражданский» долг был выполнен. Остаток пути я провел, безуспешно пытаясь задремать, пока машина петляла по улицам утреннего города. Из полусонного состояния меня выдернул визг шин и резкий удар тормозов. Сильный толчок впечатал меня лицом в переднее сидение, дав понять, что я зря пренебрег ремнем безопасности. — Твою мать… — Приехали. Миссис Гоэтия уже ожидает вас в малой кухне. — А… Где это? — Вас проводят. Поняв, что конкретики от шофера я не добьюсь, я выбрался наружу, потирая ушибленный лоб. У дверей особняка меня действительно встретил тот же имп-слуга, что и вчера. Чуть суетливо поторапливая меня, он довел меня до входа в нужную комнату, после чего сослался на дела и удалился, решив в этот раз не подставляться. Заходить без стука я не рискнул, поэтому и постучал в закрытые двери. — И долго ты планируешь в дверь скрестись? Заходи! — Здравствуйте, миссис Стелла. — Я отворил массивную дверь и вошел в достаточно крупную кухню с обеденным столом на четыре персоны. Именно за ним и сидела моя нанимательница, поднеся к губам кофейную чашку из розового фарфора. — Наконец-то! Ты позволяешь себе слишком многое! Если в следующий раз опять опоздаешь, то будешь задерживаться на ночь! — Прошу прощения, не думал, что уже сегодня вы меня вызовете. — Хм! — Аристократка поставила чашку на стол и запрокинула голову, чтобы поправить свою прическу (если, конечно, перья можно назвать прической). Только сейчас я обратил внимание на темные мешки под ее глазами. Она что, ночью не спала? Если да, то неудивительно, чего она такая раздраженная ходит. — Ты завтракал, щенок? — Эм… Нет? — Я несколько смутился неожиданному вопросу от Стеллы. И тот факт, что она уставилась на меня своим пронзительным взглядом и даже не думала отводить его, не делал обстановку менее неловкой. — В холодильнике есть яйца. Приготовь завтрак. Две порции! — Женщина еще раз приложилась к чашке кофе. — Хочу проверить, как у тебя с готовкой. — Как скажете. Я не могу сказать, что рассчитывал еще и роль повара отыгрывать, но пока платят — почему бы и нет? Благо готовить я умею и причем неплохо. Еще в той жизни… Так, Лукас, стоять. Та жизнь прошла. Мотнув головой, чтобы отогнать непрошеные мысли, я залез в холодильник и достал оттуда яйца, проигнорировав несколько мышиных тушек. Птицы, что с них взять. — Есть предпочтения по омлету? Что-нибудь отдельное добавить? Стелла вместо ответа лишь еще раз фыркнула и даже не повернулась в мою сторону, продолжив пить свой кофе. Ну, значит сделаю что-нибудь стандартное. Покрошить зелень и помидоры, смешать все это с яйцами и сливками и поставить на плиту. И вот через пару минут я уже поставил на стол две тарелки с приборами. — Приятного аппетита, миссис Стелла. — Я сел напротив женщины и пододвинул к себе свою тарелку. Аристократка молча взяла вилку и сняла пробу с моей стряпни. — Это… съедобно. Молодец, щенок, считай, что этот тест ты прошел. — Спасибо. — Я тоже приступил к еде. Сомневаюсь, что потом смогу перекусить. — Так в чем причина такого раннего прибытия? — Планы поменялись. — Хищные глаза Стеллы сузились, а ее лицо расплылось в дикой улыбке. — Этот тюфяк… Столас сбежал, чтобы опять где-то плакаться о своей тяжелой судьбе. Скорее всего опять будет шароебится по другим кругам, чтобы меня не видеть. Или снова запрется в своей обсерватории, разглядывая свои дурацкие звезды. Ха-ха! Знаешь, что это значит? — Нет. Я отрицательно мотнул головой с опаской посматривая на заведенную женщину. Вот вроде только что нормальной была, а стоило упомянуть мужа — и все, от былой адекватности не осталось и следа. — Это значит, что я могу тоже развеяться, щенок! Может даже устрою вечеринку… Но суть не в этом. Наш папочка сбежал от ответственности, а значит Октавия опять будет предоставлена самой себе… И тебе. — Мне? — Я несколько удивленно посмотрел на Стеллу. Почему она сама не хочет провести время с дочерью? — Под невидимостью, конечно же. Не забывай, ты все еще должен быть сюрпризом. Так что будешь приглядывать за ней, заодно узнаешь, чем она увлекается. — А вдруг принц Столас вернется? Он не сможет меня, ну… Почувствовать? Лицо Стеллы скривилось в презрительной гримасе. — Не вернется. Этот нытик не в состоянии взять себя в руки. — Стелла встала из-за стола и поправила на себе платье, которое со вчерашнего дня так и не поменяла. — Так, ты свою задачу понял? — Быть тихим и аккуратно приглядывать за вашей дочерью. — Отлично. — Женщина щелкнула пальцами и меня снова окутал ворох ее энергии. — Можешь не переживать из-за времени заклинания. Его на пару дней хватит, пока я рядом. Но сразу решим: часам к восьми вечера вернешься ко мне — я тебе заплачу и можешь сваливать. — Понял. Тогда сейчас мне куда идти? — За мной. Стелла вышла из кухни стремительной, изящной походкой, и мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за ней, чтобы не отстать. Поравнявшись с женщиной, я в очередной раз отметил, насколько она высокая. Мы вместе двигались по коридорам особняка, которые в отличие от тех, которые мы видели вчера, были куда менее помпезными. Наконец мы остановились перед дверью, раскрашенную в цвет ночного неба. Стелла предупреждающе положила мне руку на плечо и отворила дверь. — Октавия, ты проснулась? — голос Стеллы едва уловимо смягчился. Не знай я, как она говорит обычно, я бы подумал, что со своей дочкой она так же холодна. — Мама? — Из глубины комнаты донесся шорох одеяла и тихий, довольно писклявый и сонный голос, принадлежащий Октавии. — Да. Твой отец… Его снова какое-то время не будет. — Правда? А ты не можешь со мной посидеть? Или у тебя дела? — Прости, но мама не спала всю ночь. Так что я сейчас пойду. — Стелла едва заметно поджала клюв и подтолкнула меня в спину, буквально запихивая меня в комнату Октавии. Сама девочка сидела на кровати в просторной комнате, заполненной книгами, плюшевыми игрушками и моделями звезд и планет, свисающих с потолка. — Да? Тогда спокойной ночи, мам. — Девочка в розовой ночнушке робко посмотрела на свою мать, которая улыбнулась ей кончиками губ. — Спасибо, звездочка. Не скучай. С этими словами Стелла закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с потирающей глаза Октавией. Стараясь дышать через раз, я бочком двинулся к углу комнаты, стараясь не издавать ни звука. Блять, мне не нравится то, что происходит. Чувствую себя педофилом-извращенцем, если честно. Октавия еще несколько секунд сидела на кровати, уставившись на закрытую дверь. Собравшись с мыслями она зевнула и слезла с огромной кровати, направившись к неприметной двери в глубине комнаты. Как только девочка скрылась за дверью, а я услышал журчание воды, я поспешил сменить местоположение, пристроившись в углу комнаты на одном из множества пуфиков, раскиданных то тут, то там. Спустя пару минут девочка вышла из своей ванной уже причесанной и умытой. Октавия окинула свою комнату взглядом, ненадолго задержав на мне взгляд своих огромных глаз, из-за чего мое нутро неприятно сжалось. Я же невидимый, верно? Глаза девочки вспыхнули фиолетовым светом и она робко сделала пару шагов в мою сторону. Да ну, ты шутишь… — Привет… А ты кто? Я оглянулся по сторонам, надеясь, что обращаются не ко мне. Ну а вдруг повезет? — Эм, ты стесняешься? Или прячешься от кого-то? — Октавия с интересом посмотрела на меня, после чего догадка озарила ее лицо. — А, поняла! Тебя моя мама отправила! Я шумно выдохнул. Отличная конспирация, Стелла. Просто чудесная, чтоб меня… — Здравствуй, Октавия. Прости, что пытался спрятаться, я не со зла. Девочка неопределенно пожала плечами и сложила руки за спиной. — Я догадываюсь. Скорее всего ты здесь потому что мама с папой опять ссорятся… Но они хорошие! Просто ругаются часто. А как тебя зовут? — Меня? Меня зовут Лукас. — Лукас, — повторила Октавия, как будто пробуя имя на вкус. Ее огромные глаза с фиолетовым отблеском изучали меня с нескрываемым любопытством. — А ты почему невидимый? Мама заколдовала? Я нервно почесал затылок, чувствуя себя полным идиотом. Такой провал в первый же день. Ну, ладно. Импровизация наше все. — Можно сказать и так. Я должен был просто присмотреть за тобой, но, видимо, твоя мама недооценила твои способности. — Я много тренируюсь! — Октавия гордо задрала подбородок, но как-то быстро стушевалась. — Только мама с папой этого не видят… — А давай это будет для них сюрпризом? — Манипулировать маленькими детьми не очень этично, но с другой стороны это неплохой шанс решить провал Стеллы без особых проблем. — Твоя мама была уверена, что ты меня не заметишь, а твой папа вообще обо мне не знает. Так что хочешь это сделать нашим общим секретом? — Общим секретом?! Как в книгах? У меня никогда не было общих с кем-то секретов… — Это несложно. Просто при других притворяйся, что меня не видишь — вот и все. А наедине мы с тобой будем проводить время так, как захочешь. — Правда? Ты хочешь остаться со мной?! — Конечно. Я сегодня целый день с тобой. — Здорово! Я тебя не подведу! Я обещаю, что никому ничего не расскажу, честно! Давай почитаем книги?! О, я хочу показать тебе модель нашей системы! А потом давай порисуем? Или может пойдем на улицу? Октавия помчалась к книжному стеллажу, откуда достала толстую потертую книгу. — Вот! «Астрономия для всех»! Тут многое написано про звезды мира живых! И про планеты! Ты знал, что Земля — 3 планета Солнечной системы? Я встал со своего места и подошел к девочке, которая сжимала в руках книгу, размером с ее голову. — Знал. По мне не скажешь, но я неплохо разбираюсь в мире живых. Но с удовольствием послушал бы про астрономию. Только сперва ты должна позавтракать, хорошо? Октавия недовольно поджала свой черный клюв. — Не люблю завтраки… Мне постоянно дают одну и ту же кашу, а она мне не нравится! Она невкусная и склизкая! А еще совсем не сладкая! — Да? Ну, если хочешь, могу как-нибудь научить тебя готовить простые блюда. Тогда ты сама сможешь готовить себе что-нибудь вкусное. А пока попробуй попросить ягод — мне кажется тебе не откажут. — Научишь готовить?! Круто! Меня пока только папа чему-то учил. — Ну, я не астроном, но с бутербродами и салатами точно справлюсь. Так что сейчас иди на завтрак. — Хи-хи, договорились! — Октавия подбежала ко мне и протянула мне свою маленькую ладошку, которую я осторожно пожал. С учетом моей невидимости, выглядело это странно. У меня даже голова несколько закружилась, из-за того, что глазами я руки своей не видел, но прекрасно чувствовал ей мягкую ладонь девочки. — Ты только дождись меня тут, хорошо? Не уходи никуда, ладно? Я обещаю, я быстро поем и мы будем играть, договорились? Октавия как-то резко затараторила, из-за чего я поспешил ее успокоить. — Если хочешь, я могу с тобой сходить на завтрак, мне не сложно. Меня же другие не будут видеть? — Не будут! — Девочка замотала головой так сильно, что ее короткие волосы растрепались во все стороны. — Ну тогда пошли, буду рад составить компанию. На мои слова Октавия что-то счастливо промурлыкала и бегом упорхнула в еще одну смежную комнату, которая скорее всего была гардеробом, напоследок сказав мне, чтобы я не подглядывал. Переодевание у девочки заняло больше времени, чем утренний туалет. Зато через пятнадцать минут Октавия вышла уже не в ночнушке, а в пускай и неброском, но полноценном розово-фиолетовом платье. Ее глаза снова безошибочно определили мое местоположение и она тут же подбежала ко мне, словно боясь, что за время ее отсутствия я куда-то уйду. — Лукас! Я готова, пошли? — Давай. Только помни — при других меня якобы нет. Не забывай, что это секрет. — Я помню! — Она надулась и уперла руки в бока. — Я не забываю свои обещания. А я уже пообещала, что сохраню нашу с тобой общую тайну! — Ха-ха, хорошо-хорошо, я тебе верю. Октавия облегченно вздохнула и схватила меня за руку, потянув к выходу. — Пошли! Я тебя проведу. Девочка уверенно повела меня по уже знакомым мне коридорам особняка. Правда пришли мы в итоге в более парадную его часть: не в ту, где утром я разговаривал со Стеллой. Основная кухня, куда мы пришли, была больше малой, но ненамного. Более вытянутый стол, больше места и удивительная пустота. Одна единственная тарелка каши стояла накрытая за столом напротив единственного маленького стула по центру стола. Октавия отпустила мою руку и стремглав умчалась обратно в коридор. «За ягодами побежала, судя по всему». Я отошел в угол кухни и оперся плечом о стену. Ждать долго не пришлось: где-то через три минуты довольная Октавия вернулась на кухню с несколько удивленным дворецким. Пока девочка устраивалась на стуле, то и дело бросая взгляд в мою сторону, дворецкий молча залез в холодильник и поставил перед Октавией миску ягод. Попрощавшись с девочкой, он вышел из кухни, после чего Октавия шумно выдохнула и широко улыбнулась. — Видел?! Мне правда дали ягоды! — Хотя Октавия и пыталась говорить шепотом, она была слишком рада своей маленькой победе, из-за чего получалось у нее не очень-то и тихо. Я приложил палец к губам и шикнул на девочку, которая опомнилась и быстро закивала головой. Октавия провела пальцами по губам, делая вид, что закрывает их на замок, но справиться с улыбкой так и не смогла. Пока Октавия с энтузиазмом ела свою «противную» кашу, то и дела закидывая туда ягоды, я еще раз окинул совершенно пустую кухню взглядом. Неудивительно, что девочке тут так одиноко. Тут либо пить, либо… А другие варианты мне особо в голову и не приходят. Девочка покончила с кашей и отодвинула от себя тарелку, оглянувшись по сторонам. — Лукас, сейчас рядом никого нет, можно я буду с тобой говорить? Я буду тихой! — Говори конечно. Но только пока никого нет. — Обещаю! — Она энергично кивнула, смахнув крошки с платья. — Давай пойдем? Я хочу показать тебе библиотеку! Папа говорит, там есть книги даже из мира живых! — Конечно, веди. Октавия снова схватила меня за руку — казалось, ей жизненно необходимо физическое подтверждение того, что я здесь и никуда не денусь, — и потащила за собой. Мы вышли из кухни и двинулись по другому, незнакомому мне крылу особняка. Коридоры здесь были шире, стены украшены гобеленами и картинами, изображающими звездные карты, планеты и какие-то непонятные для меня абстрактные геометрические изображения. Уж не знаю как, но Октавия увидела мое удивление и принялась живо рассказывать: — Это папина часть дома, — хватка на моей руке чуть усилилась. — Мама сюда почти никогда не заходит. Поэтому папа и обустроил тут все так, как хотел. Тут и еще в саду. Остальное украшала мама. А на картинах нарисованы рунические и нумира… нумероголи… нумерологические схемы. Я в них пока не разбираюсь. Девочка смутилась своей заминке и ускорила шаг, опустив лицо. Двери в библиотеку ее отца были огромными, дубовыми, с резными изображениями созвездий. Октавия с трудом толкнула одну из них, и мы вошли внутрь. Стоит признать, домашняя библиотека Столаса была именно настоящей библиотекой. Было бы оскорблением говорить иначе про огромный зал, заполненный десятками стеллажей, высотой с двухэтажный дом, в огромном зале с прозрачным куполообразным потолком. В центре зала стоял массивный глобус небесной сферы, а у стен — удобные кожаные кресла и лестницы-стремянки на колесиках, полагаю для слуг. Вход в библиотеку располагался на своеобразном балконе, который опоясывал все помещение, чтобы до верхних книг было проще доставать. — Как тебе, Лукас? Нравится? — В голосе Октавии без труда можно было различить гордость, когда она, подперев бок одной рукой, следила за моей реакцией. — Поразительно, если честно. Конечно нравится. — Я знала! Знала, что тебе понравится! — Девочка отпустила мою руку и закрыла дверь, чтобы нам никто не мешал, после чего побежала к лестнице на нижний ярус к одному из стеллажей, откуда извлекла книгу в твердом переплете с огромными страницами. — Смотри! Это настоящий атлас звездного неба мира живых 1923 года! Мне его папа подарил на прошлый день рождения. Я спустился к девочке, которая на одном из читальных столов открыла потертую книгу, принявшись показывать мне ее любимые созвездия. Октавия сыпала названиями звезд и галактик, и было видно, что это не просто заученные слова — она действительно горела этой темой. Ее писклявый голосок звенел от восторга, а глаза сияли фиолетовым огнем. Я старался быть благодарным слушателем и то и дело задавал ей очевидные для нее вопросы, которым она была искренне рада. Да уж, похоже она впервые обсуждает то, что ей нравится с кем-то, кто в этом не разбирается. Вряд ли Стелла способна проявлять живой интерес к любимой теме ненавистного ей мужа, а сам Столас явно знает на порядок больше своей дочери. — А ты сам видел звезды? По-настоящему? Не те, которые у нас, а людские? — Вдруг спросила она, прервав свой рассказ о туманности Ориона. — М? — Вопрос застал меня в расплох. И что ей отвечать? Соврать, что не видел? Или сказать правду? Я задумался на секунду, после чего все же решил сказать правду. Не хочется мне невинной одинокой девчонке в мелочах врать. — Да, видел. Как-нибудь расскажу тебе как, но не сегодня, хорошо? — Обещаешь? — Конечно, Октавия, обещаю. Но там особо не про что говорить — чаще всего звезды нормально не видно из-за яркости. — О, я знаю! Это из-за светового загрязнения! Мне папа про него рассказывал. У нас в Аду с ним тоже есть проблема — поэтому папа заставил маму убрать фонари с улицы. Они потом долго ругались… — Ну, это нормально, когда демоны ссорятся. Даже женатые. — Твою мать! Ну молодец, Лукас, расстроил ребёнка. Надо как-то тему перевести. — Ты лучше вот скажи, ты сама звезды видела? — Только адские. Правда папа мне обещает показать магический звездопад, когда он начнется. Только следующий плач Азатота будет почти через десять лет. — Плач Азатота? — Ну, я его так называю. Мне папа рассказывал историю о его слезах, что отображают разрушенные надежды душ. В мире людей это выглядит как обычный метеоритный дождь, но в Аду, по словам папочки, мы сможем увидеть настоящую суть явления. Хотя, если честно, я бы хотела и на обычный, людской, метеоритный дождь посмотреть. Папа говорил, что в мире людей еще остались места, где небо видно в истинном обличии. Там даже можно рассмотреть млечный путь! — Прям так сильно хочешь? — Я задумался. А ведь правда, если вдруг я смогу попасть в мир людей с кем-то? Надо будет как-нибудь со Стеллой обсудить это. Ну, когда я получше освоюсь со своей способностью. Предложу устроить ее дочке экскурсию… Мне нравится эта идея. — Очень! У папы много книг про мир людей, но все они старые. Мне интересно, как небо выглядит сейчас? — Хм… Ты же хорошо себя ведешь, Октавия? — Я поднял руку и потрепал низенькую девочку, чья макушка доставала мне до груди, по волосам. — Я? — Октавия улыбнулась, подставив голову под мою руку. — Да! Я слушаюсь маму и папу… А что, ты хочешь мне что-то подарить? — Хе-хе, правильно думаешь. Но не сегодня. — А что? — Не скажу, иначе сюрприза не будет. Но если будешь себя хорошо вести, то я обязательно принесу тебе подарок, договорились? — Хи-хи-хи, хорошо! Мы провели в библиотеке еще несколько часов, в течение которых Октавия рассказывала мне про звезды, космос и ее отца. Время пролетало незаметно, пока девочка с восторгом показывала мне свои любимые книги, по памяти пыталась цитировать некоторые старые фолианты и объясняла мне звездную механику, то и дело путаясь в терминах. Слушать возбужденную девочку мне было совсем не сложно и даже приятно. Она была на редкость интересным собеседником, особенно после приюта, где нормально общался я только с Луной. Но у гончей… Своя манера общения. И вообще, не удивлюсь, если мой мобильник опять будет забит ее сообщениями и пропущенными звонками. Увы, хоть я и обещал держать телефон включенным, но когда Стелла сказала, что целый день я проведу в невидимости, телефон я все-таки выключил. Думал, что это поможет мне быть незаметным, да… После посещения библиотеки Октавия захотела пообедать, из-за чего мы вновь отправились на кухню. Девочке было несколько неудобно есть одной, зная что я не пообедаю, из-за чего она порывалась утащить с кухни что-нибудь для меня, но я смог ее переубедить. Мне не впервой было есть два раза в день, поэтому я спокойно мог потерпеть до вечера. После обеда, который Октавия, под моим невидимым присмотром, съела с гораздо большим аппетитом, чем завтрак, мы вернулись в ее комнату. Девочка, казалось, излучала энергию — ей не сиделось на месте. Поэтому затворив за мной дверь, девочка с разбега запрыгнула на кровать. — А теперь давай поиграем! — Октавия хлопнула в ладоши и обвела свою комнату взглядом. — Во что ты хочешь? У меня есть куклы, настольные игры, шахматы и шашки… О, или можно сыграть во что-то подвижное! Ты хочешь поиграть в прятки? — Прятки? — Я хихикнул. — Октавия, мне даже невидимость не помогла от тебя спрятаться! Считай, что уже в них победила. Если хочешь сыграть во что-то активное, то может сыграем в «Море волнуется раз»? — Что это? Я не знаю такую игру. Октавия плюхнулась на живот и с интересом уставилась в мою сторону. — Что-то вроде «замри-отомри». Ты должна танцевать, изображать что-то — в общем развлекаться, как захочешь. А я буду говорить «море волнуется» — и когда досчитаю до трех, ты должна будешь замереть в той позе, в которой была. Если пошевелишься — проиграешь. Как тебе? — Давай! О, я еще музыку включу! В эту игру же можно играть с музыкой? — Конечно можно. Даже нужно. Так что не стесняйся и доставай. Только негромко, ладно? — Конечно, Лукас! Сейчас, подожди! Октавия бодро спрыгнула с кровати и подбежала к стоящему в углу комнаты древнему патефону. И уже скоро ее комнату наполнила мелодия старых пластинок. Девочка развлекалась, бегая и прыгая по комнате, а я старался поймать ее в самых нелепых позах, из-за чего она то и дело теряла равновесия и заливалась хохотом. В какой-то момент я решил усложнить ей задачу и начал периодически то ускорять, то замедлять счет. Когда и к этому она привыкла, я решил схитрить. В очередной раз заставив девочку застыть, я специально уставился в противоположный угол комнаты, прекрасно зная, что она меня видит. — Октавия… А что это там лежит? — Где? — Октавия отвлеклась от игры и повернула голову почти на 180 градусов, уставившись туда же, куда и я, чем чуть не заставила меня выругаться. Блин, я и забыл, что она сова… — А, показалось. Кстати, ты проиграла, хе-хе. — Что?! Почему?! А-а-а, поняла! Лукас, это неспортивно! Я лишь развел руками на возмущения девочки. — Сама виновата. Совсем не даешь мне выигрывать — вот и приходится хитрить. К тому же правилами не запрещено. Октавия в ответ только показала мне язык и улыбнулась. Тут, сквозь музыку и тяжелое дыхание запыхавшейся Октавии я краем уха услышал уже знакомое клацанье когтей по камню. — Октавия, твоя мама идет. Помнишь про наш секрет? — Я поспешил отойти в угол комнаты и вопросительно уставился на вмиг посерьезневшую девочку, которая тут же принялась поправлять сбившееся платье. — Конечно, Лукас, я тебя не подведу. Только… Октавия перешла на шепот и с надеждой глянула в мою сторону. — Не переживай. Я еще вернусь и мы как-нибудь еще поиграем. — Ты обещаешь? Клацанье шагов звучало все ближе и я быстро кивнул. — Конечно. Хоть я и не аристократ, но никогда не вру своим друзьям. — А мы… друзья? Настоящие? — Обещаю, — успел я прошептать, прежде чем дверь распахнулась. На пороге комнаты стояла Стелла. После сна она выглядела куда более отдохнувшей и уже не красовалась своими мешками под глазами. Даже платье сменила на практически такое же, но с другим кроем рукавов. Ее взгляд скользнул по комнате, задержавшись на слегка запыхавшейся дочери и на патефоне, игравшем тихую мелодию. — Октавия? Решила послушать музыку? — Голос Стеллы звучал на удивление сонно и при этом совсем не раздраженно. — Я просто… решила потанцевать. Под музыку. — Хм, странно. Ты вроде никогда не проявляла интерес к балам и урокам танцев… — Это другое, мам! — Октавия от возмущения аж притопнула ногой. — Балы шумные и совсем не расслабляющие. — Хм, просто ты еще слишком мала для них. Но то, что ты проявляешь интерес к чему-то кроме этих дурацких звездных карт — уже похвально. — Мам, они не дурацкие! И папе они тоже нравятся! Стелла издала клокочущий звук, но смогла сдержать ругательства при дочке. Мда, Октавия явно не очень разбирается в специфике проблемы собственной же семьи. Грустно это, на самом деле. Надо будет ей потом как-нибудь намекнуть, что не стоит упоминать ни ее мать, ни ее отца при другом. Вот и сейчас Стелла явно решила не задерживаться в комнате дочери, чтобы не наговорить ей лишнего… По крайней мере я так думаю. — Как скажешь. Я пойду по делам, жду тебя на ужине. — Интонации Стеллы изменились, стали более резкими. Уже знакомая магическая сила, чуть ли не за шкирку потащила меня к выходу из комнаты. Мы со Стеллой в тишине шли по коридорам к ее комнате. Я уже начинаю достаточно неплохо ориентироваться в ее доме. Ну, в тех местах, где был, конечно же. Мы молча зашли в ее спальню. Кровать Стеллы была в полном беспорядке, а на прикроватном столике стояла пустая грязная чашка из-под кофе. Стелла щелкнула пальцами, и пелена невидимости с меня спала. Она плюхнулась в свое розовое кресло, уставившись на меня. — Ну? Как день прошел? — Весьма продуктивно, миссис Стелла. — Продуктивно, хм? И чем же моя дочь увлекается кроме этих бессмысленных звезд? — Голос Стеллы снова наполнился ехидством. — Я бы не сказал, что она увлекается звездами только потому, что они нравятся ее отцу. Эта тема ее по-настоящему интересует и она очень хорошо в ней разбирается для своего возраста. — Пф, — женщина подперла щеку рукой, а в ее глазах мелькнул интерес. — Продолжай. — Стоит признать, что причины такого интереса к теме созвездий связаны в том числе с тем, что ей одиноко. Делать в четырех стенах нечего, вот она и нашла себе занятие. — Как и с танцами? — Да, именно. Ей одиноко, поэтому она сама ищет себе развлечения. Со слугами она практически не общается, поэтому и играет одна. Возможно вам стоит проводить с ней чуть больше времени? — Не лезь куда не просят, щенок! — Стелла раздраженно поморщилась. — Я сама разберусь, как мне проводить время со своей дочерью. –…Прошу прощения. — Я невозмутимо поклонился. Мое дело предложить — большее от меня не требуется. Все-таки влезать в семейные отношения всегда себе дороже. Стелла шумно выдохнула, длинные пальцы с чёрными когтями принялись массировать переносицу. Я сохранял молчание, прекрасно понимая, что лучшая тактика сейчас — не мешать мыслительному процессу вспыльчивой аристократки. Особенно когда от её настроения зависит размер твоего гонорара. — Ладно, щенок. Неплохая работа. Стелла поднялась с кресла и плавно приблизилась, заставляя меня инстинктивно откинуть голову назад, чтобы встретиться с её пронзительным взглядом. Шелковистая ткань её платья шелестела, едва касаясь моих голых лап, а её внушительная грудь оказалась на опасном расстоянии от моего носа. Я мысленно похвалил себя за выдержку — было бы крайне невежливо, да и попросту опасно, позволить взгляду соскользнуть с её обычно высокомерного лица куда-либо ниже. Хотя стоит признать, при таком… близком контакте становится очевидным, насколько же Стелла на самом деле красивая. Высокая, элегантная, очень хорошо сложенная… Жаль, характер уж больно вспыльчивый. Ее розовые глаза внимательно изучали мое лицо, пока она наконец не заговорила вновь. — Ты забавный. И, стоит признать, достаточно самостоятельный, чтобы не подводить меня. Рука Стеллы неожиданно легла мне на макушку, а ее острые когти принялись круговыми движениями почесывать меня за ухом. По моей спине пробежал табун мурашек от столь неожиданной близости. Блять, я начинаю понимать, почему собаки так любят, когда их чешут… Женщина сделала еще один шаг вперед, практически прижимаясь ко мне. Прохладный шёлк её платья прижался к моей груди, а тонкий, терпкий аромат её духов заполнил всё пространство вокруг. Я почувствовал, как напряглись мышцы моей спины, чтобы между нами остался хоть какой-то зазор. Ее острый коготь медленно провел у меня за ухом, а затем переместился под подбородок. На мгновение ласка сменилась угрозой — когти впились в мою кожу, заставив меня едва видимо поморщиться. «Какие-то странные ролевые игры пошли, если честно», — мелькнула у меня мысль, пока я пытался удержать лицо. — Продолжай в том же духе. — Её горячий шёпот обжёг мое ухо, а когти под подбородком впились ещё глубже, заставляя меня непроизвольно поднять голову выше. — Мое доверие легко потерять… Лукас. В произнесении моего имени прозвучала своеобразная похвала. Это первый раз, когда Стелла называет меня не щенком. Женщина продолжала всматриваться в мое лицо с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией на ее выходку. И тут её поведение снова переменилось. Давление когтей исчезло так же внезапно, как и появилось. Её рука мягко опустилась, и она отступила на шаг, её поза вновь стала отстраненной, будто только что происшедшего инцидента и не было. — Но пока что ты его не теряешь, — констатировала она, поворачиваясь к своему туалетному столику. Она открыла изящную шкатулку и достала оттуда не несколько хрустящих банкнот крупного достоинства. — На сегодня достаточно. Жду тебя здесь через два дня. В то же время. Я взял небрежно протянутые купюры и не глядя сунул их в карман. Прежде, чем я успел попрощался, Стелла вновь заговорила. — Шофер отвезет тебя в приют. Если хочешь заехать куда-то поесть — можешь попросить его, он дождется тебя. Или же можешь приготовить что-нибудь на малой кухне. Наша еда явно лучше того дерьма, что подают в общепитах. — Благодарю, но я пожалуй поеду. У меня сегодня еще есть дела. Стелла безразлично пожала плечами. — Твой выбор. А теперь кыш — не занимай мое время! Только за тяжелой дверью её будуара я позволил себе сделать глубокий выдох. Стоило признать, завершение рабочего дня выдалось… своеобразным. В воздухе всё ещё витал её терпкий аромат, а на коже под шерстью горели свежие царапины. Мне надо было проветриться. Не могу сказать, что странный поступок Стеллы так уж сильно выбил меня из колеи, но… Скажем так, я не вижу никаких предпосылок такому поведению. И вот это меня и напрягает. Не люблю то, что не могу понять. Так что фу-фу-фу — держимся исключительно в рамках рабочих отношений. Я провёл рукой по подбородку, потирая саднящие полосы от её когтей, и направился по длинному коридору к выходу. Пока я шёл, мои пальцы нащупали в кармане холодный корпус телефона. Я достал его и нажал кнопку питания. Экран вспыхнул, и почти мгновенно устройство завибрировало, засыпая меня уведомлениями о пропущенных вызовах и сообщениях, большая часть из которых просто крыли меня матом. Я мысленно вздохнул, предвкушая очередной эмоциональный разговор с Луной. Ну, погнали. — Алло, Луна? Привет-привет. Я вот уже в приют возвращаюсь. — В ответ в трубке сперва стояла тишина, пока раздраженный голос моей подруги наконец не ответил. — Лукас, ты знал, что ты в край ахуел, мудак ты блохастый? Слушай, а у тебя в документах какое имя стоит? Лукас? Или может быть что-то навроде «гребанный пиздабол»? — Луна, не злись. Лучше скажи, хочешь чего-нибудь вкусного? Я буду заходить в фастфуд. Выбери себе что-нибудь — я сегодня угощаю. Мне место безразлично, так что его тоже сама выбирай. На том конце телефона наступила задумчивая тишина, которая продлилась около десяти секунд. –…Имп-бургер с двойной котлетой и острым соусом в забегаловке на пересечении 3 переулка и Южной улицы в Нижнем Горделивом Холме. И не думай, что я тебя за это прощу! — Конечно, Луна, конечно…